Хо Линь обнимал Вэнь Чжи. Черты его лица в этот момент казались необычайно мягкими, глаза были крепко закрыты, а крепкая грудь размеренно вздымалась. Вэнь Чжи устроился в его объятиях — то ли из-за еще не до конца выветрившегося лекарства, то ли по какой другой причине, но вскоре его веки тоже начали слипаться, пару раз тяжело опустились и закрылись окончательно.
В комнате стояла тишина, шторы заслоняли слепящий дневной свет. Хо Линь, проспавший все это время, открыл глаза, опустил голову на мирно спящего Вэнь Чжи, и уголки его губ тронула улыбка. Он легко, как касание крыльев стрекозы, коснулся губами его лба.
Эта болезнь пришла быстро и ушла тоже быстро. Вэнь Чжи проспал целый день, и вся его бодрость вернулась во сне. К ужину он решил продемонстрировать свои кулинарные навыки, чтобы доказать Хо Линю: он отлично проживет и без него.
Он вымыл руки, взял кухонный нож и уже собирался приняться за овощи, как вдруг раздался трезвон дверного звонка. В это время обычно возвращался Вэнь Линь, и Вэнь Чжи удивился: неужели этот мелкий засранец одумался? Почему сегодня он стучит так тихо?
Он отложил нож и пошел открывать дверь. Дверь распахнулась, и он остолбенел: перед ним стоял вовсе не младший брат, а дворецкий семьи Хо.
— Молодой господин Вэнь, — очень вежливо поприветствовал его дворецкий.
Вэнь Чжи опешил:
— Вы… ищете Хо Линя?
— Нет, — ответил дворецкий. — Мы привезли ужин.
Вэнь Чжи: «?»
Только теперь Вэнь Чжи заметил, что дворецкий пришел не один — за ним стояло несколько слуг, державших в обеих руках термоконтейнеры с едой.
В тапочках подошел Хо Линь:
— Поставьте все на стол.
Люди вереницей вошли в прихожую, и прямоугольный обеденный стол на шесть персон быстро оказался полностью заставлен. Это были блюда, которые Вэнь Чжи обычно заказывал у домашних поваров: от них поднимался пар, и они даже не потеряли форму по дороге из особняка семьи Хо.
Дворецкий быстро удалился. Вэнь Чжи стоял на кухне, сжав в руке кухонный нож и яростно глядя на Хо Линя, громко хрустя зажатым в зубах листом салата.
— Не злись, — Хо Линь забрал у него из рук нож. — В следующий раз приготовишь для меня.
Вэнь Чжи скомкал салатный лист, запихнул его целиком в рот и пробормотал невнятно:
— Еще чего, стану я для тебя готовить. Ешь давай, раз принес.
Хо Линь с улыбкой произнес:
— Отныне буду есть только то, что приготовишь ты.
Вэнь Чжи только было хотел спросить, с каких это пор у них появилось общее «отныне», как в прихожую с рюкзаком за плечом ввалился Вэнь Линь, завопив на весь дом:
— Брат! Брат! Брат! Что ты сегодня приготовил? Я унюхал запах еще в лифте!
Вэнь Чжи проглотил салат и с самым невозмутимым видом соврал:
— Зеленые листья.
Вэнь Линь прошел мимо обеденного стола и озадаченно спросил:
— Почему весь стол заставлен какими-то листьями?
Вслед за Вэнь Чжи из кухни вышел Хо Линь, держа в руках палочки и ложку. Вэнь Чжи фыркнул носом:
— Блюдо так и называется — зеленые листья.
Вэнь Линь тихо протянул «о», бросил рюкзак на диван и радостно побежал мыться. Было очевидно, что всю эту еду привез Хо Линь — раньше он видел такие блюда на столе в семье Хо чаще всего. Но раз брат сказал так, значит, так оно и есть: если брат захочет, они и впрямь могут переименоваться в зеленые листья.
По бокам от Вэнь Чжи сидели Хо Линь, а напротив — Вэнь Линь. Хо Линь ел тихо и невозмутимо, а Вэнь Линь работал палочками так быстро, что рисинки разлетались во все стороны. Вэнь Чжи смотрел на изо всех сил уплетающего младшего брата и думал: он ведь и раньше не морил его голодом, просто сегодня добавил пару лишних блюд, с чего бы тому наедаться так, будто он голодный призрак, переродившийся в человеческом обличье? При этом он совершенно не замечал, что в последнее время готовил исключительно помидоры с яйцом, лапшу с помидорами и яйцом, суп из помидоров с яйцом и вообще любую пищу, в которой так или иначе присутствовали томаты. Бедный Вэнь Линь, заучивая английские слова, при одном упоминании помидоров уже рефлекторно ощущал тяжесть в желудке.
Вэнь Чжи положил брату кусочек еды и между делом спросил:
— Как дела в школе в последнее время? Успеваешь за учителями?
Вэнь Линь больше всего на свете боялся расспросов брата об учебе. Промямлив что-то невнятное в духе «нормально», он тут же сменил тему:
— Да, брат, сегодня этот Линь Сюнь… то есть Ли Синьюань передо мной извинился.
Вэнь Чжи, уже поднесший ко рту рис, опустил руку:
— Извинился?
Да с ее-то матушкиным характером разве можно заставить собственного сынка извиняться?!
— И не только Ли Синьюань, даже его мать пришла, — продолжал Вэнь Линь. — Прямо на подиуме перед всем моим классом заявила, что не должна была задирать меня и нападать первой. И призналась, что плохо воспитала ребенка. После урока они еще караулили меня у выхода из класса, просили передать тебе, что раньше они несли всякую чушь, и надеются, что ты, будучи человеком широкой души, не станешь держать зла. Вообще-то они собирались прийти к нам домой с повинной, но испугались тревожить тебя без разрешения. Говорят, стоит тебе только захотеть, как они тут же явятся.
— Брат, сразу предупреждаю, — Вэнь Линь был злопамятным, — я категорически против того, чтобы они переступали порог нашего дома! От одного вида нашего двора меня тошнит!
Высокомерие и самодурство Ся Ли до сих пор стояли у Вэнь Чжи перед глазами, поэтому он с легкостью согласился с братом:
— Угу.
Вэнь Чжи жевал кусочек бамбукового побега, и чем больше он думал об этом, тем страннее ему всё казалось. С чего бы этой заносчивой семейке в одночасье изменить свое отношение и уронить достоинство ради прощения у тех, кого они раньше презирали больше всего на свете? Он нахмурился, и по мере того, как его брови сходились на переносице, взгляд сам собой перекочевал на невозмутимо уплетающего ужин взрослого мужчину. Тот ел элегантно, делая паузу: Вэнь Линь успевал отправить в рот два кусочка, прежде чем Хо Линь проглатывал один.
— Брат, чего это ты уставился на Хо Линя? — Вэнь Линь оторвался от еды.
Хо Линь повернул голову и тут же встретился взглядом с Вэнь Чжи, который не успел отвести глаза.
Вэнь Чжи не растерялся и перевел тему:
— Хочу посмотреть телевизор, а он мне загораживает.
— Кому ты врешь? Телевизор даже не включен, — пробормотал Вэнь Линь. — Вы и так весь день ворковали, не могли хоть при мне вести себя скромнее…
Вэнь Чжи не расслышал:
— Что ты там бормочешь?
Вэнь Линь торопливо запихнул в рот побольше еды, чтобы замолчать.
— Ладно-ладно, — Хо Линь положил в тарелку Вэнь Чжи кусок рыбы и мягко произвел: — Ребенок целый день просидел на занятиях, дай ему поесть спокойно.
— Ты вечно его балуешь, — недовольно протянул Вэнь Чжи. — Его успехи в учебе скатились исключительно из-за твоего попустительства.
Хо Линь, ни за что ни про что схлопотавший упрек, молча сунул в рот кусочек еды, чтобы тоже замолчать.
Сегодня вечером у Вэнь Линя была назначена игра в мяч с друзьями. Переодевшись и прижимая к груди баскетбольный мяч, он со всех ног бросился к выходу, но не успел даже дотянуться до ручки двери, как Вэнь Чжи дернул его назад, и прямо ему в лицо шлепнулся тест по английскому языку с пятьюдесятью четырьмя баллами.
— Думал, спрятал между диванными подушками, и я не найду?
Вэнь Линь, сгорбившись за письменным столом под лампой и обхватив руками словарь Оксфорда, с полным отчаянием в сердце планировал в следующий раз непременно выбросить этот тест в уличный мусорный бак.
Когда Вэнь Чжи вышел из спальни брата, в гостиной уже не было и следа Хо Линя — она казалась пустой и непривычно одинокой.
http://bllate.org/book/28187/3408636
Готово:
