Готовый перевод The Distance Between Him and the Moon / Расстояние до луны: История одержимости: Глава 2

Хэ Чанжун немного помолчал, а затем продолжил:

— Наверное, я просто боялся. Боялся лицом к лицу столкнуться со своим полным неумением общаться с людьми, боялся сделать что-то недостаточно хорошо и разочаровать других… Возможно, я всегда слишком тщательно оберегал свой образ — как перед камерой, так и за ее пределами. Мне приходилось держаться на некотором расстоянии от всех, чтобы поддерживать этот идеальный образ. Я часто спрашивал себя: зачем я всё это делаю? С одной стороны, таковы обязанности публичной персоны, а с другой — пожалуй, я просто защищал собственную гордость.

Спустя довольно долгое время Сяо Кай подал голос:

— Теперь ты говоришь об этом так откровенно — неужели больше не боишься задеть свою гордость?

В этот момент заходящее солнце почти полностью скрылось за горизонтом, и багровое пламя на краю неба сменилось бледными сумерками с легким лиловатым оттенком.

В столь двусмысленном освещении черты лица Хэ Чанжуна стали еще отчетливее. Он посмотрел вдаль и ответил:

— Пожалуй, нет. Думаю, я наконец нашел себя.

Глава 2

Документальный фильм вышел в эксклюзивном прокате на видеоплатформе, принадлежащей компании Сестрицы Ю. Платформа совсем недавно завершила расширение и обновление серверов, однако всего несколько минут спустя она все равно рухнула, а горячая линия службы поддержки едва не трещала по швам от звонков.

Кое-кто по пейзажам из прибрежной виллы вычислил ее точное местоположение, и на протяжении нескольких ночей над крышей то с жужжанием появлялись, то мгновенно исчезали дроны.

Хэ Чанжун ушел из кинематографа столь внезапно, а в документальном фильме он столь редко проявлял искренние чувства, что сейчас в обществе царило поистине бурное оживление.

Сестрица Ю пришла обсудить с ним сложившуюся ситуацию:

— Не переживай, с виллой я разберусь сама. Какие у тебя планы на ближайшее время?

За его долгую актерскую карьеру волнения в массах случались уже несколько раз. Это было хорошим знаком — доказательством того, что его популярность вновь взлетела на пик, а зрители оценили и полюбили его еще сильнее.

Но теперь, раз уж он объявил об уходе из киноиндустрии, ему не следовало занимать общественные ресурсы.

— Пожалуй, съезжу за границу развеяться.

Сестрица Ю кивнула:

— Тоже неплохо. Заодно повидайся с Айденом, он мне все уши прожужжал, грозился устроить тебя как надо, возить по лучшим ресторанам и баловать.

Айден жил за границей и заведовал зарубежным прокатом фильмов компании Сестрицы Ю, а с Хэ Чанжуном они были старыми приятелями.

Хэ Чанжун улыбнулся:

— Хорошо.

На том и порешили.

Айден обладал поразительной решительностью: не прошло и нескольких дней, как Хэ Чанжун уже сидел в первом классе самолета, направляясь по ту сторону океана.

Айден сошелся с Хэ Чанжуном в ту пору, когда приезжал в этот город в командировку для обсуждения рабочих вопросов с Сестрицей Ю.

Тогда Хэ Чанжун получил роль комичного персонажа-гея в новогодней комедии компании Сестрицы Ю. Услышав, что Айден принадлежит к этому кругу, он пришел к нему за советом:

— У меня всего три сцены. Как по-твоему, если я сыграю вот так, не покажется ли вам это оскорбительным или неприятным?

Хотя Айден уже давно совершил каминг-аут, это был первый раз, когда кто-то поинтересовался его мнением, поставив во главу угла комфорт самих представителей этого сообщества.

Позже Сестрица Ю рассказывала ему, что Хэ Чанжун советовался и с другими людьми, стараясь изо всех сил сыграть смешно, но не карикатурно.

И это при том, что у него было всего три сцены.

Айден тогда спросил Сестрицу Ю:

— Он что, всегда так скрупулезно подходит к съемкам?

Сестрица Ю кивнула:

— Да.

Айден тут же решил, что непременно должен подружиться с Хэ Чанжуном.

Хэ Чанжун отлично выспался за ночь в самолете и вскоре после пробуждения прибыл в пункт назначения.

Встречавший его в аэропорту Айден с улыбкой поинтересовался:

— Хорошо ли ты выспался в полете?

— Да.

— А фирменное бортовое питание вкусное?

— Очень даже неплохо.

— Вот и отлично! — Айден взял его под руку. — Пошли, поедем забирать твой сшитый на заказ костюм.

Хэ Чанжун удивился:

— А? Какой еще костюм?

— Сегодня вечером состоится прием китайских предпринимателей, пойдешь со мной, на людей посмотришь, себя покажешь.

Когда Хэ Чанжун вышел, облаченный в парадный костюм, у Айдена в глазах чуть ли не сердечки запрыгали:

— Дорогой, ты еще даже укладку не сделал, а уже такой красавчик. Сегодня вечером ты всех наповал сразишь.

Хэ Чанжун только горько усмехнулся:

— Зачем мне кого-то сражать, я же не человек из мира бизнеса.

В свое время Айден признался Хэ Чанжуну в чувствах, но тот ответил отказом. Однако Хэ Чанжун был предельно честен:

— Я вырос практически на глазах у индустрии развлечений, чего только не повидал и о чем только не слышал. Я не считаю гомосексуальность чем-то особенным, да и сам не могу точно сказать, какая сторона мне ближе. Так что, Айден, я отверг тебя лишь потому, что мы не подходим друг другу, и никаких иных причин тут нет. Надеюсь, в будущем ты продолжишь смело искать свою любовь.

Айден подошел поближе и поправил воротник Хэ Чанжуна, искренне сказав:

— Я посмотрел твою документалку и подумал, что сейчас ты вполне готов завести сладкий роман. Раз уж собрался в романтические отношения, нужно выбирать кого-то богатого и высококлассного — воспользуйся этой поездкой и заведи себе заграничный романчик!

Хэ Чанжун рассмеялся:

— После таких слов мне точно придется сразить всех наповал.

Нанятые Айденом стилист и визажист сработали великолепно: хотя Хэ Чанжуна причесали и накрасили самым тщательным образом, следов каких-либо усилий на лице заметно не было — на нем идеально воплотился стиль непринужденного шика.

— На сегодняшнем приеме будут только влиятельные люди из местного китайского сообщества. Они вряд ли окажутся столь же эмоциональными, как твои фанаты, но поверь мне: настоящее веселье начнется на второй день после вечера.

Хэ Чанжун в знак солидарности поднял большой палец, выражая Айдену одобрение.

Появление Хэ Чанжуна все же вызвало небольшой переполох среди этой влиятельной публики. Впрочем, держались они сдержанно: подходили лишь для того, чтобы обменяться с ним дежурными любезностями, сделать совместное фото и вручить визитку, после чего удалялись.

Тем временем толпа незаметно потянулась к дверям главного банкетного зала.

Сквозь просветы между людьми Хэ Чанжун заметил знакомое, но в то же время чужое лицо — Цинь Шиюаня.

В те годы, стоило ноге Цинь Шиюаня зажить, как он тут же уехал за границу.

Местные светские репортеры в свое время писали о его отъезде с немалой долей сожаления и скорби — ведь с его уходом они лишались львиной доли первых полос, а значит, и средств к существованию.

Позже, когда Хэ Чанжун снова услышал имя Цинь Шиюаня, тот уже красовался на страницах серьезного финансового журнала, где рассказывалось о его зарубежном бизнесе, сосредоточенном на инновационных отраслях.

К статье прилагался официальный портрет, на котором Цинь Шиюань выглядел истинным предпринимателем.

В семье Цинь талантливых потомков было хоть отбавляй; Цинь Шиюань являлся четвертым сыном, над ним не довлел тяжкий груз ответственности за семейное дело, так что он вполне мог продолжать вести образ жизни избалованного мажора.

Тем не менее он проявлял завидное рвение: добившись успеха в бизнесе, он переключился на венчурные инвестиции, а поговаривали, что он даже управляет зарубежными активами семьи Цинь.

И впрямь: парень возмужал и изменился до неузнаваемости.

В те давние времена их компания молодых богачей устраивала нелегальные гонки на прибрежном шоссе. Когда появилась полиция, они с безумным видом громили собственные машины. На допросе в участке Цинь Шиюань тогда заявил, что молодежь просто выпускает пар: — Разве и это противозаконно?

Желтая пресса смачно расписала этот фарс на четырех целых полосах, в конце не забыв похвалить лицо Цинь Шиюаня — мол, оно прекрасно выдерживает съемку в высоком разрешении и не имеет проигрышных ракурсов.

Сейчас Хэ Чанжун стоял метрах в пятидесяти от Цинь Шиюаня.

Знакомым было то, что Цинь Шиюань по-прежнему оставался в центре всеобщего внимания; чужим же — то, что прежняя дерзкая и необузданная удаль десятилетней давности исчезла, уступив место солидной и мощной ауре.

Хэ Чанжун отвел взгляд.

Айден восхищенно вздохнул:

— Вот это настоящий тяжеловес. — Он перевел взгляд на Хэ Чанжуна. — Ты же вроде играл его когда-то? Пойдем, поприветствуем крупную рыбу. — С этими словами он потащил Хэ Чанжуна в сторону Цинь Шиюаня.

Сердце Хэ Чанжуна внезапно сжалось; он и сам не понимал, чего в нем было больше — предвкушения или желания сбежать, поэтому мог лишь позволить Айдену вести себя вперед.

Заметив приближение Хэ Чанжуна, люди вокруг автоматически расступились, освобождая проход.

— Крис! — вовремя вклинился в разговор Айден.

Цинь Шиюань повернулся. Сначала его взгляд скользнул по лицу Хэ Чанжуна, после чего он перевел его на Айдена:

— Айден, давненько не виделись.

— Я сегодня привел с собой хорошего друга, полагаю, в представлениях вы оба не нуждаетесь?

Цинь Шиюань улыбнулся и протянул руку:

— Господин Хэ, давно не виделись.

— Давно не виделись, — Хэ Чанжун пожал ему руку и вежливо отпустил.

— Вы прибыли сюда, господин Хэ, на отдых?

— Именно! — ответил за него Айден. — Если у вас намечаются какие-нибудь интересные мероприятия, обязательно берите нас с собой!

— Хорошо, непременно, — с улыбкой ответил Цинь Шиюань.

На секунду Хэ Чанжун погрузился в оцепенение. Мысли унеслись к тому самому ехидному и остроголосому Цинь Шиюаню из прошлого.

Стоящий перед ним нынешний Цинь Шиюань казался чем-то нереальным.

Пока он приходил в себя, Цинь Шиюань уже удалился. А перед ним снова вырос кто-то, протягивающий новую визитку.

Банкет подошел к концу, и Айден отвез Хэ Чанжуна домой.

Когда Хэ Чанжун вышел из душа, Айден уже разложил по порядку собранные визитки. Он поднял левую руку:

— Эта стопка успешных людей — более-менее надежные товарищи. Если они позовут тебя куда-нибудь или предложат с кем-кого познакомить, можешь смело соглашаться. А вот эта, — он поднял правую руку, — ненадежные, с ними, пожалуй, дальше простых кивков при встрече дело не пойдет.

— Спасибо! — Хэ Чанжун присел на стул, вспомнив, что Цинь Шиюань визитку так и не дал. — А Цинь Шиюань? Он к какой категории относится?

Айден передал визитки Хэ Чанжуну и пояснил:

— В китайском сообществе на самом деле царит строжайшая иерархия. То, что я поздоровался с Цинь Шиюанем, вовсе не значит, что я принадлежу к его кругу. Когда я назвал его настоящим тяжеловесом, я имел в виду не только бизнес: насколько мне известно, на любовном фронте он тоже мастак, меняет и мужчин, и женщин, но ни с кем не задерживается надолго.

— Такой человек, если он решит открыть тебе душу, несомненно, станет благодетелем в твоей жизни; но если он затеял игру, обыграть его попросту невозможно, — подытожил Айден. — Так что он принадлежит к «опасной» категории.

Глава 3

Среди ночи.

Возможно, сказалась накопившаяся разница в часовых поясах, но Хэ Чанжун, лежа на большой кровати, никак не мог уснуть.

В глубокой ночной тишине воспоминания всплывают на поверхность легче всего.

Изначально роли в Аристократии у него и в помине не было. Несколько молодых актеров на взлете, узнав, что прототипом персонажа является Цинь Шиюань, вежливо отказались. Во-первых, они боялись гнева самого Цинь Шиюаня, а во-вторых, клан Цинь обладал огромным влиянием — даже если бы Цинь Шиюань остался не против, недовольство семьи могло обернуться для них нешуточными проблемами. Кинокомпания же, словно отчаянный должник, не желала отказываться от столь лакомой темы и объявила открытый кастинг в индустрии, благодаря чему весть и дошла до Хэ Чанжуна.

В ту пору менеджер Хэ Чанжуна погряз в долгах из-за азартных игр, поэтому хватал любые подработки ради денег. Сам же Хэ Чанжун отличался простодушием — его могли обмануть, а он еще и помогал обидчику пересчитывать деньги, так что он подписал контракт, толком ничего не соображая.

Менеджера волновало лишь получение денег, а как именно Хэ Чанжун будет играть и насколько хорошо у него получится — его совершенно не волновало.

http://bllate.org/book/28037/3394593