Цзян Мин, почувствовав неладное, повернул голову и бросил взгляд на Ци Миня, но увидел лишь, что тот шел за ним по пятам и попутно стирал кровь с лезвия своего ножа.
В самом глухом тупике переулка находились две массивные двустворчатые двери из красного дерева, чья алая краска бросалась в глаза сильнее свежей крови. На створках красовались массивные золотые кольца в пастях львов: разинув пасти, звери безмолвно скалились на любого чужака.
Цзян Мин остановился перед входом, некоторое время вглядывался в львиные головы, а затем с досадой нахмурился.
Заметив, что Цзян Мин уставился на деревянные двери, Ци Минь тоже внимательно посмотрел на них, и этого одного мгновения хватило, чтобы заметить, как глаза львов моргнули, превратившись в крошечные точки.
— Мутировавшие, — произнес он.
Цзян Мин удивился, что тот тоже это разглядел. Сам он смог распознать мутанта лишь потому, что в прошлой жизни слишком часто сталкивался с подобным, выработав природное чутье на такие вещи.
— Угу, — он поднял руку, намереваясь толкнуть створки.
— Ты не возьмешь его? — спросил Ци Минь.
Мутировавшие предметы попадались крайне редко, и обладание хотя бы одной такой вещью могло оказаться огромным подспорьем.
В наступивший Апокалипсис мутировали не только живые существа — изменениям подверглось абсолютно всё на Земле, и неодушевленные предметы не были исключением. Однако, в отличие от монстров, большинство мутировавших вещиц способны принести человеку огромную пользу, а потому они были на вес золота.
— Эта штука — брак, — Цзян Мин взглянул на Ци Миня. Сейчас послушный вид волчонка его вполне устраивал. Он ненавидел людей или вещи, проявлявшие к нему агрессию, — вероятно, воспоминания прошлой жизни оставили в его душе неизгладимый след.
Затем он прижал ладонь к дверям из красного дерева. По поверхности побежала легкая рябь, и оба медных кольца в львиных пастях внезапно затряслись с такой силой, что задрожала вся дверь. Громкий шум заставил притаившихся вдалеке монстров зашевелиться.
Ци Минь мгновенно пришел в боевую готовность: все его мышцы напряглись, а рука вытащила из ножен меч. Однако в этот момент Цзян Мин неожиданно отвесил обоим львиным головам по увесистой пощечину.
— Слишком шумно, замолчите.
Львиные головы на секунду опешили.
— Обычная сигнальная звонилка, нечего передо мной напускать на себя фальшивое величие. — Цзян Мин угрожающе постучал по их макушкам изогнутым железным прутом. — Открывайте дверь.
Львиные головы, должно быть, отродясь не встречали столь наглых людей — все остальные в ужасе бежали при одном звуке их дребезжания, так почему же этот человек совершенно не испугался?
Впрочем, поделать они ничего не могли. Как и сказал Цзян Мин, они были всего лишь привратниками: едва чужаки приближались, они начинали вибрировать для предупреждения, не обладая никакой реальной боевой мощью.
Львиные головы обиженно и покорно распахнули двери.
Внутри обнаружился необычный дворик. В отличие от стандартной застройки в других местах, здесь повсюду красовалась красная черепица на фоне серых стен, вилась дорожка из синеватого каменного плитняка, а сама усадьба почти не пострадала от разрушений Апокалипсиса.
И сохранилась настолько хорошо? Цзян Мин засомневался и остановился перед входом. Ци Минь, заметив это, решил, что старший хочет отправить его вперед на разведку, шагнул мимо него и переступил порог...
— Ты куда? — нахмурился Цзян Мин.
Ци Минь посмотрел на руку, преградившую ему путь на уровне лба, перевел взгляд на спутника и ответил:
— Разведывать дорогу.
— Какая еще разведка, — бросил Цзян Мин. — Мне без надобности прятаться за спиной сопливого пацана. Шагом марш назад.
Тон его был довольно резким, даже холодным и нетерпеливым, но Ци Минь послушно отступил назад, не выразив ни малейшего недовольства, а на душе у него почему-то стало удивительно легко и радостно.
Как только оба оказались внутри, тяжелые створки с сухим щелчком захлопнулись так резко, что полы их одежды взметнулись от потока воздуха.
Впрочем, ни тот, ни другой не обратили внимания на мелкие капризы вредных львиных голов и уверенно двинулись вглубь дома.
Цель Цзян Миня на этот раз была предельно ясна: раздобыть немного еды, а если повезет найти приличное оружие — будет еще лучше.
Первым помещением за дверью оказался просторный холл. Свет сюда почти не проникал, отчего внутри царил мрачный полумрак, однако монстров действительно не наблюдалось — казалось, здесь было совершенно безопасно.
Сразу за холлом располагалась кухня. Стоило толкнуть дверь, как в воздух взметнулось облако пыли. Цзян Мин, зажав нос ладонью, нырнул внутрь, а Ци Минь остался сторожить у входа.
В кухне стоял еще больший холод, примешанный к отвратительному запаху: оставленные на столах куски мяса и овощи давно сгнили, покрывшись плесенью, и в пищу уже не годились.
Он подошел к стене и снял висевший там кухонный тесак, лезвие которого покрылось ржавчиной. Лежавшие поблизости ножи поменьше проржавели еще сильнее.
В шкафчиках обнаружились лишь котлы, чашки, тарелки да утварь. Цзян Мин перерыл их все, после чего вернулся в холл, сорвал со стула тканевую обивку и отнес ее на кухню, чтобы сложить туда добычу.
— Заходи, посмотри, может, тебе что-нибудь пригодится, — бросил Цзян Мин, продолжая укладывать вещи.
Только тогда Ци Минь вошел на кухню, аккуратно задвинул за собой дверь и окинул взглядом собранную добычу.
Несколько целых кастрюль и мисок, заржавевшие ножи, изрядный запас приправ... Все это были сугубо практичные, но самые разномастные мелочи.
Раньше Цзян Мин почти не покидал то Поселение, до смерти боясь выбираться за припасами в одиночку, а в составе чужих отрядов ему никогда ничего не доставалось в честной борьбе. Из-за этого имущество в его доме было до смешного скудным, и нуждался он абсолютно во всем.
Подражая Цзян Миню, мальчик тоже сорвал кусок ткани со стула, а затем притащил табурет, взобрался на него и, встав на цыпочки, попытался дотянуться до верхних полок шкафа.
В этот момент Цзян Мин как раз откопал в куче хлама нераспечатанную коробку. Внутри обнаружился новенький комплект ножей.
Там были маленькие ножички для разделки, фруктовые ножи, небольшой тесак и один тяжелый, массивный нож для рубки мяса. Жаль только, что ни один из них не обладал мутацией.
Взвесив клинки на руке, он отобрал острый нож и большой тесак, а остальные уложил обратно в коробку и вернул на полку в шкафу.
У самого Цзян Миня существовало незыблемое правило: обыскивая схроны, всегда оставлять что-нибудь полезное для следующего несчастного, забредущего сюда в отчаянии — если, конечно, речь не шла о жизненно необходимых вещах или зонах, где запасы были вовсе ни к чему.
Закончив с оружием, он поднял голову и увидел, как маленький волчонок, встав на цыпочки, изо всех сил тянется ручонками к содержимому верхней полки. Его худенькие ручки и ножки напряглись до предела, но до заветной цели все равно не хватало нескольких сантиметров.
— Слезь.
Ци Минь, отчаянно сражавшийся с нехваткой роста, вздрогнул от голоса Цзян Миня и не сразу сориентировался. Лишь когда он заметил странную, чуть насмешливую улыбку на губах старшего, в груди у него поднялась целая буря из непонятной обиды и досады.
Эти эмоции отличались от всего, что он испытывал раньше, заставляя мысли метаться в голове. В конце концов мальчик лишь крепко закусил губу, наблюдая, как Цзян Мин легко поднимается на табурет и без труда достает нужную вещь, после чего свирепо пообещал себе: впредь он будет есть за троих, чтобы наконец-то вырасти!
http://bllate.org/book/28173/3406184
Готово:
