Готовый перевод He is My Legal Guardian / Мой законный опекун: Осколки одиночества: Глава 12

Хань Чэнь посмотрел на Ци Юя, помолчал пару мгновений и только потом заговорил: Зачем пить алкоголь? Неужели и вправду захотелось пуститься во все тяжкие, раз уж стал совершеннолетним?

Услышав это, Ци Юй на мгновение замер, а затем с виноватым видом опустил голову.

Он изначально думал, что Хань Чэнь не станет задавать этот вопрос — в конце концов, он уже объяснялся с ним ранее.

Но он никак не ожидал, что Хань Чэнь всё же спросит.

Ци Юй поджал губы, не зная, что ответить.

Не мог же он заявить Хань Чэню, что ему было паршиво на душе из-за того, что тот уехал в командировку на три месяца и совершенно забросил его, пустив всё на самотек?

Конечно, он и сам не понимал, почему ему вдруг стало так паршиво. Наверное, он просто привык, что его контролируют, и когда о нем внезапно перестали заботиться, ему стало неуютно.

По правде говоря, довольно жалко с его стороны.

Ничего, ни за чем. Я просто захотел выпить, захотел дать себе волю, — заикаясь, произнес Ци Юй.

Хань Чэнь смотрел на него молча, просто изучая взглядом.

Под этим взглядом Ци Юю стало не по себе, и он опустил голову, не смея встретиться с ним глазами.

В конце концов Хань Чэнь не стал углубляться в этот вопрос и произнес: Я вовсе не запрещаю тебе пить. Ты взрослый человек и способен сам решать, что можно делать, а что нельзя, и я надеюсь, что ты это понимаешь. Его тон стал чуть холоднее. Разумеется, если ты не способен рассуждать здраво и совершишь ошибку, придется отвечать за последствия. Поэтому, прежде чем что-то делать, хорошенько подумай, сможешь ли ты с ними справиться.

Ци Юй не понимал, почему Хань Чэнь говорит о его выпивке так серьезно, будто он собирался совершить какое-то ужасное преступление. Хотя в душе он и недоумевал, но всё же послушно кивнул:

Мгм, я понимаю.

Хань Чэнь снова бросил на него взгляд, и его тон смягчился: И еще: впредь не смей околачиваться со всякими сомнительными личностями.

Хань Чэнь, они не сомнительные личности, они мои друзья, — попытался оправдаться Ци Юй.

Друзья? — Хань Чэнь приподнял бровь. — Второй молодой господин из семьи Янь еще куда ни шло, а остальные кто такие?

Услышав это, Ци Юй тут же растерялся и не знал, что и ответить. Хань Чэнь был прав: тех людей и впрямь трудно назвать настоящими друзьями, но ведь собутыльники и компаньоны по развлечениям — это тоже в своем роде друзья.

Произнести вслух эти слова Ци Юй не осмелился и лишь покорно закивал.

В дверь кабинета постучали.

Ци Юй и Хань Чэнь одновременно повернулись к выходу.

Войдите, — сказал Хань Чэнь.

Дверь кабинета отворилась, и вошел Шэнь Цы.

Он бросил взгляд на Ци Юя, а затем обратился к Хань Чэню: Господин Хань, тех, кто вчера водил молодого господина Ци выпивать, старшие члены их семей привели сюда лично. Говорят, хотят принести извинения.

Услышав это, Ци Юй с удивлением посмотрел на Шэнь Цы, а затем перевел взгляд на Хань Чэня.

Родители этих людей были влиятельными фигурами в высших кругах, неужели они действительно привели их сюда лично, чтобы извиниться? И всё потому, что господин Хань вчера сделал им внушение? С чего бы им вдруг так стараться загладить вину?

Ци Юй всё же не выдержал и спросил: Дядя, это ты велел им прийти?

Хань Чэнь окинул Ци Юя взглядом, полным недоумения, будто перед ним си глупец, и ответил: Нет. — Затем он повернулся к Шэнь Цы: Передай им: если такое повторится, одним предупреждением дело не ограничится. Пусть вернутся и как следует займутся воспитанием собственных детей, а не шляются где попало, портя моего ребенка.

Шэнь Цы кивнул, развернулся и вышел.

Проводив взглядом Шэнь Цы, Ци Юй озадаченно спросил: Зачем им понадобилось приходить с извинениями?

Хань Чэнь посмотрел на него, приподнял бровь и небрежно бросил: Как по-твоему, почему? Потому что это семья Хань, потому что я — Хань Чэнь, а ты — мой племянник.

Услышав это, Ци Юй замолчал.

Он знал, что Хань Чэнь прав: это был дом семьи Хань, семьи с колоссальным влиянием и властью, бросать вызов которой не посмел бы никто. А Хань Чэнь к тому же являлся главой клана Хань, человеком, перед которым все заискивали и чьего расположения добивались.

Причиной, по которой те люди пришли извиняться, были исключительно эти обстоятельства. Ци Юй принял это — в конце концов, таковы были законы человеческих отношений.

Он посмотрел на Хань Чэнь и внезапно спросил: Хань Чэнь, если бы между нами не было этой связи и я не принадлежал к семье Хань, ты бы тоже вел себя так же?

Нет, — ответил Хань Чэнь предельно сухо, без малейшего колебания. — У меня нет столько свободного времени, чтобы тратить его на незначительных людей. По крайней мере, пока нет соразмерной выгоды — я бы не стал.

Сердце Ци Юя внезапно рухнуло вниз. Его охватило уныние, но в то же время он подумал, каким же глупым был этот вопрос. И с чего это ему вдруг взбрело в голову спрашивать о таком? Наверное, он и правда окончательно отупел.

Сказав это, Хань Чэнь отвел взгляд, взял папки с документами и углубился в чтение, даже не заметив состояния Ци Юя.

Ци Юй благоразумно промолчал и с безразличной улыбкой произнес: Дядя прав. Мне просто повезло, что господин Хань забрал меня к себе домой. Должен это ценить и впредь клянусь больше не доводить дядю до гнева.

Хань Чэнь, услышав это, поднял на него взгляд, коротко бросил: Мгм, — и снова опустил голову в бумаги.

Вот как, — Ци Юй со скучающим видом поднялся с места, собираясь уходить.

Хань Чэнь окликнул его: Постой.

Ци Юй остановился, развернулся к нему и с недовольным видом бросил: Чего тебе?

Хань Чэнь отложил документы, поднялся и направился прямо к нему. По мере того как тот приближался, Ци Юй невольно сглотнул слюну и отступил на шаг назад, тут же пожалев о только что сказанном тоне.

Он инстинктивно попытался сбежать, но зацепился за ножку стула и чуть не рухнул на пол.

Хань Чэнь среагировал молниеносно: поймав его за руку, он уверенно усадил его обратно на стул.

Ци Юй снова оказался сидящим на стуле, и прежде чем он успел хоть слово вымолвить, Хань Чэнь неожиданно присел перед ним на корточки, прямо на глазах закатал ему штанину и принялся осматривать колени.

Колено все еще болит?

Ци Юй замер на секунду, сообразив, в чем дело, и покачал головой: Уже почти не болит.

Хань Чэнь коротко откликнулся, опустил штанину обратно, поднялся, вернулся за рабочий стол и снова углубился в изучение документов.

Глядя на его спину, Ци Юй снова почувствовал странный, неприятный осадок на душе. Раньше у него никогда не возникало подобных чувств, но почему-то со вчерашнего вечера всё шло именно так.

Он закусил губу, неуютно заерзал на месте, а затем поднялся, собираясь уйти.

http://bllate.org/book/28189/3408824