Готовый перевод The Ice-Lying Chronicle: A Stormy Night's Return / Сказание о ледяной змее: Метель не вернет их домой: Глава 15

Ещё не проснувшись окончательно, я услышала какой-то гадёж за дверью. Я натянула одеяло на голову, и только тогда шум немного стих, я перевернулась на другой бок и продолжила спать. Мягкая и тёплая постель, я вечно буду любить тебя.

Когда я проснулась во второй раз, солнце уже клонилось к закату. Я лежала на кровати Чжао Юэ с открытыми глазами, вокруг царила абсолютная тишина. Лучи заходящего солнца проецировали тень бамбука за задним окном на стену, ветер колыхал листья, заставляя их покачиваться. Я уставилась на это зрелище и даже немного засмотрелась: быть бы бамбуком на протяжении всей жизни — ни о чём не думать, ничего не ждать.

А я? Раз уж я жива, что мне делать? Казалось, все последующие долгие годы будут такими же пустыми, как эта стена, и на моей жизненной стене не было абсолютно ничего.

Я привела в порядок одежду, собираясь обойти весь город Вэйнань, но при выходе из комнаты сразу же увидела Чжао Юэ, который прислонился к перилам у входа, а на его лице читались сплошная тоска и обида.

— Ты чего тут делаешь?

— Хочу, чтобы в июне пошёл снег, а в январе палило солнце, — выдал Чжао Юэ такую чушь, что и не поймёшь.

— Не хочешь говорить — как хочешь, я пошла.

Только тогда Чжао Юэ схватил меня за рукав и принялся рассказывать: сначала о том, как прошлой ночью ждал меня в моей комнате, а закончил тем, что проснулся утром и обнаружил себя лежащим в обнимку с какой-то незнакомой маленькой цветочной феей при настежь открытой двери.

Всю эту картину во всех подробностях узрел Цзин'эр и ранним утром доложил обо всём Умину, заявив, мол, Чжао Юэ, будучи гостем, ведёт себя до крайности бесстыдно, и потребовал выгнать его вон.

Сам же Чжао Юэ обыскался меня, но не найдя, с горечью вернулся в комнату собирать вещи и вдруг обнаружил, что я сладко сплю, после чего уселся у дверей поджидать моего пробуждения.

— А Лю Фан где?

— Кто такая Лю Фан?

— Та маленькая цветочная фея.

— А, она? Она ушла ещё спозаранку. Её дословные слова были: Этот мальчишка донельзя раздражает, передай Дай Инь, что я жду её в Чайной Юэжань.

Я с самого начала чувствовала, что дело нечисто: с чего бы такому человеку, как Умин, выгонять Чжао Юэ из-за подобной чепухи? Наверняка это самодеятельность Цзин'эра.

— Ты видел Умина?

— Нет... — Лиса скривился в жалобной гримасе.

— Так чего ты собрался уходить? Пошли со мной, поищем его, — я подтянула Чжао Юэ на ноги. — Выше нос, прими такой вид, будто я вижу тебя впервые. Чжао Юэ тут же преобразился на месте, приняв образ претерпевшего превратности судьбы небожителя.

Я всегда искренне восхищалась актёрским талантом Чжао Юэ.

Умин пил чай в своей комнате, Цзин'эр стоял рядом и растирал тушь. Я подошла и приняла максимально угодливый вид:

— Учитель, почему вы хотите выгнать Чжао Юэ?

— О? С чего бы мне его выгонять? — Умин даже не поднял на меня глаз.

Ну конечно, это всё Цзин'эр. Мысленно я покрыла этого типа самыми крепкими ругательствами.

Цзин'эр тут же выступил вперёд и принялся с лихвой приукрашивать увиденную сцену, где Чжао Юэ и Лю Фан делили одно ложе. Он плавно перешёл от личной морали к вопросу о том, как это подрывает репутацию Умина, а затем и вовсе заговорил об общественном влиянии. Подумалось: если бы моя бесстыдность достигла таких высот, я бы непременно убедила весь мир полюбить меня.

Не успел Цзин'эр закончить свою тираду, как в дверях лёгкой, изящной походкой появилась женская фигура. Умин тут же подскочил на ноги с выражением юношеского смущения на лице — на его уже не столь молодом лице такое выражение выглядело несколько странно, и я перевела взгляд на гостью.

Она напрямую прервала Цзин'эра:

— Я тут послушала вас снаружи какое-то время... Ну и что с того, что они спали на одной кровати? Не говоря уже о том, было ли это по обоюдному согласию, разве сейчас не всё в порядке? Если рассуждать так же ветрено, как ты, хватаясь за любой слух, то любая женщина, закатившая рукава, покажется тебе распутницей и легкомысленной девицей? Между прочим, когда мы с твоим учителем много лет назад путешествовали ради врачевания, нам из-за тяжёлых условий тоже доводилось делить одно ложе, и что с того?

— Юань'эр, зачем ты вываливаешь всё подряд? — Умин даже слегка покраснел.

Цзин'эр опустил голову. Я перехватила инициативу и во всех подробностях рассказала о том, как сама уложила Лю Фан на кровать, заодно едко проехавшись по извращённому мозгу Цзин'эра, в котором каждый видит лишь собственные пороки. Умин не произнёс ни слова, лишь отодвинул стул и пригласил женщину присесть.

— Учитель, раз Цзин'эр так бесстыдно вырвал всё из контекста и оскорбил моего друга, он обязан пойти и извиниться перед Чжао Юэ и Лю Фан.

Умин бросил на Цзин'эра взгляд, и тот, понурив голову, вышел.

Я подумала, что на этом балаган должен наконец закончиться, и собралась попрощаться с учителем, чтобы разыскать Лю Фан, но Умин тихо произнёс:

— Дай Инь, это твоя мать, Фу Юань.

Наверное, манера его представления была слишком странной или внезапной. Как можно представлять мне мать так буднично, словно какую-то ровесницу-приятельницу? Я-то думала, что в день нашей встречи с матерью кто-нибудь обязательно будет горько плакать или ласково улыбаться. Ничего подобного не было, но эта встреча явно превзошла все мои ожидания.

Мне показалось, что то мгновение, когда я обернулась, божество растянуло до бесконечности — казалось, оно длилось целое столетие. Сквозь туманную пелену я расслышала голос Фу Юань:

— Ты так выросла... Как прекрасно.

Какое-то странное чувство хлынуло из моего сердца прямо в кровеносные сосуды и нервные окончания. Поддавшись этому зову крови, я бросилась к ней:

— Мама, я так устала.

И тут же разрыдалась, потеряв всякое человеческое обличие, жалко и беспомощно.

Я действительно чувствовала чудовищную усталость — из-за родной сестры и из-за собственной пустоты внутри.

Фу Юань ничего не говорила, она лишь мерно похлопывала меня по вздрагивающей спине и нежно гладила по волосам. Это исцеляло лучше любых слов на свете. Наплакавшись вдоволь, я подняла голову и увидела надёжную гавань, которая теперь никогда меня не предаст.

От автора:

Родные мои, не забывайте добавлять в избранное, не заблудитесь...

Глава 12. Свисток отыскать непросто

Когда я добралась до Чайной Юэжань, Лю Фан уже осушила три чайника. Она напоминала новорождённого младенца, который ничего в жизни не пробовал и не пил, и никак не могла утолить ни голод, ни жажду.

— Не нравится мне то место, где ты живёшь, этот мальчишка такой противный, ничего хорошего от него не услышишь.

— Да уж... — отозвалась я. — Зачем ты меня сюда позвала?

Лю Фан одновременно икала и льстиво улыбалась:

— Я хочу попросить тебя составить мне компанию в поискочах. Ой, я правда больше не могу одна, это так тяжело — одиночество, тоска.

— Не могу. Я не могу отлучиться. Во-первых, мне нужно постоянно следить за состоянием Бай Лина, а во-вторых, вернулась мама.

— Умоляю тебя, это ненадолго! Я просто хочу отблагодарить за добро, а потом вернусь к культивации, буду стараться стать бессмертной, — хихикнула она.

— Что же за долг такой огромный?

Только тут я узнала, что Лю Фан, в общем-то, похожа на меня. Когда она была еще всего лишь духом пиона, какой-то ребёнок во время игры сорвал её и бросил на землю умирать. Она лежала там при смерти, ожидая конца, пока какая-то женщина не подобрала её и не унесла домой. К счастью, её духовная сущность ещё теплилась, и благодаря заботливому уходу она выжила, а после упорного труда обрела человеческий облик. Позже та женщина вышла замуж — говорят, в какую-то деревню неподалёку от города Вэйнань. Вот Лю Фан и захотела её разыскать, чтобы отблагодарить за добро, а после уже спокойно, без всяких тревог на сердце, продолжить свой путь культивации.

http://bllate.org/book/28185/3408334