Готовый перевод My Family Reads My Mind, Then I Rip Apart Trash Plots / Семья читает мои мысли: ломаем сценарий неудачников: Глава 2

Третий старший брат Шэнь Чи в студенческие годы случайно приглянулся режиссёру, а поскольку у него как раз был интерес к актёрскому мастерству, он подался в шоу-бизнес и теперь уже стал актёром года с десятками миллионов фанатов.

Четвёртый старший брат Шэнь Яо, пока дедушка был жив, сошёл за подходящий материал для военной службы, и его отправили в армию. По логике вещей, его не должно было быть дома, но на этот раз он вернулся ради задания, выполнение которого требовало его статуса молодого господина семьи Шэнь.

Шэнь Цань подошла к столовой и уже собиралась поприветствовать папу, маму и братьев, как её внимание привлекла незнакомая женщина за столом: кто это такая?

Лю Юйвэнь заметила взгляд Шэнь Цань и с улыбкой представила гостью:

— Цань-Цань, садись быстрее, это мамина лучшая подруга со студенческих времён.

[Значит, это та самая лучшая подруга, которая сначала поселилась в нашем доме, а потом под предлогом совместного с мамой бизнеса открыла салон красоты, в результате чего произошло множество медицинских инцидентов?]

[А потом она всё свалила на маму, из-за чего мама полностью потеряла лицо в кругу богатых и влиятельных жён? Но-но-но, какая же это подруга, это заклятая врагиня почище любого стихийного бедствия.]

Улыбка на лице Лю Юйвэнь слегка застыла. неужели ей послышалось? Цань-Цань не раскрывала рта, но она услышала её голос, причём содержание этих слов напрямую касалось её подруги.

Однако, повернувшись к мужу и сыновьям, она заметила, что их выражения лиц тоже выглядели слегка неестественными. Никто не знал её мужа и сыновей лучше, чем она сама: раз у них у всех так совпало и лица стали неестественными, значит, они, пожалуй, тоже услышали то, что произнесла Шэнь Цань.

Но сейчас расспрашивать было некстати, и Лю Юйвэнь, помедлив, лишь продолжила представлять гостью:

— Это твоя тётя Цзэн.

По идее, следовало бы заставить Шэнь Цань вежливо поздороваться с тётей Цзэн, но Лю Юйвэнь внезапно передумала заставлять девушку это делать и, договорив, жестом велела Шэнь Цань садиться.

Шэнь Цань усаживалась на место и думала про себя: [Ага, фамилия Цзэн. Я не только знаю, что её фамилия Цзэн, но и знаю, что зовут её Цзэн Мэй. Цзэн Мэй, Цзэн Мэй — поистине сплошная неудача. Моей маме и впрямь не повезло встретить тебя.]

[Ты говоришь, что тебя жестоко бьёт муж, моя мама воодушевляет тебя стать независимой женщиной и смело сказать нет несчастливому браку, ты так резво соглашаешься, заявляя, что обязательно сделаешь это, а потом под предлогом жалости к себе вселяешься в наш дом.]

[Тот, кто действительно хочет развестись, жаждет расторгнуть брак уже на следующий день, с чего бы тебе так тянуть и откладывать? Когда спрашивают об обстоятельствах, ты лишь жалуешься сквозь слёзы и выдумываешь отговорки.]

[В конце концов, опираясь на человека, с которым ты познакомилась, живя в нашем доме и пытавшегося перед нами услужить, ты под маминым именем выманила крупную инвестицию и помчалась открывать салон красоты.]

[Открыла так открыла, но и вести дело нормально ты не стала: аппаратура б/у, врачи второсортные, зато навыки уговоров на высшем уровне — обманула уйму людей.]

[Когда в самом начале разразился скандал с происшествиями, ты даже не думала их разрешать или увольнять врачей, а продолжала заколачивать грязные деньги.]

[Хотя в конце концов полиция всё же очистила моё имя и вернула маме честное слово, объявив, что этот салон красоты не имеет к ней никакого отношения, репутация мамы в кругу элитных жён оказалась полностью разрушена.]

[Пока полиция во всём не разобралась, мамина репутация сводилась к тому, что она наживается на грязных деньгах: мол, будучи женой богача, тащит в карман столь мерзкую прибыль. А когда всё прояснилось, мамина репутация превратилась в образ круглой дуры: дескать, с таким умом ей только в богатых жёнах и ходить.]

[В общем, после этого мама даже носа из дома боялась высунуть. Стоило ей выйти на улицу и столкнуться с теми дамами, как ей казалось, что каждая из них смотрит на неё с презрением, и постепенно у неё развилась некоторая депрессия.]

[А ведь мама руководствовалась лишь добрыми побуждениями ради прошлой дружбы, позволив затуманить себе взор, да и кто бы мог подумать, что ты будешь творить у неё за спиной.]

[Впрочем, людей, способных поставить себя на чужое место, всегда немного, но так или иначе, нельзя позволять этой дармоедке и дальше оставаться в нашем доме. Дайте-ка подумать, как лучше намекнуть маме.]

Выслушав всё это, Лю Юйвэнь крепче сжала палочки для еды. Сначала она ещё сомневалась, но теперь поверила безоговорочно, ведь Цзэн Мэй и вправду ни разу не заикалась о том, что собирается подать на развод на следующий день. Разве человек, подвергающийся домашнему насилию и желающий развестись, как говорила Цань-Цань, не должен быть куда более нетерпеливым?

К тому же она вовсе не упоминала, что её зовут Цзэн Мэй, но Цань-Цань откуда-то знала её имя. Из всех присутствующих её имя, пожалуй, знал только муж, да и то лишь потому, что они раньше как-то обсуждали это.

Однако сыновья никак не могли этого знать, ведь семья Цзэн раньше жила и работала в другой провинции и вернулась в город А совсем недавно. Но неужели Цань-Цань способна предвидеть будущее? Или дело в чём-то другом, иначе откуда ей знать дальнейшее развитие событий?

— Мама говорила, что тётя Цзэн собирается здесь пожить? Почему ты не привезла детей с собой? — как бы между прочим поинтересовался Шэнь Цзэ.

Услышав вопрос Шэнь Цзэ, Цзэн Мэй тут же смущенно ответила:

— Как же я могла на такое решиться? Мои дети уже такие взрослые, развегожегоже им вот так переселяться в чужой дом?

Договорив, Цзэн Мэй опустила голову, и в её глазах мелькнула яростная зависть. У Лю Юйвэнь даже сыновья оказались талантливее её собственных, хотя в школьные годы её успехи в учёбе уступали маминым, да и парней, бегавших за ней толпами, было куда больше, чем у Лю Юйвэнь.

Почему же теперь она живёт хуже Лю Юйвэнь? Только из-за того, что происхождение Лю Юйвэнь чуть лучше её собственного? Как это смешно.

[Чушь! Просто твой никчёмный сынок совершенно тебя не слушается и в последнее время опять непонятно где шляется и безобразничает. А ты переживаешь, что раз у него скверные актерские способности, то он возьмет да и провалит роль, всё испортив. В конце концов, вы с твоим мужем узнали, что у моей мамы теперь много денег, и ведь захотели поживиться за её счёт, не так ли?]

[Сорвали с мамы куш, да всё мало, захотели заграбастать кусок побольше — вот и угодили прямиком за решётку, верно? Впрочем, такие люди никогда не признают собственной неправоты, так что нужно выгнать её как можно скорей.]

Остальные члены семьи, выслушав всё это, прониклись тем же мнением. Ужин прошёл в глубоком молчании и завершился с поразительной быстротой: в конце концов, трапезничать в обществе столь неприятной особы действительно сильно отбивало аппетит.После обеда Лю Юйвэнь с натянутой улыбкой болтала с Цзэн Мэй, в то время как остальные члены семьи сидели поодаль, уткнувшись в телефоны. Шэнь Цань же в это время лихорадочно соображал.

«Хм, придумал! Можно донести до руководства на работе её мужа о том, что он избивает жену».

Шэнь Цань даже не догадывался, что после обеда семья создала новый чат, который организовал Шэнь Чи.

— Разве так получится? Мне кажется, это слишком рискованно, — первым подал голос Шэнь Чи.

Шэнь Юй ответил в чате: «Так точно не пойдет. Раз уж эта парочка придумала такой план, они наверняка предусмотрели любые неожиданности».

«По сравнению с потерей обычной работы, перспектива получить огромные деньги, пусть и ценой подмоченной репутации, перевесит всё. Они прекрасно понимают, что выбрать».

«Верно. На самом деле, куда более уязвимое место — это не муж, а их сын. Разве Цаньцань не говорил, что сынок у них настоящий мерзавец? Если они ещё не успели рассказать ему о своих планах, он может стать нашим ключом», — напечатал и нажал кнопку отправки Шэнь Цзэ.

В это же время Шэнь Цань тоже подумал об этом персонаже: «Сын Цзэн Мэй, похоже, ещё не в курсе плана. Если кто-нибудь придет к нему и скажет, что отец избил мать и она прячется у подруги, он придет в ярость. А если при этом рядом будут люди, он разозлится ещё сильнее».

«Если эти люди окажутся любителями посплетничать, он, будучи человеком тщеславным, не сдержится и помчится к матери, чтобы отстоять свою честь».

Шэнь Юй подхватил мысль Шэнь Цаня и добавил: «Ради собственного имиджа он наверняка заявит, что с его родителями всё в порядке и ничего подобного не было».

Шэнь Яо тут же включился в разговор: «Старший брат, выясни, где сейчас этот сын. Я немедленно поеду искать его, заодно проверю, нет ли среди его дружков любителей посплетничать».

Шэнь Цань всё еще был погружен в раздумья, когда вдруг увидел, что Четвертый брат резко вскочил.

— Четвертый брат, ты уходишь? — озадаченно спросил Шэнь Цань.

— Да, один приятель попросил срочно встретиться. Вероятно, вернусь поздно. Цаньцань, нужно что-нибудь привезти? — Шэнь Яо дождался ответа, и, услышав, что ничего не нужно, ушел.

Решив, что план готов, Шэнь Цань собрался идти в свою комнату. Его всё еще мучило недомогание, и он хотел выспаться. Оставим осуществление плана на завтрашний вечер.

Пожелав родителям и трем братьям спокойной ночи, Шэнь Цань ушел к себе. Как только он оказался в комнате, то сразу же рухнул в постель. «Бог снов, я иду!»

Хорошенько выспавшись, Шэнь Цань спустился вниз и услышал, что в гостиной что-то бурно обсуждают. Прислушавшись, он ахнул: речь шла о деле Цзэн Мэй.

Оказывается, сын силой увез её, заявив, что у его родителей прекрасные отношения и никто не должен лезть не в свое дело.

«Стоп, я же еще ничего не сделал! Как это проблема с Цзэн Мэй решилась сама собой? Слова сына наверняка задели мать за живое, она вряд ли теперь будет легко доверять Цзэн Мэй. И всё решилось так нелепо и быстро?»

Как это могло быть таким совпадением? Пока Шэнь Цань ломал голову, Шэнь Яо решил объясниться сам: «Вчера мой друг пригласил меня в одно место, где как раз оказался сын тётушки Цзэн. Я случайно обмолвился, что тётушка Цзэн была у нас дома, и не ожидал, что он услышит. Он тут же обвинил меня в том, что я несу чепуху».

Шэнь Цань, глядя на него, проговорил вслух: «Ничего страшного, Четвертый брат», — а про себя принялся истово восторгаться: «Четвертый брат, ты просто великолепен! Твой выход был идеальным! Сейчас мне хочется сказать лишь одну классическую фразу: ты мой бог!!!»

«Четвертый брат всё решил за меня, мне даже напрягаться не пришлось! Уху! Снова день, когда можно лениться! Разве этот сюжет не был разрушен его невольным вмешательством? Значит, и всё остальное можно изменить. Хм, жалкий сюжетец, смотри, как я тебя приберу к рукам».

Слыша бойкие мысли Шэнь Цаня, вся семья едва заметно улыбнулась. Они уже договорились не рассказывать ему о том, что способны слышать его мысли.

Во-первых, боялись напугать его — вдруг он замкнется в себе, боясь о чем-либо подумать?

Во-вторых, опасались непредсказуемых последствий. Ведь сама способность слышать мысли Шэнь Цаня была чем-то за гранью воображения.

Конечно, когда Шэнь Цань думал о чем-то личном, они старались держаться подальше — они уже выяснили, что на определенном расстоянии мысли больше не слышны.

Впрочем, вопросы оставались. Что значит сюжет? Неужели они персонажи какого-то сериала или романа? Но ведь они точно знали, что они настоящие люди. Впрочем, неважно, со временем всё прояснится.

— Цаньцань, ты только вернулся из-за границы, решил уже, чем хочешь заняться? Могу инвестировать в твои проекты, — Шэнь Цзэ подошел и приобнял брата.

Шэнь Цань пока не определился, поэтому вежливо уклонился от ответа. Шэнь Юй, сидя за обеденным столом, посмотрел на него:

— Не торопись, Цаньцань. Отдохни после возвращения, успеется. Иди лучше поешь.

Во время еды Шэнь Юй снова добавил, что если Цаньцаню не хватит карманных денег, пусть обязательно скажет ему. Шэнь Цань кивнул, хотя на самом деле деньги у него были: семья Шэнь каждый год исправно выделяла ему крупные суммы, к тому же ему полагались дивиденды с доли компании, оставленной матерью.

http://bllate.org/book/28159/3405014