Гу Чжэн ничего не оставалось, как протянуть бумажную салфетку.
Линь Чуань развернул салфетку, закрыл ею лицо, и его внезапно вырвавшийся наружу плач так испугал сидевшую впереди парочку, что те несколько раз подряд оглянулись.
— Меня обманули, у-у-у...
По дороге Гу Чжэн уже успел подумать об одном возможном варианте:
— Ловушка с медовым месяцем?
— Нет... — сквозь слёзы произнес Линь Чуань. — Они не просили у меня денег и ничего не отбирали.
— Они? — Гу Чжэн нахмурился, уловив ключевое слово. — К нему еще кто-то пришел?
Линь Чуань кивнул.
— Сколько человек пришло?
Линь Чуань вытер сопли салфеткой, скатал ее в комок и только после этого растерянно произнес:
— Двое? Трое? Я не помню... Во всяком случае, не только тот парень. Тот парень заманил меня в безлюдное место, у нас возник конфликт, и вдруг откуда ни возьмись выскочили несколько человек и вместе с ним стали меня избивать. Я не мог дать им отпор, говорил, что отдам им деньги, но они не хотели — только били и били...
На душе у Линь Чуаня скребли кошки, и от этих слов ему снова захотелось плакать.
Гу Чжэн поспешно протянул ему еще одну салфетку. Мысленно прокрутив в голове сбивчивый рассказ Линь Чуаня, он наконец нащупал суть:
— Какой еще парень? Разве ты не ходил на свидание с Сяо Юэ?
Услышав имя Сяо Юэ, Линь Чуань резко замер. Только тогда он медленно поднял отяжелевшую, словно камень, голову, повернул лицо к Гу Чжэню, и выражение его лица было таким отчаянным, будто рухнули небеса, а плач звучал столь горестно:
— Тот парень и есть Сяо Юэ!
Гу Чжэн: «...»
Когда осмотр был закончен, было уже около одиннадцати часов вечера. С Линь Чуанем в целом всё было в порядке — он отделался лишь поверхностными ушибами, но вот лодыжку повредил серьезно. После рентгенографии врач сказал, что у него явный разрыв связок и мышц, и лучше всего наложить гипс для фиксации.
Гу Чжэн с рюкзаком в руках ждал в коридоре. Вечером он съел всего лишь одну булочку, и теперь из-за всей этой беготниутром его желудок сильно проголодался, поэтому он отправился на поиски еды.
Посреди ночи все лотки с готовыми обедами у больницы были уже закрыты.
Гу Чжэню пришлось пройти с десяток минут пешком и купить коробочку с едой в круглосуточном магазине, заодно разогрев ее.
Дверь процедурной всё еще была закрыта, когда он вернулся.
Гу Чжэн бросил рюкзак на стул, сел, подложил под коробочку снятую пластиковую крышку и, взяв палочки, принялся за еду.
Он ел быстро, в два счета умял чуть меньше половины. Когда трапеза подходила к концу, кто-то в левом коридоре неожиданно окликнул его по имени:
— Гу Чжэн?
Затем послышались приближающиеся шаги.
Гу Чжэн повернул голову и увидел своего двоюродного брата Ли Цзи, стоявшего перед ним в белом халате.
Ли Цзи был сыном старшей сестры матери Гу Чжэна, и их семьи поддерживали очень тесные отношения. По идее, их общение с Ли Цзи должно было складываться хорошо, но Гу Чжэн был к нему равнодушен и даже испытывал некоторое раздражение.
Тем не менее, приличия соблюдать стоило.
— Брат, — Гу Чжэн поднялся с коробочкой в руках и равнодушно бросил.
Ростом Гу Чжэн пошел в мать — он был очень высоким, почти метр девяносто, а лицом — в бабушку: с жесткими чертами, слегка глубоко посаженными глазами и близко расположенными бровями. Когда он смотрел прямо на человека, это создавало давящее ощущение напористости.
Его бабушка происходила из малочисленного национального меньшинства.
Однако характер Гу Чжэна резко контрастировал с его внешностью: он был несколько простоват и вечно витал в облаках, а эта отрешенность самую малость сглаживала остроту его облика.
В этот момент Гу Чжэн до одурения устал и, глядя на Ли Цзи, который был ниже его на полголовы, выглядел довольно бестолково.
Ли Цзи поправил на переносице очки в тонкой оправе, его взгляд скользнул по коробке с едой в руках Гу Чжэна, и брови едва заметно нахмурились.
— Ты чего здесь? — спросил Ли Цзи. — Меня ищешь?
Гу Чжэн покачал головой.
С какой стати ему среди ночи приходить искать Ли Цзи?
К тому же, он понятия не имел о расписании Ли Цзи.
— У моего однокурсника подвернулась нога, я сопровождаю его, — Гу Чжэн кивнул на плотно закрытую дверь процедурной.
Ли Цзи бросил взгляд в ту сторону, но тут же перевел его обратно на коробочку с едой в руках Гу Чжэна и неодобрительно цокнул языком:
— Сколько раз я вам говорил, еда снаружи негигиеничная, в ней полно масла и соли, к тому же она не свежая. Меньше ешьте эту уличную еду.
Гу Чжэн промолчал.
Ли Цзи с полминуты читал наставления, словно монах Тан, пока наконец не закруглился и не спросил:
— Как поживает старший дядя в последнее время?
Гу Чжэн слегка очнулся от мыслей:
— Всё по-старому.
— Как только здесь освобожусь, навещу его, — Ли Цзи уже неизвестно в какой раз произносил эти слова. Закончив, он непринужденно отдал распоряжение: — Кстати, в прошлый раз я привез из поездки кое-какие местные деликатесы. Выбери время, загляни ко мне в институт, забери свою часть, заодно захватишь то, что полагается моим родителям.
Гу Чжэн с бесстрастным выражением лица бросил короткое «хорошо».
Стоило Ли Цзи взглянуть на Гу Чжэна в таком виде, как у него снова возникало непреодолимое желание поучать. Однако, не успев раскрыть рот, он боковым зрение заметил двух людей, шедших им навстречу прямо от главного входа.
Стоило ему разглядеть мужчину справа, как его слегка брезгливое выражение лица совершило поворот на сто восемьдесят градусов: на нем мгновенно расцвела такая лучезарная улыбка, какой Гу Чжэн отродясь не видел — зубы чуть ли не до десен обнажились.
Гу Чжэн слегка удивился, перевел взгляд на Ли Цзи, а затем повернулся вслед за его взором.
По правому коридору бок о бок шли двое мужчин, оба, как и Ли Цзи, были одеты в белые халаты. Тот, что справа, что-то говорил своему спутнику слева.
В ночной больнице людей было мало, и в коридоре находились только они.
Хотя правый мужчина говорил очень тихо, его слова всё же неясно донеслись до ушей Гу Чжэна.
Гу Чжэн не разбирался в медицинских терминах, и единственной его мыслью было то, что голос у мужчины очень приятный — чем-то похожий на голос блогера из подкастов, которые он слушал перед сном.
Убаюкивающий.
Жадно глядя на приближающихся мужчин, Ли Цзи почтительно окликнул:
— Здравствуйте, преподаватель Цю!
Оба остановились один за другим.
Мужчина справа, судя по всему, и был преподавателем Цю. Гу Чжэн не знал, куда деть глаза, и после нескольких блуждающих движений его взгляд остановился на бейджике, прикрепленном к груди мужчины.
[Врач-ортопед]
[Цю Юньсюань]
— Добрый вечер. — Голос Цю Юньсюаня действительно оказался приятным: чистый тембр, четкая дикция — не такая официальная, как у дикторов на телевидении, а скорее близкая к жизни, излучающая мягкое тепло, от которого на душе становилось легко, словно от весеннего ветерка.
Гу Чжэн, витавший в облаках, услышав это, невольно поднял взгляд.
http://bllate.org/book/28090/3399056
Готово:
