Готовый перевод Reborn Clone in the Entertainment Circle / Тень суперзвезды: Возвращение на сцену: Глава 10

Январь пролетел незаметно, и для И Шу с друзьями наступила пора семестровых экзаменов. Все четверо сутками пропадали в учебе: лекции, самостоятельная работа, чтение учебников, бесконечные контрольные… С утра до вечера они почти не виделись.

Роман И Шу временно отошел на второй план. Хоть он и чувствовал себя виноватым перед читателями, ничего не поделаешь. Сюжет как раз подошел к кульминации, моменту появления главного злодея, и если бы И Шу забросил писательство именно сейчас, читатели его бы попросту съели.

Раздел комментариев пестрел мольбами о продолжении. И Шу пришлось оставить под последней главой объяснение ситуации, пообещав, что сразу после экзаменов вернется к регулярному графику. Только после этого читатели немного успокоились.

О литературном хобби И Шу в общежитии знали, но интереса никто не проявлял, поэтому и болтать об этом направо и налево не спешили. Именно этого И Шу и добивался — он не хотел, чтобы на него поглядывали с подозрением.

Сдав последний экзамен, И Шу наконец выдохнул. У них с друзьями были разные специальности, а значит, и сроки сдачи отличались. Он закончил последним, так что уже несколько дней завидовал остальной троице.

— И Шу, поздравляю с завершением мучений! Как насчет отпраздновать сегодня вечером? — предложил Сунь Сянь. Он мог бы уехать домой еще раньше, но остался в университете специально ради того, чтобы отметить вместе с И Шу.

И Шу дернул бровью. Снова праздновать? Опять идти пить? Он сглотнул, вспомнив недавний конфуз, и в душе заупрямился.

— Отличная идея! Я сам уже давно ждал повода. И Шу, тебе не помешало бы потренироваться пить, какой же мужик не умеет пить алкоголь? — Ян Чжихао обнял И Шу за плечи. На самом деле ему просто хотелось снова увидеть И Шу пьяненьким — уж больно мило тот выглядел.

— Нет, праздновать — пожалуйста, но пить я не буду, — твердо отказался И Шу.

— Ну чего ты? Мастерство приходит с опытом, я вот тоже хочу потренироваться, — поддакнул Лю Ци.

И Шу не оставалось выбора, но он поставил жесткое условие: не больше одного бокала. Когда друзья согласились, он со вздохом согласился пойти.

То ли оттого, что он действительно натренировался, то ли еще почему, но после одного бокала И Шу лишь слегка захмелел, а не свалился с ног сразу. Видя, что он больше не в состоянии пить, друзья не стали настаивать. После ужина Ян Чжихао предложил пойти в караоке. Сунь Сянь проголосовал обеими руками, Лю Ци пожал плечами, мол, мне без разницы, а И Шу, подумав, нехотя согласился.

Вчетвером они заняли небольшую кабинку и взяли два микрофона. Сунь Сянь и Ян Чжихао привычно принялись выбирать песни, а И Шу сидел в сторонке, слушая их крики, и чувствовал лишь раздражение. Голова шла кругом, музыка гремела прямо в ушах: пусть пели они неплохо, но удовольствия это не приносило.

Вдруг стиль музыки сменился — зазвучала красивая, плавная мелодия. И Шу поднял глаза на экран, где высветилось название: Песнь пьяного бессмертного.

Неплохое название, отметил про себя И Шу, заставляя свой не очень соображающий мозг работать.

Сунь Сянь и Ян Чжихао, каждый со своим микрофоном, сосредоточенно смотрели на экран. Затем раздался чуть печальный, бархатный голос Сунь Сяня:

— Я много раз видел, как расцветают и опадают цветы, собирал сладкие и горькие плоды, разливал по чашам лучшие вина, но встретил лишь одного, с кем хочется разделить кубок…

Следом вступил Ян Чжихао своим глубоким, сильным голосом:

— Осушим тысячу чаш, смеясь, забудем все обиды, в потоке снов минувшие года промчались…

И Шу заслушался. Он перевел взгляд на клип, демонстрируемый на экране, и у него внутри возникло странное чувство. В видео были нарезки из различных сериалов, главными героями выступали два невероятно красивых красавца, а текст песни повествовал об их крепкой дружбе. Но при просмотре клипа казалось, что между ними искрится нечто большее, чем просто дружба…

«На самом деле, прожить всю жизнь вдвоем — это ведь тоже неплохо», — мелькнула мысль в голове И Шу, и он сам испугался этой догадки. Почему он вообще об этом подумал? Ведь они оба — мужчины.

Он тряхнул головой, отгоняя странные мысли, не подозревая, что они уже пустили глубокие корни в его сердце, начав медленно прорастать.

На следующий день И Шу позвонил И Фаню, чтобы узнать, собирается ли тот домой на Праздник весны. Голос И Фаня звучал очень усталым; он сказал, что, скорее всего, не успеет.

И Шу не стал расспрашивать, чем именно тот так занят, и лишь мягко проговорил:

— Не переутомляйся, береги себя.

— Я знаю, брат. Раз я не могу приехать, береги маму за меня, хорошо? — И Фаню стало тепло на душе. Хоть он и не мог встретиться с семьей, он знал, что И Шу и мать будут скучать по нему.

— Не переживай за нас, ты лучше о себе позаботься… один в чужом городе, — И Шу хотел сказать что-то еще, но замолчал. Вспомнив, что И Фаню исполнится восемнадцать только после Нового года, он невольно почувствовал жалость.

Тот мир, в котором крутился И Фань, должно быть, очень жесток.

И Фань тихо рассмеялся. Если бы кто-то из съемочной группы увидел его сейчас, он был бы крайне удивлен — в их присутствии И Фань никогда не смеялся так искренне. Никаких барьеров, никаких масок, никакого принуждения — только чистая улыбка.

— Я уже повзрослел, брат.

И Шу вздохнул и, дав еще пару наставлений, положил трубку.

Узнав, что сын возвращается, Су Дай заранее убралась в доме и пораньше отправилась на вокзал встречать его. Едва И Шу вышел из ворот вокзала, волоча огромный чемодан, она радостно бросилась ему навстречу и крепко обняла.

Прошло почти полгода, и сын наконец вернулся домой — пусть и только один.

— Мам, пошли домой, — счастливо улыбнулся И Шу. Как же хорошо осознавать, что в родных краях кто-то тебя ждет и скучает.

В доме все было по-прежнему: знакомая обстановка, ничто не изменилось. Фотография, где он был вместе с И Фанем, сияла чистотой — видимо, мать часто ее протирала. В его комнате постельное белье было свежим и аккуратно заправленным, от него исходил едва уловимый запах мыла.

И Шу уткнулся лицом в подушку, вдыхая этот аромат, и на душе стало необычайно спокойно.

Отдохнув день, он наконец вспомнил, что давно не выпускал глав. Интересно, ругали ли его читатели за невыполнение обещания?

Открыв компьютер, которым давно не пользовался, И Шу привычно зашел на сайт и открыл последние комментарии. Там, конечно же, царили стенания: его ругали за то, что он остановился на самом интересном месте.

— Финал уже близко, дохлая рыбина, быстро говори, кто главный злодей?!

— Ужас какой, я от нетерпения чуть кровью не харкаю, будешь виноват, если у меня случится внутреннее повреждение, мелкий Рыб!

— Признайся, ты ведь специально, да? Точно специально! Хочешь, чтобы мы каждый день к тебе заходили?

От череды этих вопросов у И Шу заныл желудок. Он готов был поклясться, что не хотел такого эффекта — просто обстоятельства оказались против него. Сначала экзамены, потом поездка домой, и только сейчас появилась возможность выйти в сеть.

Похоже, он действительно подвел читателей.

И Шу с сожалением вздохнул, сжал кулаки и решил во что бы то ни стало закончить произведение до конца праздников.

В канун Нового года они с матерью вместе готовили ужин. И Шу редко заходил на кухню и многого не умел, поэтому Су Дай пошагово учила его, и оба были поглощены приятными хлопотами.

Они позвонили И Фаню, и тот сказал, что у них в компании вечером праздничный ужин, так что пусть за него не волнуются.

— Ничего, мы с мамой будем встречать Новый год вместе с тобой, — улыбнулся И Шу. Он взглянул на мать и заметил, что она слегка нахмурилась, беспомощно улыбаясь.

— И Фань, скажи маме «С Новым годом», — И Шу передал телефон матери.

— Алло, мам, с Новым годом! Да, у меня все хорошо, не переживай, — послышался голос И Фаня из трубки.

За последние десять с лишним лет это был первый раз, когда И Фань не праздновал Новый год дома. Казалось, чего-то не хватает. Видя нахмуренные брови матери, И Шу почувствовал, как сердце сжимается от жалости.

Он знал, о чем она беспокоится. И Фань — еще ребенок, а шоу-бизнес — место сложное, она боялась, что его там обидят. И Шу чувствовал то же самое. Когда-то он был против того, чтобы И Фань шел в Ваньсин, но, увидев редкую для брата настойчивость, смягчился. А теперь, глядя на мать, И Шу начал сомневаться, не совершил ли он ошибку.

Пробили новогодние часы. Мобильный И Шу зажужжал: пришли сообщения. Он с удивлением взял телефон.

Первое от Лю Ци: «И Шу, с Новым годом!»

Второе от Сунь Сяня: «С Новым годом, Шушу!» — и следом смайлик.

Третье от Ян Чжихао: «Дорогой И Шу, если ты получил мое сообщение, значит, я о тебе думаю; если ты его читаешь — значит, я скучаю; даже если ты его удалишь, я все равно буду о тебе думать! Хе-хе, с Новым годом!»

И Шу беспомощно улыбнулся. Этот Чжихао, вечно несерьезный.

Он пролистал вниз и увидел еще одно сообщение. Время отправления — 00:00, отправитель — И Фань: «Брат, с Новым годом».

Всего пять слов, но И Шу неожиданно для самого себя расплылся в счастливой улыбке. Он ответил на все сообщения, лег в кровать и задумался: быть может, у И Фаня все действительно получится.

В то же время И Фань тоже лежал в своей кровати, но выглядел очень одиноким. Он жил один в огромном доме, помощник и Ань Лань уехали к семьям. Вернувшись с банкета, он дождался полуночи и отправил сообщение И Шу.

Ему и самому казалось странным, что первым человеком, о котором он подумал, был И Шу. Он долго размышлял об этом и наконец понял: И Шу для него не просто брат, он — единственный настоящий друг.

Друг… возможно. Вспомнив тихую улыбку И Шу, он вдруг почувствовал, что одиночество уже не кажется таким гнетущим.

Хочется лишь надеяться, что этот человек, ставший ему и братом, и другом, никогда его не предаст. И не выстрелит в него, как в прошлой жизни.

На третий день праздника одноклассник И Шу по старшей школе, Нин Юань, заглянул в гости. Су Дай ушла за продуктами и попросила И Шу хорошо принять гостя, она не забыла, как Нин Юань когда-то им помог.

— Какими судьбами? Раньше я тебя звал, ты никогда не приходил, — пошутил И Шу, наливая гостю сок.

Нин Юань выглядел подавленным, его взгляд был прикован к одной точке. Вдруг он болезненно обнял И Шу, чем сильно напугал его.

— Что… что случилось? — И Шу отстранил его, пытаясь привести в чувство.

Нин Юань глубоко вздохнул и, глядя в пустоту, пробормотал:

— И Шу, я расскажу только тебе. Пообещай, что никому не скажешь. Никому.

И Шу кивнул, поклявшись хранить тайну.

Нин Юань еще раз посмотрел на него и тихо произнес:

— Я влюбился.

— Разве это не здорово? — удивленно спросил И Шу. Почему же Нин Юань так убивается? Неужели… тот человек не ответил взаимностью?

— Это парень, — добавил Нин Юань.

И Шу потребовалось время, чтобы осознать смысл услышанного: Нин Юань влюбился, и этот человек — мужчина…

И Шу не знал, что на это ответить. Он сел рядом с Нин Юанем, разделяя его замешательство. Помолчав, И Шу наконец спросил:

— Почему?

И правда, почему человек вдруг влюбляется в парня?

Нин Юань покачал головой, готовый разрыдаться. Откуда ему знать, почему? Любовь — это просто любовь, разве у нее бывают причины?

Но все же, почему?

— Он знает? — снова спросил И Шу.

Нин Юань снова покачал головой. Тот не знает.

— Что ты собираешься делать? — И Шу постепенно успокоился и начал размышлять рационально. Стоит ли продолжать любить, признаться, а потом… или лучше решительно отдалиться и попытаться завести девушку?

— Не знаю. Я очень сильно его люблю, я хочу быть с ним, — Нин Юань сейчас напоминал ребенка, который впервые познал любовь — простую, чистую, когда просто хочешь быть рядом с объектом обожания.

Но примет ли его тот человек? Примут ли его родители?

— Нин Юань, послушай меня, — И Шу повернул его лицо к себе. — Я не могу дать тебе совет, но ты должен знать: это очень трудный путь. Если ты не готов к нему, лучше отступи сейчас.

Нин Юань смотрел на него остекленевшим взглядом, а спустя долгое время кивнул. Он действительно был не готов, даже не знал, как к этому готовиться, он просто полюбил.

— Я понял. Спасибо, И Шу, — Нин Юань выдавил из себя улыбку, которая выглядела хуже, чем слезы. В его глазах больше не было прежней растерянности — кажется, он принял решение.

— Мы же друзья, не нужно слов благодарности. То, что ты мне доверился, уже много значит, — И Шу дружески похлопал его по плечу, хотя на душе у него было далеко не так спокойно, как он показывал.

Семена любви к человеку своего пола уже начали прорастать в его собственном сердце, просто он этого до сих пор не осознавал.

http://bllate.org/book/28057/3396474