Готовый перевод The Empress Dowager is Pregnant with the Regent's Child / Тайный плод регента: Вдовствующая императрица в опале: Глава 1

Ночной ветер, подхватив сухие листья, ворвался к порогу дворца Цзычэнь и, воспользовавшись тем, что дверь была приоткрыта, проскользнул внутрь. Евнух Сюй наступил прямо на них, издав сухой хруст.

Звук был едва слышным, но все же разбудил человека, дремавшего у кровати. Он тут же опустился на колени: Императрица.

Ресницы дрогнули, и Янь Чжиюй медленно открыл глаза. Его взгляд упал на крепко сжатые руки. В ладонях ощущались знакомые пальцы, но вот температура была иной. Холодной, ледяной.

Он проследил за рукой и перевел взгляд на кровать. Мужчина на императорском ложе лежал с закрытыми глазами. Его красивое лицо утратило всякий цвет, превратившись в безжизненную восковую маску, но даже так в нем угадывалось врожденное величие.

Этим человеком был его супруг, Император Великой Чжоу, Лин Ле.

Три дня назад он принял чашу с ядом. Имперские лекари сделали все возможное, но смогли лишь продлить агонию молодого правителя на два дня. Прошлой ночью он не выдержал и скончался, не проронив ни слова.

Бессердечный.

Янь Чжиюй потер переносицу, разглаживая морщинку, и, собрав остатки сил, посмотрел на евнуха Сюя. Его голос, когда он заговорил, был хриплым, словно пропитанным кровью: Который час?

Инь уже прошел, — склонив голову, почтительно ответил евнух Сюй. — Чиновники дожидаются снаружи. Прикажете их впустить?

Позже, — Янь Чжиюй сейчас не желал видеть этих надоедливых министров. — Где Наследный принц?

Просыпался, кормилица уложила его обратно. Не желаете ли…

Я знаю, — оборвал его Янь Чжиюй. Он опёрся о край кровати и медленно поднялся, но тут же почувствовал головокружение и пошатнулся, едва не рухнув обратно.

Евнух Сюй в испуге воскликнул: Императрица, вам лучше еще немного отдохнуть.

Янь Чжиюй покачал головой и неспешно направился к письменному столу. Там лежал императорский указ, уже скрепленный печатью, но еще не заполненный. Рядом лежал лист бумаги, исписанный именами и пометками — несколько из них были обведены киноварью. Если бы здесь оказался кто-то из придворных, он бы сразу узнал имена членов императорского рода.

За эти два дня Янь Чжиюй перечитывал этот список бесчисленное множество раз, но до последнего момента не хотел ставить точку в указе. Сейчас, немного подумав, он взял кисть и вывел имя.

Пальцы, сжимавшие рукоять, побелели от напряжения, а каждый штрих казался тяжелее тысячи цзиней. Когда он закончил, руки непроизвольно задрожали, а голос едва заметно вибрировал: Пусть войдут Великий наставник и представители Министерства обрядов, остальных отправьте назад. — Он помолчал, отложил кисть и добавил тише: Приставьте людей следить за Наследным принцем, в ближайшие пару дней пусть не приближается к дворцу Цзычэнь.

Евнух Сюй ответил согласием и вышел.

На второй год эры Гуанци Император скончался в Зале Цзычэнь. Наследный принц Лин Юньшо взошел на трон, сменив девиз правления на Чэнгуан, и возвел своего отца Янь Чжиюя в ранг Вдовствующей императрицы.

В день коронации Вдовствующая императрица начала вершить дела из-за занавеси, назначив Цзюнь-вана Чанъяна по имени Лин Дун Регентом, чтобы тот помогал юному государю и управлял сотней чиновников.

*

Уезд Чанъян, особняк Цзюнь-вана.

Толпа бандитов притащила во двор худощавого мужчину и принялась громко требовать хозяина дома. Слуга, увидев это, перепугался и бросился искать своего господина.

В этот момент Цзюнь-ван Чанъян сидел в комнате, ошеломленно глядя на свое отражение в зеркале. Черты лица были резкими, прямыми, а вместе с выразительными глазами и бровями это придавало облику зрелость и солидность. Он был почти точь-в-точь похож на себя прежнего, лишь выглядел менее властно и более болезненно, будто мог упасть от любого порыва ветра.

В этом теле теперь был не Цзюнь-ван Чанъян Лин Дун, а Лин Ле, который должен был умереть во дворце.

Три дня назад он очнулся в гробу, окруженный совершенно незнакомыми людьми и обстановкой, и потратил немало сил, чтобы понять, что произошло.

В свое время его Отец-Император во время поездки по Цзяннани встретил сестер-близнецов. Проведя с ними ночь, он забрал с собой только старшую — его мать, наложницу Шу. Младшая же сестра вышла замуж за другого, и никто не знал, что она уже была беременна. Лишь перед смертью она открыла правду, и тогда Лин Дуна признали, даровав титул Цзюнь-вана и отправив в ссылку.

Если посчитать, Лин Дун был его старшим братом, причем даже ближе остальных, но они ни разу не виделись, и Лин Ле почти забыл о его существовании. Кто бы мог подумать, что они окажутся так похожи.

По словам слуги, у Лин Дуна было слабое здоровье, и он годами поддерживал жизнь лекарствами. Несколько дней назад старая болезнь обострилась, и спасти его не удалось. Смерть Лин Дуна наступила почти в то же время, что и его собственная, вероятно, именно поэтому ему выпал шанс на Возвращение души в чужое тело.

С самого пробуждения он лежал в постели, охваченный недугом, и не знал, что сейчас происходит во дворце.

Он недолго занимал трон, в государственных делах царил хаос, его сыну было всего четыре года, а Императрица никогда не был силен в дворцовых интригах — его наверняка будут притеснять.

http://bllate.org/book/28085/3398643