Готовый перевод Thirty-Three Degrees Southwest / Тридцать три градуса на юго-запад: Встреча с прошлым: Глава 14

Чжан Яо обошла кухню круг — никаких следов готовки не обнаружилось, судя по всему, Шэнь Чжифэй вечером ничего не ела.

Она заглянула в холодильник: там нашлись лишь сырые продукты, из которых нельзя было сварить кашу.

Чжан Яо вернулась в гостиную, взяла оставленные Шэнь Чжифэй на журнальном столике ключи и вышла на улицу.

Этот район, где жила Шэнь Чжифэй, располагался на стыке старой и новой частей города. Изначально его собирались сносить, но потом почему-то отменили.

Поблизости не было никаких высоток — кругом сплошные отдельные дома, максимум в четыре этажа. Стоило подняться на плоскую крышу, как вдали открывался вид на центральный ориентир, а обзор был просто потрясающим.

Вдоль большой дороги тянулись закусочные, небольшой супермаркет и различные мелкие магазинчики с одеждой и обувью. Товары там продавались самые что ни на есть честные — по цене всегда было видно качество, и оно едва ли уступало продукции из престижных торговых центров.

Чжан Яо без труда отыскала тот самый небольшой супермаркет и купила немного риса для каши. Когда Шэнь Чжифэй проснётся, во рту у неё наверняка будет неприятный привкус, так что простая пресная каша придётся как нельзя кстати.

Подбирая ключи по форме замочной скважины, она вдруг почувствовала на спине чей-то взгляд. От этого пристального внимания стало не по себе, и, обернувшись, она увидела лишь женщину средних лет, которая, судя по всему, вышла прогуляться с внуком и время от времени поглядывала в её сторону.

Соседка? Наверное, просто никогда раньше её здесь не видела, так что любопытство вполне объяснимо.

Чжан Яо опустила голову, отперла дверь и вошла внутрь.

Шэнь Чжифэй неизвестно когда проснулась. Когда Чжан Яо вошла, та сидела на диване погружённая в свои мысли, а на душе у неё было какое-то смутное, едва уловимое уныние.

Чжан Яо чуть не испугалась:

— Почему ты не спишь?

Шэнь Чжифэй резко подняла голову, и напускная хмурость с её лица мгновенно испарилась — уголки глаз и брови тут же озарились нескрываемой радостью.

У Чжан Яо что-то ёкнуло в груди, и она догадалась, почему эта женщина только что выглядела такой подавленной.

— Подумала, что я ушла? — Чжан Яо положила ключи обратно перед Шэнь Чжифэй. — Воспользовалась ими без разрешения, прости.

Шэнь Чжифэй, казалось, готова была вырвать собственные глаза и вставить их Чжан Яо, лишь бы те неотступно следовали за каждым её шагом. Услышав вежливый, отстранённый тон, она почувствовала неприятный ком в горле и глухо произнесла:

— Не церемонись, пользуйся на здоровье.

Чтобы избежать неловкости, Чжан Яо пробыла на кухне всё время, пока варилась каша. Наконец, когда всё было готово, она наложила небольшую пиалу и отнесла Шэнь Чжифэй в гостиную.

Вообще-то во рту у Шэнь Чжифэй пересохло и аппетита не было вовсе, но стоило Чжан Яо войти с пиалой в руках, как её глаза всё же оживились.

Словно по волшебству, вид простой рисовой каши легко пробудил задремавший аппетит.

Шэнь Чжифэй успела выпить больше половины, как вдруг у входа раздался громкий стук в дверь.

Шэнь Чжифэй отставила пиалу, улыбка мгновенно исчезла с её лица. Поднимаясь, она качнулась и перехватила руку Чжан Яо, которая уже протянулась к ней.

Дверь у них и вправду была большой, железной, но от такого шума Чжан Яо невольно закралось подозрение: не набрала ли Шэнь Чжифэй где-то на стороне ростовщических долгов?

— Иди в спальню, — сказала Шэнь Чжифэй. — Постарайся не выходить.

Чжан Яо хотела было спросить, не нужна ли помощь, но мольба в глазах Шэнь Чжифэй заставила её молча кивнуть.

Чжан Яо прошла внутрь, и Шэнь Чжифэй затворила за ней дверь спальни.

Снаружи поднялся шум, но звукоизоляция в комнате была неплохой, так что Чжан Яо с трудом разбирала лишь женский голос, перемежающийся детским плачем и мужскими криками.

Шэнь Чжифэй с бесстрастным лицом смотрела на незваных гостей, уперевшись ногой в дверь — по её виду было ясно, что пускать их внутрь она не собирается.

— Сяофэй, тётушка же говорит тебе: мы занимаем, занимаем! — женщина повысила голос, отчего Шэнь Чжифэй едва не затошнило.

— Не дам в долг.

Младшая тётка Шэнь Чжифэй вытаращила глаза, глядя на неё как на какого-то монстра, а её голос стал резким и пронзительным:

— Шэнь Чжифэй, это же твой родной дядя!

Крайне некстати Шэнь Чжифэй вдруг захотелось рассмеяться.

Её родной дядя, родной младший брат её отца, выбирая между родным братом и деньгами, без малейших колебаний выбросил брата из уравнения.

— Ты ещё смеёшься! Бессовестная девчонка! В детстве столько раз у нас обедала! — не переставая тараторить, она дёрнула за рукав стоявшего рядом молодого парня. — Посмотри, это же твоя сестра! Выросла — и ни капли человечности!

Парень покосился на мать, промолчал и бросил на Шэнь Чжифэй довольно беспомощный взгляд.

Спорить с матерью — всё равно что метать бисер перед свиньями, он был абсолютно бессилен.

Шэнь Чжифэй смотрела на тётку так, будто перед ней стоял неразумный ребёнок.

Ледяным тоном она произнесла:

— Я сказала, что не дам. Сколько ни шумите, толку не будет.

Женщина, словно поменяв маску, заголосила пуще прежнего — слёз не было и в помине, зато крики стояли на всю округу, заставляя соседей высовываться из окон поглазеть на зрелище.

— Старый Шэнь, посмотри, какую ты вырастил змею! — причитала она, громко хлопая себя по бёдрам. — Сяофэй теперь разбогатела и знать никого не хочет! Родному дяде на лечение дать денег жалеет!

Соседи тут же зашушукались, обмениваясь сплетнями.

Посторонние не знали истинной подоплёки дела, а потому беззастенчиво тыкали в человека пальцем.

Лицо Шэнь Чжифэй позеленело от гнева, на руке, сжимающей дверную ручку, вздулись вены, и кисть крупно дрожала.

— Если не прекратите, я вызову полицию, — глубоко вздохнув и подавляя подступающую тошноту, она указала на ворота: — Убирайтесь.

Слова, пропитанные сдерживаемой яростью, казалось, протискивались сквозь стиснутые зубы.

Затем Шэнь Чжифэй с грохотом захлопнула тяжёлую железную дверь.

Женщина поскандалила ещё с пару минут, время от времени колотя в ворота, но в конце концов утихла.

Шэнь Чжифэй развернулась, прислонилась спиной к дверной створке и медленно сползла на землю, уже не заботясь о том, насколько там грязно. Обхватив колени руками, она уткнулась в них лицом.

Чжан Яо стояла в дворике с трудночитаемым выражением лица.

Она вышла на шум женских криков и плача: хотя Шэнь Чжифэй и просила не выходить, она ведь добавила «постарайся» — постарайся не выходить.

Беспокойство взяло верх над послушанием, и Чжан Яо своевольно покинула спальню; а вслушавшись в отчётливые причитания женщины, она примерно поняла, в чём дело.

Она лишь отчасти недоумевала, почему Шэнь Чжифэй оказалась столь бесчувственной — родной дядя пришёл за помощью, а она наотрез отказывается его выручать, — однако Чжан Яо ни на секунду не верила, будто та поступила так из-за чёрствости или жадности.

Интуиция подсказывала: у поведения Шэнь Чжифэй есть причины.

А затем она увидела, как Шэнь Чжифэй опустилась на землю. Чжан Яо хотела подойти и позвать её в дом — в конце концов, та всё ещё температурила, — но не успела сделать и шага, как заметила, что плечи девушки слегка вздрагивают, и услышала сдавленные рыдания.

Чжан Яо почувствовала, будто чья-то рука сжала её сердце, заставляя сжиматься всё сильнее — одновременно больно и тоскливо.

Она беззвучно вздохнула, ощущая в груди какое-то необъяснимое раздражение.

Шэнь Чжифэй так и не поняла главного: именно Чжан Яо была тем человеком, который имел больше всех прав находиться рядом в минуты её падения.

Она шагнула вперёд, желая утешить Шэнь Чжифэй.

Но едва протянутая рука коснулась её плеча, как та с яростной силой оттолкнула её.

— Ты чт... — Чжан Яо едва не отлетела в сторону и, сделав шаг назад, с трудом удержала равновесие.

Не успела она разозлиться, как Шэнь Чжифэй пулей метнулась в дом, и из туалетного окошка тотчас донеслись её надрывные позывы к рвоте.

Вся злость Чжан Яо мгновенно испарилась, сменившись тревогой, и она поспешила следом.

Шэнь Чжифэй выворачивало наизнанку, а из глаз градом катились слёзы — то ли от физических мучений, то ли от душевной боли, но состояние её было ужасным.

Физическое недомогание достигло предела: Шэнь Чжифэй казалась вытащенной из воды, всё её тело покрылось холодным потом, руки неконтролируемо дрожали, а сердце в груди колотилось так бешено, казалось, ещё чуть-чуть — и выпрыгнет наружу.

Как же хотелось прямо здесь потерять сознание и забыться.

Она редко показывала кому-либо свою уязвимость, но почему-то перед Чжан Яо её гордость и самоуважение значили особенно много — пусть кто угодно видит её в столь жалком виде, только не Чжан Яо.

Но на этот раз Чжан Яо видела всё. Видела отчётливо и ясно.

Вдруг она решит, что та и впрямь бессердечная и холодная тварь?

Наконец Шэнь Чжифэй закончила рвать. Опираясь руками о колени, она перевела дыхание, выпрямилась, прополоскала рот над раковиной и умылась.

Обернувшись, она чуть снова не врезалась в Чжан Яо.

— Прости, — опустив голову, пробормотала она. — Ты всё видела.

— Да, — Чжан Яо подошла ближе, вытянула из стоящей на раковине пачки салфетку, левой рукой приподняла подбородок Шэнь Чжифэй, а правой нежно стёрла капельки воды, скатившиеся по её щекам.

На запястье у Чжан Яо, должно быть, оставались следы духов: запах горячего потёрся на заднем плане, но утончённый аромат сосны мягко витал у Шэнь Чжифэй под носом. Чувствуя под подбородком прохладные кончики её пальцев, Шэнь Чжифэй невольно сглотнула слюну.

Движение руки Чжан Яо на мгновение замерло, но затем она продолжила протирать лицо так, будто ничего не произошло.

Шэнь Чжифэй не знала, куда деть глаза, и в конце концов просто потупилась, уставившись на губы Чжан Яо.

Объяснять случившееся потребовало бы слишком много времени, да и вспоминать о столь мерзких вещах ей сейчас совсем не хотелось.

Она поджала губы, явно не собираясь откровенничать.

Чжан Яо терпеливо вытерла ей лицо, скомкала салфетку, бросила в урну и, обернувшись, посмотрела на Шэнь Чжифэй — в её глазах не было ни единой эмоции.

Она знала, что Шэнь Чжифэй нужно время прийти в себя, и интуиция подсказывала: излишнее давление заставит её лишь спрятаться ещё дальше.

— Я пойду, — произнесла Чжан Яо.

Глядя на бесстрастное лицо Чжан Яо, Шэнь Чжифэй испугалась. Она боялась, что та поймёт её неправильно — будь то из-за недавнего инцидента или просто из-за неё самой, она не хотела казаться в глазах Чжан Яо хуже, чем есть.

Когда Чжан Яо собралась уходить, её запястье перехватила крепкая, но не слишком сильная рука — тёплая и слегка влажная ладонь.

Проследив взглядом по руке Шэнь Чжифэй наверх, она встретилась с её покрасневшими глазами, в которых открыто плескалась тревога.

— Я всё тебе объясню, — произнесла Шэнь Чжифэй. — Дай мне немного времени...

— Хорошо, — Чжан Яо кивнула и не стала высвобождать руку.

Она уже ждала Шэнь Чжифэй целых восемь лет, так какая разница, на день больше или меньше?

По крайней мере, впереди её ждала надежда. А те восемь лет — те безнадёжные восемь лет — она ведь уже пережила.

Подождать ещё немного было вовсе не трудно.

Шэнь Чжифэй приоткрыла рот, но тут же закрыла его. Затем её пальцы медленно разжались, и руки виновато сцепились в замок:

— Я провожу тебя.

Чжан Яо бросила взгляд на её лицо — кажется, ей стало чуть лучше, — и согласно кивнула:

— Мм.

http://bllate.org/book/28182/3408083