Готовый перевод The Little Fox Just Wants Pheromones / Лисёнок, который охотится за феромонами: Глава 15

— Благодарю президента Лу за то, что не брезгуете мной. Получить работу в такой крупной корпорации, как Луши, сразу после выпуска, да еще и постоянно чувствовать заботу со стороны президента Лу и старших — это уже огромная удача.

— Сяо Ли ведь двадцать три, верно? Выходит, он всего на два года старше меня.

Лу Минчжэ вклинился в разговор, сдержался и снова спросил:

— Сяо Ли, ты омега?

— Минчжэ.

Лу Тинсун бросил на него беглый взгляд.

— Ничего страшного, — с улыбкой ответил Ли Юэин, показывая, что ему всё равно. — Я бета, а не омега.

— А... — Лу Минчжэ выглядел довольно удивленным. — Но ты ведь такой красивый, я думал...

— Лу Минчжэ.

В голосе Лу Тинсуна прозвучал легкий намек на предупреждение.

Однако старейшина улыбнулся:

— Чего ты? Столько лет рядом с тобой крутился только Цзян Хэ, и вот наконец-то появился кто-то с яркой внешностью. неужто даже поинтересоваться нельзя?

Рука Лу Тинсуна на мгновенье замерла, и он беспомощно посмотрел на старика:

— Дедушка...

Ли Юэин опустил голову и палочками подцепил еду с тарелки перед собой.

Вообще-то помощник Цзян тоже вполне себе симпатичный...

За обеденным столом Цяо Жун и Лу Хуни не произнесли почти ни слова.

Всего за полдня Лу Хуни словно лишился всех жизненных сил и духа, и теперь он разительно отличался от того человека, которого привыкли видеть в компании.

— Давайте поговорим.

Лишь когда ужин подошел к концу и они вернулись в гостиную, дедушка Лу наконец заговорил глухим голосом:

— Второй, о чем ты вообще думал? Сколько раз за последние два года ты давал мне обещания? Сколько раз клялся? Неужели ради этих жалких денег ты готов был затянуть на дно всю компанию Луши?

— Папа! Что значит — ради этих жалких денег?

Не успел Лу Хуни раскрыть рот, как Цяо Жун не выдержала первой:

— Разве Хунри легко все эти годы? Он изо всех сил работал на благо Луши, он даже на день рождения Сяо Чжэ не смог прийти, но вы... вы слишком предвзяты...

Сказав это, Цяо Жун с ненавистью глянула на Лу Тинсуна.

— Что? Когда я поручал Тинсуну возглавить компанию, разве мы не советовались с вами?

В глазах старика вспыхнула ярость.

— Вы же сами тогда на все согласились, а теперь говорим, что я пристрастен? Будь я и впрямь предвзятым, я должен был вышвырнуть второго с его поста еще тогда, когда он впервые взял откат! Столько лет назад — мы с твоим старшим братом защищали тебя, а твой старший брат отдал за тебя жизнь! Как ты отплатил ему? У тебя есть совесть глядеть ему в глаза?

— Да я не просил его спасать меня!

Лу Хуни, хранивший молчание до этого момента, вдруг громко закричал, выплескивая застарелую обиду, копившуюся в глубине души годами:

— Я бы предпочел сгореть в том пожаре сам! Я знаю, что перед ним в долгу, поэтому и хотел возместить всё его сыну. Но как на меня смотрели остальные? Все считали меня обузой семьи Лу! Вы сами думали, что я хуже старшего брата и хуже Тинсуна, в компании на меня тоже смотрели свысока, считая, что я держусь на плаву только благодаря фамилии Лу — не говоря уже о посторонних людях. Стоило мне напиться до рвоты, как для них я оставался лишь посмешищем. Столько лет! Разве я не имею права больше не быть клоуном? Я просто хотел, чтобы у меня водились деньги, чтобы я мог нормально жить своей жизнью! В чем моя вина?!

Внезапный срыв Лу Хуни заставил Ли Юэина инстинктивно нахмуриться.

Воздух вокруг, казалось, внезапно стал тяжелым и вязким.

Лу Тинсун без лишних слов сделал полшага и заслонил его собой.

— Сяо У! Принеси подавители!

— Обнаружены феромоны, идет сбор данных...

Голос дедушки и голос системы в голове слились воедино.

Ли Юэин растерялся от столь неожиданного поворота.

Что происходит?

Глава 14

— Лу Хуни вступил в период гона, — пояснила система Ли Юэину. — То, что ты только что почувствовал в воздухе — это из-за феромонов Лу Хуни. Альфа в период гона и без того эмоционально нестабилен, а в его нынешнем состоянии феромоны подсознательно атакуют всех вокруг. Лу Тинсун прикрыл тебя своими собственными феромонами.

Ли Юэин посмотрел на стоявшего рядом Лу Тинсуна.

Тот хмурился, со сложным выражением глядя на своего младшего дяди.

— Не позволю!

Цяо Жун оттолкнула дворецкого со шприцем и с гневом закричала старику:

— Папа! Я здесь! С какой стати колоть подавители Хуни?

Старик посмотрел на них тяжелым взглядом.

— Раз так, отправляйся со вторым. Полиция уже ждет его в западном флигеле.

Цяо Жун широко раскрыла глаза, не веря ушам, и уставилась на дедушку Лу:

— Полиция?! Вы зазвали нас в родовое гнездо только для того, чтобы полиция забрала Хуни? Он ведь ваш родной сын!

А Лу Хуни вдруг рассмеялся, заливаясь слезами и соплями.

Спотыкаясь и цепляясь за руку Цяо Жун, он посмотрел на старика, потом на Лу Тинсуна, и в его взгляде читалась смесь скорби и ненависти.

— Хорошо, прекрасно... Вы наконец добились своего, окончательно выбросили меня за борт...

С этими словами Лу Хуни сам зашагал в сторону западного флигеля.

— Хунри! Тебе нельзя туда!

Цяо Жун отчаянно цеплялась за него, умоляя старика о снисхождении:

— Папа, Хуни просто не в себе из-за периода гона, поэтому и наговорил лишнего! Позвольте ему остаться, давайте дождемся, пока у него закончится гон, и тогда спокойно обо всем поговорим, ладно?

— Папа, мама... Дедушка...

Лу Минчжэ никак не ожидал, что всё зайдёт так далеко. Он растерянно и испуганно переводил взгляд со всех на каждого.

Лицо дедушки выражало глубокую печаль.

— Грехи сына падают на отца. Раз я не смог наставить тебя на путь истинный, отправляйся и воочию посмотри, какую дорогу ты для себя выбрал.

В этот момент в гостиную вошли полицейские.

На альфу в периоде гона надели специальные наручники.

Цяо Жун рыдала, пытаясь одновременно удержать Лу Хуни и вымолить у старика милосердие:

— Минчжэ! Замолви же словечко перед дедушкой и старшим братом, пусть они отпустят твоего отца...

— Но... — Лу Минчжэ судорожно сминал край своей одежды, в его глазах стояли слезы. — Пришла полиция...

Раз уж явилась полиция и надели наручники, это вовсе не то дело, которое можно уладить парой мягких слов...

Цяо Жун с размаху отвесила ему пощечину и посмотрела на него с яростью и разочарованием:

— Ты и впрямь человек из клана Лу! Он же твой отец! Ты будешь вот так просто стоять и смотреть, как его уводит полиция, и не пожелаешь замолвить за него ни единого слова? Прекрасно! Раз вам всем наплевать, мне не наплевать! С этого момента Хунри не имеет ни малейшего отношения к вашей семейке Лу!

— Мам! Не надо так!

Видя, как Цяо Жун уходит вслед за полицейскими, не оглядываясь, Лу Минчжэ покрасневшими глазами, полными беспомощности, глянул на Лу Тинсуна и поспешил следом.

Просторная гостиная мгновенно погрузилась в тишину.

Старик тяжело вздохнул и обессиленно опустился в кресло.

— Дедушка...

Лу Тинсун подошел ближе, с тревожным выражением глядя на него.

— Я в порядке.

Спустя долгое время старик покачал головой, горько усмехнулся и перевел взгляд на стоявшего рядом Ли Юэина:

— Поздне уже. Я велю приготовить комнату, Сяо Ли пусть переночует здесь, а то туда-сюда мотаться — только изматывать себя.

— Хорошо.

Ли Юэин посмотрел на Лу Тинсуна и, заметив его кивок, ответил согласием.

После этого он последовал за дворецким в гостевую комнату.

— В доме душно, пошли со мной прогуляемся во двор.

Старик бросил взгляд на Лу Тинсуна, поднялся на ноги и направился к выходу во внутренний двор.

Планировка и убранство родового поместья сильно отличались от особняка Лу Тинсуна: здесь повсюду царили массивные красное дерево и фарфоровые вазы.

Оглядев гостевую комнату, Ли Юэин подошел к окну.

Гостевая располагалась на втором этаже, и прямо под окном раскинулась виноградная беседка, сквозь которую Ли Юэин отчетливо видел фигуры Лу Тинсуна и старика.

Словно почувствовав его взгляд, Лу Тинсун поднял голову и обвел взглядом его сторону.

Ли Юэин торопливо отпрянул назад и погасил свет в комнате.

— Сяо Тун, сколько феромонов мы уже собрали?

— Двадцать пять процентов! Только что собрали еще пять процентов, — отрапортовала система.

Ли Юэин слегка высунулся наружу, закусив губу и глядя на Лу Тинсуна внизу.

Хотя его не особо интересовало то, о чем беседовали дед с внуком, но они только что пережили такое потрясение — собственными руками отправили родственника за решетку, — так что эмоции у обоих наверняка на пределе. Кто знает, оставшись со стариком наедине, Лу Тинсун расслабится, нахлынувшие чувства возьмут верх, и он снова выделит феромоны?

Пусть это не совсем этично, но упускать такой шанс не хотелось.

Превратившись в маленького лисенка, Ли Юэин на полусогнутых лапах, бесшумно ступая, добежал до виноградной беседки.

Вдали от городской суеты бесчисленные звезды сияли ярким блеском.

Во дворе родового гнезда росли самые разные фрукты и овощи, и лисенок спрятался в густых кустах неподалеку.

— Сяо Тун! Быстро проверь, можно ли сейчас собрать его феромоны?

— К сожалению, нет.

Под виноградной лозой старик снова тяжело вздохнул.

— Я намерен переписать акции второго на имя Минчжэ. Но до тех пор, пока он не сможет самостоятельно стоять на ногах, у него будут лишь сами акции, но не право ими управлять. С точки зрения долга перед обществом — нужно дать внятный ответ группе и людям. С личной стороны — второй сейчас слишком легкомысленен, и еще неизвестно, справится ли он с нынешним потрясением. Как бы то ни было, ему больше нельзя касаться дел компании.

— Хорошо, я понял.

Лу Тинсун не стал возражать и лишь коротко кивнул.

Старик посмотрел на Лу Тинсуна со сложной смесью горечи и гордости во взгляде:

— Тинсун, не кажется ли тебе, что, передавая компанию в твои руки, я всего лишь пытаюсь залечить ту пустоту, что осталась после потери отца?

— Я...

Лу Тинсун замолчал, чуть помедлив.

Сказать, что этого совсем не было — значит соврать.

http://bllate.org/book/28052/3396096