Готовый перевод The Furnace Cultivates the Ruthless Path / Путь бездушного сосуда: Оковы секты: Глава 2

Госпожа Жун в одно мгновение сузила зрачки, ведь перед ней предстало лицо, одновременно до боли знакомое и пугающе чужое.

Длинные черные волосы юноши были высоко собраны красной лентой в хвост, подчеркивая белизну кожи, гладкой, словно нефрит. На прекрасном лице, в котором трудно было с первого взгляда угадать пол, застыл холод, от которого становилось не по себе.

Жун Тан, едва коснувшись носками сапог рукояти меча, легко и непринужденно перехватил того человека за горло и произнес холодным тоном:

— Старший брат Чжоу, вы теряете лицо.

Чжоу И с трудом открыл глаза, и, узнав, кто перед ним, вскипел от ярости:

— Жун Тан! Хотя в секте все и потакают тебе, это не повод вести себя так высокомерно! Какое тебе дело до того, что я делаю? Где это видано, чтобы младший по положению так поучал старшего!

— Ты считаешь, что все остальные ослепли и не видят, как ты притесняешь слабых?

Сказав это, Жун Тан небрежно швырнул Чжоу И на землю, приставил к нему острие меча, а пальцами другой руки, в которых концентрировалась духовная энергия, щелкнул, выпуская Духовную бабочку.

— И это ты называешь ценной Духовной бабочкой? Обычная игрушка для разведки и передачи сообщений, не более.

Жун Ин, которая поначалу испугалась этой сцены, теперь на цыпочках подбежала и поймала бабочку, с любопытством наблюдая, как духовная энергия в её ладонях рассеивается, словно звездная пыль.

Чжоу И взревел:

— Какое тебе до этого дело! Разве ты не должен был встречать свою мать и младшую сестру? Почему ты вместо того, чтобы идти к своей семье, явился сюда, чтобы чинить мне препятствия?

— Как странно это слышать.

На лице Жун Тана играла улыбка, но в глубине глаз её не было.

— Старший брат Чжоу, это я должен был сказать тебе. Разве не ты должен был сейчас встречать гостей на банкете? Почему же ты здесь и пытаешься обидеть мою семью?

Чжоу И на мгновение замер, перевел взгляд на нахмурившуюся красивую женщину и маленькую девочку, и его охватило дурное предчувствие. Лицо его вмиг побледнело.

Неужели такое совпадение?

Чжоу И даже не успел возразить, как Жун Тан, все так же улыбаясь, легким движением вывихнул ему руку.

Тот даже не успел вскрикнуть — Жун Тан лишь бросил на него быстрый взгляд, точечным ударом перекрыл ему точки ци, словно выбросил мусор, и, не оглядываясь и не переставая улыбаться, направился к госпоже, к которой недавно пытался пристать, и девочке, которая только что разбила его бабочку.

— Матушка.

В глазах Жун Тана наконец промелькнула теплота. Он унаследовал внешность матери, и в его глазах, полных нежности, сейчас светилась искренняя улыбка. Одно лишь его присутствие заставляло прохожих невольно оглядываться.

Он почтительно поклонился госпоже Жун, а затем с улыбкой посмотрел на с любопытством разглядывающую его Жун Ин:

— Это и есть та самая младшая сестренка, о которой ты писала в письмах?

— Да, меня зовут Жун Ин! — девочка подняла голову, и её голос прозвучал звонко, словно колокольчик. — Я знаю, ты тот самый брат! Брат Жун Тан!

Жун Ин была в том возрасте, когда ей не сиделось на месте, и она тут же обхватила ногу Жун Тана, пытаясь взобраться на него, словно на дерево.

— Ну же, Ин-эр, не пачкай одежду брата, — с легкой досадой произнесла госпожа Жун, завороженно глядя на сына.

Жун Тан был одет в лунно-белые одежды с вышитым знаком полумесяца Секты Гуйюнь, а на талии красовался пояс того же оттенка, подчеркивающий его стройную фигуру.

Десять лет они не виделись. Жун Тан стал выше и стройнее, чем она помнила, его черты лица окончательно сформировались, и он стал настолько хорош собой, что в миру любая девица из знатной семьи отдала бы за него сердце. Хотя Жун Тан с детства был сдержан, теперь в нем чувствовалась уверенность человека, способного взять на себя ответственность за судьбы других.

Глядя на сына, госпожа Жун видела будущее Семьи Жун и чувствовала, как на душе становится спокойнее.

— Ничего страшного.

Холод, с которым Жун Тан только что расправился с Чжоу И, мгновенно испарился. Он с любовью смотрел на маленького розового комочка, карабкающегося по нему, но, подняв голову, наткнулся на полный тревоги взгляд госпожи Жун, направленный на Чжоу И.

Он мгновенно понял, что её беспокоит, и лишь спокойно ответил:

— Он единственный сын Главы секты, можно сказать, мой старший брат по секте. Матушка, не беспокойтесь, Глава секты — человек справедливый, он не станет винить меня.

Госпожа Жун едва успела нахмуриться, как увидела, что Глава секты Чжоу, с которым она была знакома, поспешно выходит из внутренних покоев в сопровождении нескольких старейшин и совершенствующихся. Он даже не взглянул на своего сына, лежащего на земле с вывихнутой рукой, а вместо этого окружил невредимого Жун Тана, принявшись расспрашивать его о делах.

— Это госпожа Жун, я лично пригласил её и маленькую мисс Жун на праздничный банкет в честь А Тана.

Заговорил сам Глава секты Гуйюнь. Совершенствующиеся могут сохранять молодость, и Глава секты Чжоу выглядел лет на тридцать с небольшим. С короткой бородкой и обликом праведника, он внушал доверие любому, кто его видел.

— Так это матушка младшего брата А Тана? Не ожидал, что она такая молодая и красивая.

Несколько совершенствующихся, которые были старше Жун Тана и вели себя с ним как родные братья, почтительно поклонились госпоже Жун:

— Мы все очень любим маленького А Тана.

Госпожа Жун с нежной улыбкой помогла им выпрямиться.

— Негодник! Мне стыдно смотреть тебе в глаза, матушка! — Глава секты Чжоу с силой пнул Чжоу И, посинев от гнева. — Твой младший брат Жун начал совершенствоваться позже тебя, но по мастерству и добродетели он превосходит тебя во всем! Позор!

Чжоу И с ненавистью, от которой покраснели глаза, уставился на Жун Тана, но не посмел издать ни звука.

Жун Тан слегка опустил глаза и склонился перед Главой секты:

— Это я виноват, не смог вовремя удержать старшего брата, и все так обернулось…

Он не успел договорить, как остальные ученики потянули его за рукава:

— А Тан, не вини себя, это вовсе не твоя вина.

— Именно, мы все считаем, что ты поступил правильно!

Госпожа Жун, которая опасалась, что всеобщая любовь к Жун Тану — лишь пустые слова Главы секты, теперь, видя, как легко и непринужденно её сын общается с остальными членами Секты Гуйюнь, наконец смогла вздохнуть с облегчением. Тяжелый камень упал с её сердца.

Она широко улыбнулась и вместе с маленькой Жун Ин направилась на банкет.

http://bllate.org/book/28062/3396786