Готовый перевод The Distance Between Him and the Moon / Расстояние до луны: История одержимости: Глава 9

Чжао Циань говорил загадками.

В этом году в конном клубе намечалась смена руководства, и во всех семьях, желающих принять участие в выборах, началось тайное движение. Цинь Шиюань был тем кандидатом, которого продвигала семья Цинь. Даже если бы он сам не стремился к власти, любая его оплошность могла дать повод для пересудов, и тогда кандидатура от семьи Цинь — кто бы это ни был — неизбежно оказалась бы под ударом.

То, что Хэ Чанжун заговорил о романе с ним, стало для всех полной неожиданностью.

Личная ли это инициатива Хэ Чанжуна или же закулисная сделка?

Цинь Шиюань лишь коротко ответил: Понял.

Хэ Чанжун, прихватив доску для серфинга, трусцой направился к кромке прибоя, где его ждал Джо. Подойдя ближе, он заметил, что с Джо разговаривает какой-то человек. Незнакомец стоял к Хэ Чанжуну спиной: голый по пояс, в одних лишь шортах для серфинга, с темной кожей, маленьким хвостиком на затылке и татуировкой на правом плече и шее.

Увидев Хэ Чанжуна, Джо помахал ему рукой.

Человек обернулся — это был Тан Чаохун.

— Привет! — поздоровался Хэ Чанжун.

— Уильям как раз тоже приехал сегодня покататься.

— Мой исследовательский институт находится неподалеку, так что я заглядываю сюда, когда есть свободное время, — пояснил Тан Чаохун. — Надеюсь, я вам не помешаю.

— Что ты, море такое огромное, было бы очень одиноко, если бы здесь были только мы. Присоединяйся, — улыбнулся Хэ Чанжун.

— Ты сейчас процитировал фильм Контакт? — внезапно спросил Тан Чаохун.

В этом фильме речь шла об освоении космоса. Главный герой как-то сказал героине: Звездное небо такое огромное, было бы очень одиноко, если бы в нем существовали только мы.

Хэ Чанжун был приятно удивлен: это был старый фильм, и мало кто помнил оттуда реплики.

— Именно!

Тан Чаохун рассмеялся: Мне очень нравится эта картина.

Редко встретишь единомышленника. Хэ Чанжун согласно закивал: Мне тоже!

Стоявший рядом Джо решил не играть роль лишнего человека: Кхм-кхм, парни! Может, пора уже начинать?

Техника серфинга у Тан Чаохуна была великолепной. Он резко пригнулся, влетая в водяную арку, образованную гребнем волны, — над его головой выгнулась труба, через которую он плавно проскользнул. Позади него волна с грохотом рассыпалась белой пеной, сверкающей на солнце.

Хэ Чанжун, только что наглотавшийся морской воды, с завистью захлопал в ладоши.

Джо заметил: Он прирожденный серфер — и страсть, и талант.

Хэ Чанжун снова приготовился к заходу: Ну, а я буду брать усердием и тренировками.

Тан Чаохун, отдыхая, наблюдал за ними со стороны, глядя, как Хэ Чанжун раз за разом пытается устоять на ногах и снова с грохотом падает в воду. Изначально он планировал лишь немного размяться перед возвращением в институт.

Тан Чаохун направился к ним: Простите, я тут немного понаблюдал и решил, что могу помочь.

Джо не понял: что это еще за конкуренция за его работу?

Тан Чаохун обратился к Хэ Чанжуну: Ты недостаточно сгибаешь колени, центр тяжести слишком высоко, к тому же нужно плотнее прижимать пятки к доске.

В отличие от Цинь Шиюаня, который думал только о романтике, Тан Чаохун принялся за обучение всерьез, и Джо решил не вмешиваться.

— Жун, слушай Уильяма, пусть он тебя немного потренирует.

Хэ Чанжун посмотрел на Тан Чаохуна: Тогда побеспокою тебя.

На близком расстоянии Хэ Чанжун наконец разглядел татуировку: она напоминала одновременно волны и облака.

Заметив его взгляд, Тан Чаохун пояснил: Это и волны, и облака. Небо и море — все во мне.

— Вижу, ты очень любишь природу, — сказал Хэ Чанжун, продолжая сгибать ноги и пригибаться по команде Тан Чаохуна. Он сам был океанологом. Хэ Чанжуну вдруг пришла в голову мысль: — Ты не собираешься в конце концов, подобно Джеку, окунуться в объятия океана навсегда?

Сказав это, он понял, что сморозил глупость, и хотел извиниться, но Тан Чаохун ответил: Голубая бездна, верно?

В фильме Люка Бессона Голубая бездна главный герой, дайвер Джек, в конце концов отказывается от социальной роли, слушая зов своего сердца, и уходит в море, делая его своим домом.

— Если однажды я почувствую, что пришло время, возможно, я поступлю так же, — он улыбнулся, и маленькая серебряная серьга в его ухе блеснула на солнце.

Хэ Чанжун на секунду замешкался. Тан Чаохун мягко придержал его за пояс: Еще ниже.

Хэ Чанжун почувствовал, как к лицу приливает жар. Другие занимаются делом, а он... Пытаясь избавиться от неловкости, он спросил: Ты тоже любишь старое кино?

— Да. Читать отчеты и работать с данными невероятно скучно, иногда устаешь настолько, что старые фильмы помогают обрести душевный покой, — ответил Тан Чаохун, наблюдая за волнами. — Вот эта подойдет. Помни: пригнись и крепко стой на доске.

Следуя его наставлениям, Хэ Чанжун снова рванул навстречу новой волне. На этот раз он уперся руками в доску, максимально занизив центр тяжести. Он отчетливо почувствовал, как волна подхватила его, толкая вперед. Впервые Хэ Чанжун ощутил, как его тело двигается в такт ритму волн, а доска под ногами стала словно продолжением его самого, слившись с океаном воедино.

У него получилось. Он действительно справился!

Доска постепенно остановилась, и Хэ Чанжун спрыгнул в воду. Вынырнув, он вытер лицо и оглянулся на море. Его переполняла гордость: он только что покорил волну!

Тан Чаохун и Джо подплыли поздравить его.

— Ну как ощущения?

— Просто потрясающе!

Хэ Чанжун посмотрел на Тан Чаохуна: Спасибо тебе!

Тан Чаохун покачал головой: Это тебе спасибо, и Крису тоже, за пожертвования институту. Это решило наши насущные проблемы.

Джо вставил: Ну, это пустяки, в следующий раз попросим Криса дать еще!

Все засмеялись, гадая, не чихнет ли сейчас Цинь Шиюань, находящийся в командировке.

Хэ Чанжун усмехнулся: Даже если он не пожертвует, я могу выиграть для тебя немного денег за карточным столом.

Тан Чаохун приподнял бровь: Ты непобедим?

Хэ Чанжун заверил: Непобедим.

— Что ж, тогда я заранее благодарен. — Тан Чаохун посмотрел на небо. — Поздно уже, мне пора.

Хэ Чанжун и Джо попрощались с ним. Тан Чаохун, отойдя на несколько шагов, обернулся к Хэ Чанжуну: На самом деле, мне тоже очень нравится смотреть твои фильмы.

Не дожидаясь ответа, он подхватил доску и зашагал дальше, лишь подняв руку на прощание.

Одиннадцать часов вечера.

Хэ Чанжун сидел на подоконнике, прислонившись спиной к стене, и смотрел на луну. Она была маленькой и круглой, разливая мягкий желтоватый свет.

Он вспоминал свой разговор с Цинь Шиюанем два часа назад.

Цинь Шиюань спросил, что он делал сегодня, и он в подробностях рассказал, как под руководством Тан Чаохуна сумел успешно оседлать волну.

— О-о... — протянул Цинь Шиюань. — И что потом?

— Потом он ушел, — Хэ Чанжун немного подумал. — Он сказал, что ему нравятся мои фильмы. — Только договорив, он смутился и добавил: — И еще, он тоже любит старое кино.

— М-м. — Тан Чаохун по-прежнему звучал бодро. — В любом случае, поздравляю, в серфинге у тебя огромный прогресс!

Внезапно телефонный звонок прервал его воспоминания.

Звонил Цинь Шиюань.

— Алло? — Хэ Чанжун был удивлен и тут же ответил.

— Ты уже спишь?

— Нет еще.

— Вот и хорошо. Побудешь со мной?

— М?

В этот момент на подъездной дорожке перед виллой Айдена вспыхнули фары автомобиля.

— Я приехал к дому Айдена.

Хэ Чанжун замер, пытаясь осознать услышанное, затем повернулся к окну и посмотрел вниз. Действительно, у входа в небольшой сад стояла машина. Водительская дверь открылась, и из нее вышла фигура. Высокий, статный мужчина поднял голову и посмотрел точно на окно комнаты Хэ Чанжуна.

Хэ Чанжун сжал телефон, вскочил и бросился вон из комнаты, топоча по лестнице. Айден с любопытством высунулся из своей: Дорогой, что случилось?

Хэ Чанжуну было не до ответов, все его внимание было приковано к выходу.

Он перебежал через маленький сад, открыл ворота и быстрым шагом подошел к Цинь Шиюаню, слегка задыхаясь от бега.

— Почему ты вернулся?

Командировка была запланирована на неделю. Волосы Цинь Шиюаня не были такими идеально уложенными, как днем, когда он появлялся на официальных встречах. Он был в рубашке с парой расстегнутых верхних пуговиц, и в свете уличного фонаря линии его ключиц казались особенно отчетливыми.

Цинь Шиюань протянул руку и мягко похлопал Хэ Чанжуна по спине, чтобы тот перевел дух, и улыбнулся: Просто захотелось тебя увидеть.

Смесь радости и тревоги застыла в груди, в голове царил хаос.

— А как же твои встречи? С ними все в порядке?

— Все хорошо. Просто кучка людей собралась поесть, попить и повеселиться. Я вернусь позже.

Хэ Чанжун хотел спросить что-то еще, но Цинь Шиюань опередил его: Съездишь со мной в одно место прямо сейчас?

Цинь Шиюань повел машину в горы и остановился перед планетарием.

В ночной тишине планетарий, лишенный людей и освещенный лишь внешними прожекторами, казался еще более одиноким и величественным.

Хэ Чанжун удивился: Разве он не должен быть закрыт в такое время?

Цинь Шиюань улыбнулся: Сегодня ночью открыт.

Он взял Хэ Чанжуна за руку и повел прямо внутрь.

Во всем планетарии были только они двое.

Они шли по гладкому каменному полу под высоченным куполом. Хэ Чанжун поднял голову: перед ним открылась грандиозная роспись потолка — в самом центре греческий титан Атлант на своих могучих плечах удерживал земной шар, а вокруг него четыре бога ветра в развевающихся одеждах раскинули руки. Чуть дальше расположились олицетворения двенадцати знаков зодиака.

Свет, направленный снизу вверх, высвечивал каждый уголок картины: рельефные мышцы Атланта, складки одежд богов ветра, тончайшие линии созвездий... Слой за слоем краски кружились, словно Млечный Путь.

Хэ Чанжун затаил дыхание, застыв в центре зала. Наконец, его взгляд вернулся к Цинь Шиюаню.

Встретив его полный недоумения взгляд, Цинь Шиюань пояснил: В твоем документальном фильме, в твоем кабинете, на полке стоит коробка от диска Ла-Ла Ленд.

Эту коробку среди множества других было просто невозможно заметить, если специально не ставить видео на паузу и не всматриваться.

Цинь Шиюань добавил: Я тоже люблю старое кино.

Хэ Чанжун рассмеялся. Он крепче сжал руку Цинь Шиюаня: Спасибо, что привез меня в это святое место.

Цинь Шиюань сделал шаг вперед: Ну что, начнем?

http://bllate.org/book/28037/3394600