Кайл чувствовал себя жутко обиженным, и своё нынешнее состояние он мог описать лишь одной фразой: вам не понять мир взрослых.
Цюцю дулся на Кайла и даже отказался ложиться спать рядом с ним. Хотя в их доме была всего одна раньше Цюцю всегда забирался к Кайлу на ручки, а сегодня лёг как можно дальше и, прижавшись к уголку одеяла, украдкой плакал.
Услышав тихие всхлипывания Цюцю, Кайл тоже почувствовал себя тяжело на душе. Малыш наверняка расстроился из-за того, что он пообещал больше не связываться с Налань, а в итоге всё запуталось ещё сильнее.
Кайл подвинулся чуть ближе, обнял Цюцю и тихонько прошептал ему на ухо:
— Цюцю всё еще сердится на папу?
Цюцю молчал, упрямо пытаясь вырваться из его объятий.
Кайл от природы не отличался большим терпением, поэтому он тут же прижал малыша к себе, заставив развернуться лицом к нему. Сначала в нём кипело раздражение, но, стоило ему увидеть это заплаканное личико, как гнев мгновенно сменился жалостью.
Неуклюже зацеловав слёзы на его лице, Кайл начал объяснять:
— Сегодня вечером папа ходил на встречу с парнем, а там как раз объявился Налань. Этот тип подстроил ловушку и подставил меня, из-за чего я по уши увяз в долгах. Теперь я ненавижу его до смерти! Цюцю, можешь не волноваться, папа больше никогда не будет с ним сходиться.
В янтарных глазах Цюцю стояли слёзы, а в чёрных вертикальных зрачках отражался он сам:
— Папа, правда?
Кайл кивнул:
— По-твоему, от меня пахнет кем-то чужим? Поухаживай-ка.
Цюцю послушно кивнул. Он почувствовал этот запах, едва Кайл переступил порог, но от Налань разило намного сильнее, чем от того незнакомца, поэтому он и разозлился так сильно.
— Цюцю, впредь должен верить папе, ладно? Папа любит тебя больше всех на свете. — Кайл поклялся про себя. Впервые в жизни у него появилось искреннее желание о ком-то позаботиться, поэтому он уговаривал малыша с таким терпением.
— Угу! — Цюцю тяжело кивнул, заплакав от радости.
Кайл вздохнул, крепче прижал к себе Цюцю, а затем наклонился и свирепо прикусил пухлую щёчку малыша.
— Ой-ой, папа, больно... — В глазах Цюцю блестели слёзы, но он всё же улыбался, ластясь к Кайлу. Видя этот милый и жалобный вид, Кайл проникся к нему ещё большей нежностью и, прежде чем отпустить, несколько раз шутливо чмокнул его в щёку.
— Цюцю, а ты знаешь, кто такой Цзядэ? — Наконец собравшись с духом, спросил Кайл.
Цюцю похлопал ресницами:
— Папа, раз уж ты повредил голову, так и быть, я тебе расскажу. Цзядэ — учитель Его Высочества принца.
Воспитатель в детском саду? Выходит, маленькому принцу нравятся воспитатели...
— Он хороший учитель? Он тебя не обижал? — Кайл собственными глазами видел крутой нрав этого мужчины, который даже маленького принца умудрился выбросить. Цюцю в школе наверняка доставалось от него не меньше.
— Я не знаю. — Цюцю покачал головой. — Он учитель маленького принца, обучает его сложнейшей науке государственного управления, а также языкам других звёздных систем. Я просто сижу на занятиях вольнослушателем... — Заметив, что выражение лица Кайла потемнело, Цюцю поспешил во всём признаться: — Папа, хотя я очень старательно учился, я всё равно ничего не понял. Только не ругай Цюцю за глупость.
— ... — Не оставляя надежды, Кайл спросил: — А маленький принц любит этого Цзядэ?
Цюцю посмотрел на Кайла своими красивыми глазами, полными недоумения:
— Папа, а что такое любовь?
— ... — Это слово Кайл объяснить не умел.
Кайл проворочался всю ночь без сна — в его голове крутились исключительно мысли о долгах. Стоит ли продавать те фотографии крупным редакциям? Но если маленький принц узнает, что это его рук дело, он ведь наверняка спустит всех собак на Цюцю.
При этой мысли Кайл яростно затряс головой. Однако, если не полагаться на продажу снимков, какую ещё подработку можно найти, чтобы рассчитаться с долгами?
Вопрос этот был крайне щекотливым.
Цюцю рос послушным ребёнком: по утрам он всегда одевался сам, а перед уходом еще и заглядывал на кухню, чтобы принести еды и оставить прямо у изголовья кровати. Иметь такого сокровища-сына было для Кайла огромным утешением.
Едва за Цюцю закрылась дверь, Кайл тут же схватился за телефон и набрал номер редактора Редакции «Гонцзюнь». Как ни крути, а вернуть долг тому ничтожному ангелочку казалось ему куда более важным.
Стоило раздаться первому гудку, как на том конце сразу сняли трубку. Мужчина в строгом костюме с легкими тёмными кругами под глазами вяло произнес:
— Кайл? Есть какие-нибудь хорошие новости?
Кайл сжал зубы, приняв окончательное решение — была не была!
— У меня есть пара фотографий. Хочу продать их подороже.
Собеседник приподнял бровь:
— Что за фотографии?
Кайл глубоко вздохнул:
— Пятьсот тысяч. За эти снимки.
Брови мужчины дёрнулись:
— Кайл, ты ещё не проснулся? Разве что это обнажённые фото самого императора, тогда я бы ещё подумал.
Кайл заявил:
— Тогда я отнесу их на другое телевидение или в другую газету.
Услышав это, редактор тут же смекнул, к чему клонит Кайл: вполне возможно, эти кадры способны взбудоражить всю Звезду Лала, и ему совсем не улыбалось уступать такую добычу конкурентам из лагерей пассивов и универсалов. Поэтому он тут же сменил тон:
— Бери фотографии и приезжай ко мне в офис. Я хочу сам взглянуть, стоят ли они таких денег.
— Отлично! Скинь адрес, я сию минуту буду! — услышав это, Кайл вскочил с постели и взволнованно воскликнул.
Мужчина одарил его крайне презрительным взглядом:
— Имперская столица, улица Огурцов, дом 111.
Уголки рта Кайла нервно дёрнулись. Ну и пафосное же название.
Приведя себя в порядок, Кайл сбросил фотографии с компьютера на флешку и радостно выбежал из комнаты. К чёрту всё, сначала продам, а там разберёмся!
Благодаря своей работе Кайл жил прямо во дворце, занимая небольшую личную комнатку. Впрочем, дворец есть дворец — всё вокруг было роскошным и просторным, так что в его уютном гнёздышке имелось абсолютно всё необходимое. Кайл даже считал, что трудиться на императорскую семью сплошное удовольствие: и кормят, и кров дают.
Не успел он дойти до дворцовых ворот, как навстречу ему двинулся робот-почтальон. Завидев его, механизм тут же расплылся в улыбке:
— Господин Кайл, вам письмо.
Письмо?
Ощущения были на редкость странными: в эту эпоху сплошной механизации до сих пор существуют бумажные письма? Неужели это весточка от тайного поклонника или интернет-друга прежнего владельца тела? Неужели завели роман по переписке?
При этой мысли его неисправимое любвеобильное сердечко тут же затрепетало, и он в два счёта разорвал конверт в надежде увидеть любовное послание. Выражение его лица было таким, что от стыда даже павлин бы сложил хвост — ну до чего же развратная физиономия!
Но в следующее мгновение его лицо почернело пуще чугунного казана, а руки задрожали...
Кайл, ты в миллион раз хуже последней сволочи, — мысленно выругался он.
Внутри лежало вовсе не любовное признание и не весточка от старого друга, а требование об оплате задолженности по кредитной карте. Там говорилось, что если он не вернёт деньги в течение месяца, его засудят.
Сколько он задолжал? Чёрт побери, целых полмиллиона, ублюдок!
Да этот скряга в прошлой жизни удавился бы за лишнюю пару трусов, с какой стати он так транжирил с кредитки? И ежу понятно — абсолютно всё спустил на покупку подарков для этого поганого ангелочка.
При мысли о том, сколько золота уплыло в карман Налань, Кайл чувствовал, как на лбу пульсируют вены, а в груди поднимается непреодолимое желание кого-нибудь убить...
В этот момент в глазах робота блеснул бледно-голубой свет, он развернулся и монотонным голосом произнес:
— Господин Кайл, у вас ещё одно письмо. — С этими словами в его глазах замелькали ряды кодов, отчего у Кайла отвисла челюсть — надо же, в век машин даже почтальоны такие высокотехнологичные.
Завершив сканирование данных, робот извлек из-за пазухи ещё один конверт и почтительно протянул его обеими руками.
Конверт выглядел изысканно, словно с тиснением золотыми нитями. Обратный адрес был выведен донельзя корявым почерком, так что разобрать хоть что-то Кайл не смог и просто разорвал бумагу.
Подумав: а вдруг и впрямь с небес свалилась манна небесная, и какой-то простофиля взял да погасил за него долг? Впрочем, с неба падала вовсе не манна, а драконий навоз...
Кайл решил, что его самого, должно быть, в своё время шарахнуло тем самым драконьим навозом, иначе как объяснить такую катастрофическую неудачу...
Это письмо пришло из Имперского управления общественной безопасности. И ладно бы просто напоминали о долге, но почему полмиллиона превратились в пять миллионов?!
Кайл взбесился окончательно. Сначала речь шла о ста тысячах, потом сумма внезапно выросла до пятидесяти, а теперь подскочила уже до пяти миллионов! Верно говорят: ангел меняет гнев на милость быстрее, чем взмахивает крыльями.
Набрав номер Налань, Кайл разразился площадной бранью:
— Ты совсем больной, что ли?! Я же всего лишь пытался соблазнить несовершеннолетнего, с какой стати штраф такой дикий — пять миллионов?! Меня целиком на органы не продашь за такие деньги! Слышишь ты, я сейчас же пойду и спалю твой дом к чертям собачьим, сгорим вместе!
Налань ещё спал, когда ранним утром его разбудил поток ругательств от Кайла. Настроение мгновенно испортилось. Какие ещё пять миллионов? Он же чётко написал: пятьдесят тысяч! Этот идиот считать разучился?
После пятидесяти тысяч шло семь нулей, всё верно...
— Алло, наорался уже? — Налань потёр переносицу и только после этого поднялся с постели.
Белоснежная простыня соскользнула с его плеч, обнажая медовую кожу. Рельефные, упругие мышцы живота выглядели изящно, не создавая впечатления излишней массивности — фигура была на загляденье пропорциональной.
Затем Налань откинул одеяло и невозмутимо потянулся за чистыми белыми трусами, лежавшими у изголовья. В этот самый момент на виртуальном экране на стене проявилась фигура Кайла, в упор уставившегося на его мужское достоинство.
От такого жуткого взгляда Налань растерялся, почувствовал себя неуютно и инстинктивно попытался прикрыть руками своё сокровище. А Кайл тем временем скрежетал зубами так, словно был готов сожрать его заживо:
— Так и хочется взять нож и отрезать его к чертям.
Налань вздрогнул, брови его нервно дёрнулись.
Он уже собирался сказать что-то, чтобы восстановить свою мужскую гордость, но собеседник попросту отключил питание, оставив его глотать горькую обиду без возможности выплеснуть злость.
Яростно несясь вперёд, Кайл во весь опор мчался по улице Огурцов, надеясь выторговать за фотографии хорошую цену, хотя особых иллюзий и не питал.
Улица Огурцов была оживленной и шумной: в потоке пешеходов сновали кареты и модные спорткары. Здесь безраздельно царили драконы во всём своём невероятном многообразии — зрелище выдавалось поистине грандиозным.
Дом 111, где располагалась Редакция «Гонцзюнь», отыскался без труда. Кайл сразу же поднялся наверх, но уже на пороге сообразил: он ведь даже не поинтересовался именем редактора! Если он заявится вот так с бухты-барахты, что делать, если его попросту не узнают?
Едва переступив порог редакции, его тут же поманил рукой стоявший у стойки регистрации броский парень с чрезмерно яркой внешностью:
— Кайл, о Кайл! Слышал, ты пытался покончить с собой? Ну и как ощущения?
Ощущения полного позора, потому что его пытались убить, а не он сам сводил счёты с жизнью, понятно?!
— Мне нужен главный редактор. — Кайл терпеть не тот тип мужчин, поэтому ответил с ледяным выражением лица.
Парень на секунду опешил, но затем исправно набрал внутренний номер шефа. Получив разрешение, он лично проводил гостя внутрь, по дороге приговаривая:
— Ох, Кайл, послушай моего совета: такой мужчина, как полковник, тебе всё равно не по зубам. Завязывай ты с ним, иначе до конца дней своих будешь только слёзы лить.
— Черт с ним, я собираюсь выбить из него всю печень! — свирепо бросил Кайл, всем своим видом изображая презрение к миру.
Парень тяжело вздохнул, указав на аркообразную дверь из массивного дерева чуть впереди:
— Главный редактор внутри. У него сегодня скверное настроение... Эх, и надо же было тебе заявиться в такую минуту...
Кайл пожал плечами: подумаешь, настроение! А у него оно что, хорошее, что ли? С самого утра Налань довёл его до белого каления, позавтракать он так и не успел, и теперь в животе от голода сводило судоргами — мучения были невыносимыми.
Кайл для приличия трижды постучал и, услышав изнутри разрешающее «войдите», толкнул дверь.
Кабинет оказался небольшим. Пространство было буквально завалено книгами и газетами, а на рабочем столе высились стопки изданий высотой чуть ли не в полметра, полностью скрывавших сидящего за ними человека.
В этот момент из-за книжных завалов вынырнул мужчина в очках. Его взъерошенные чёрные короткие волосы напоминали воронье гнездо, а тёмные круги под глазами могли бы поспорить с расцветкой главной китайской панды.
Увидев этого типа, Кайл на мгновение завис. Эм-м... почему это не тот мужчина, что был у него в телефоне? Неужели он ошибся адресом?
В этот момент мужчина в ярости поднялся из-за стола, вытащил бумажник, выудил оттуда белоснежный листок бумаги и, не говоря ни слова, сунул его Кайлу в руки, раздраженно бросив:
— Хватит с тебя этих денег? Бери и убирайся немедленно! От одного вида твоей физиономии меня воротит.
Кайл от удивления захлопал глазами. Это что еще за фокусы? И главное — что это за бумажка такая? Твою мать, да это же чек! Самый настоящий чек на целых сто тысяч золотых монет!
http://bllate.org/book/28023/3393333
Готово:
