Она привела меня к дверям, трижды постучала, а затем удалилась.
Двери медленно отворились, и изнутри потянуло теплым ароматом. Хэ Я стояла спиной к выходу и, заслышав шум, обернулась. Возможно, мне показалось, но в её глазах на миг промелькнуло изумление. Я сделала шаг вперед и лишь тогда вспомнила, что на моем лице маска, нарисованная Сянь Сяоянь.
Это было лицо не Фуэр и не Яо Чуньчжи — оно было выписано слишком изысканно и маняще. Быть может, такая внешность легко притягивала взгляды, но это совершенно не походило на тот облик, который я считала своим.
Ли Чжу подняла голову, молча посмотрела на меня и снова опустила взгляд.
Одна из дев-фей проводила меня к низкому столику, подложила подстилку и жестом велела садиться. Я опустилась на место. Хэ Я всё еще не сводила с меня глаз, и её голос, как всегда, звучал чарующе:
— Это… Чуньэр?
Я промолчала, Ли Чжу тоже ничего не сказала, лишь наблюдала, как девы-феи одну за другой выставляют ослепительные яства. Однако на моем столе стояла лишь чашка дышащего жаром чая.
Чай был превосходным, ароматным и согревающим, каждый глоток оставлял приятное послевкусие. Но я могла лишь пригубить его — чашка была крошечной. Опустошив её, я осталась не у дел, и единственным моим занятием стало наблюдать за тем, как эти двое трапезничают.
Они ели молча, лишь изредка Хэ Я роняла фразы вроде Это блюдо неплохое или Попробуй вот это. Она то и дело подкладывала еду Ли Чжу, а когда та смотрела на неё, Хэ Я прищуривала глаза, улыбаясь необычайно нежно и ласково.
Глядя на их полную неги близость, я почувствовала, как желудок скрутило от голода. Еще бы: после того, как Сянь Сяоянь так долго терзала меня, я, не считая глотка чая, и крошки во рту не держала.
Движения Хэ Я были полны грации. В тусклом желтом свете лампы драгоценное ожерелье Ли Чжу из пурпурного золота с узором облаков переливалось всеми цветами радуги. А затем я увидела, как Хэ Я наклонилась к шее Ли Чжу и легко поцеловала её.
Они совершенно забыли о моем существовании — или же Сянь Сяоянь самовольно притащила меня сюда, чтобы я мешала им. Как только эта мысль пришла мне в голову, я заерзала на месте от охватившего меня смущения. Поглядывая на дверь, я начала планировать, как бы улизнуть, сведя свое присутствие к минимуму.
— Яо Чуньчжи, — внезапно подала голос Ли Чжу. Я было открыла рот, чтобы ответить, но поняла, что она обращается вовсе не ко мне. Прижав указательный палец к губам Хэ Я, она произнесла: — Яо Чуньчжи, я распорядилась поселить её в Обители Безмолвия, ты довольна?
Хэ Я долго молчала, глядя на Ли Чжу, а затем вдруг улыбнулась:
— Хорошо. Что бы ты ни сделала, я всем довольна.
Её голос и без того был необычайно красив, но теперь, когда она нарочито сделала его мягким и сладким, у меня в ушах зазвучала небесная музыка, и я на миг забыла, где нахожусь и какой сейчас час.
Ли Чжу улыбнулась:
— Тогда отдыхайте. — Она поднялась и, не оглядываясь, покинула трапезную.
В комнате воцарилась мертвая тишина.
Вскоре я увидела, как в широко открытую дверь просунулась голова Сянь Сяоянь. Окинув комнату взглядом и заметив меня, она тут же приняла свирепый вид и с раздражением бросила Хэ Я:
— Высший Бессмертный больше не придет?
Хэ Я сидела на прежнем месте, массируя переносицу с видом крайней усталости:
— Она велела нам отдыхать. Я навещу её завтра на рассвете.
Сянь Сяоянь широко раскрыла рот, перевела взгляд на меня, фыркнула и, развернувшись, убежала.
Я встала с подстилки, чувствуя, что атмосфера накаляется, и, ощупывая стену, начала медленно пятиться к выходу. Хэ Я окликнула меня:
— Ты спала на моей кровати?
Я подпрыгнула от неожиданности:
— Нет-нет…
— Тогда мне придется спать на твоей.
— С какой это стати…
— Я говорю, — она подошла ко мне вплотную и, накрутив на палец длинную цепочку, свисавшую с моего правого уха, тихо выдохнула: — Я буду спать на твоей… кровати.
Мочка правого уха тут же отозвалась жгучей болью. До этого я уже почти не чувствовала её из-за онемения, но от её бесцеремонного прикосновения пронзила острая, как игла, боль. Я не понимала, ради чего все это: зачем было так наряжаться и разрисовывать лицо, чтобы попасть на этот бестолковый пир? Я не знала, что у Высшего Бессмертного и Хозяйки Острова есть такая странная страсть — подглядывать за другими. Нет, нет, у меня не было ни малейшего желания за ними подглядывать… Это Хозяйка Острова заставила меня прийти!
При этой мысли я холодно развернулась и встретилась взглядом с такими же холодными глазами Хэ Я. Её изумрудные зрачки, словно глубокие озера, сковали меня. Она насмешливо бросила:
— И чем ты в таком виде отличаешься от девиц из борделя, торгующих плотью?
Я была в ярости. Разве я сама выбирала этот облик?! С силой оттолкнув её руку, я воскликнула:
— Думаешь, мне это нравится? Я бы предпочла торговать плотью в борделе, чем находиться в этом зловонном месте и смотреть, как вы с Ли Чжу воркуете, имея каждая свои корыстные планы!
Хэ Я замерла, но тут же расплылась в улыбке, и её голос сразу стал мягким:
— Но, Чуньэр, ты и правда красивая. Куда лучше, чем с тем мертвенно-бледным лицом, с которым ходишь каждый день.
— …
У меня не нашлось слов. Она же, пользуясь случаем, провела кончиками пальцев по моему подбородку и, обдавая меня жарким дыханием, прошептала:
— Вот только стоит снять эти шелка, и ты снова станешь собой. Боюсь, твое тело всё равно не гармонирует с таким соблазнительным лицом, м?
— Не твое дело!
— Ты думаешь, мне есть до этого дело? Я бы и рада не вмешиваться. — Она вернулась к стулу, села, закинув ногу на ногу, и, сцепив пальцы на коленях, посмотрела на меня свысока.
Я сказала себе, что нужно успокоиться. Прислонившись к дверному косяку, я вытащила из волос пион и бросила его на пол, затем принялась снимать серьги. Хэ Я прищурилась, наблюдая за мной. Я от боли наморщила нос, но наконец-то справилась с левой серьгой — из мочки тут же выступила капля крови. Бросив изумрудное украшение на стол, я принялась за вторую серьгу. Я дернула её с такой силой, что, сама того не ожидая, разрушила прическу: заколка, державшая пучок, вылетела, и черные волосы рассыпались по плечам.
Зажав пальцами кровоточащую мочку правого уха, я обратилась к Хэ Я:
— Я не знаю, зачем Хозяйке Острова понадобилось так меня наряжать, но мне это не по душе. Теперь, когда ты вернулась, пожалуйста, верни мне Таохуа, принадлежащую хозяйке, или скажи мне…
Хэ Я внезапно провела пальцем по моему левому уху. Она поднесла палец с каплей крови к губам, облизала его, подумала и облизала снова. В моей голове словно прогремел гром, оставив звенящую пустоту. Хэ Я чуть прищурилась, уголки её губ поползли вверх, а взгляд стал тягучим, как изумрудный мед — соблазнительный до невозможности… Эта проклятая лисица, ставшая бессмертной! Словно распробовав вкус, она вдруг подалась вперед и взяла мою мочку уха в рот.
http://bllate.org/book/28150/3404234
Готово:
