Готовый перевод Pretty Cannon Fodder, Beautiful and Crazy, Dashing Through Entertainment / Безумный красавчик в шоу-бизнесе: как выжить, если ты второстепенный злодей: Глава 10

Его брат ведь не мог съесть столько.

— Я всё съел, потом переведу свою часть платы за еду, — Цзян Наньюй подумал, что тот переживает из-за денег.

Цзи Сянь с удивлением посмотрел на него:

— Ты съел? Как ты это съел?

— Ртом.

— …

Он, конечно, понимал, что тот ел ртом, его просто поражало, как в такого хрупкого на вид Цзян Наньюя поместилось столько еды.

Дворник с улыбкой произнес стоя рядом:

— Не мешайте ему, пусть ест.

Старшим всегда доставляет необъяснимую радость смотреть, как молодежь с аппетитом уплетает еду.

Цзян Наньюй почти расправился с блюдами перед собой и бросил взгляд на угощения перед Лу Шэнем, к которым тот почти не притронулся.

Дворник молча подвинул тарелки ближе к нему:

— Ешь, если не хватит, на кухне еще есть.

— Ты разве не будешь? — Цзян Наньюй еще со вчерашнего дня находил это странным: Лу Шэнь, казалось, совсем не любил еду, а когда выпивал, лишь слегка пригубливал.

— Сегодня он еще относительно много съел, обычно бывает еще меньше.

Дворник с укоризненным видом взглянул на Лу Шэня, но тот остался совершенно невозмутим.

Цзян Наньюй мгновенно почувствовал зависть: он сам ел столько всего, но в рост не шел совсем, почему же Лу Шэню достаточно лишь крох, чтобы вымахать таким высоким!

Негодяй! Ну ничего, он будет есть, есть и еще раз есть — и обязательно вырастет таким же высоким!

Злиться злился, но Цзян Наньюй помнил о своем образе и одарил Лу Шэня кокетливым взглядом:

— Голод в твоем теле — боль в моем сердце! Я поем за тебя!

Лу Шэнь потер переносицу, чувствуя, что от этого наглеца его уже начинает укачивать от приторности.

У него не было терпения сидеть и смотреть, как Цзян Наньюй уплетает обед, поэтому, дав Цзи Сяню пару напутствий, он поднялся.

Цзи Сянь семенил следом, назойливо бубня под нос, строго-настрого запрещая тому пить и требуя нормально питаться. Лу Шэнь отделывался дежурными кивками, по одному его виду было понятно, что он не пропустил мимо ушей ни единого слова — просто потому, что даже не слушал.

Наевшись досыта, Цзян Наньюй вместе с Цзи Сянем уселся в машину съемочной группы, и в дороге они снова вернулись к этой теме.

— На досуге усовести моего брата, он вечно не ест нормально, только выпивает, у него в этом году даже с желудком проблемы начались на медосмотре.

— Это нормально, у девяти из десяти генеральных директоров проблемы с желудком. Вот появится его истинная любовь — и он сразу шелковым станет.

Цзян Наньюй, уже много лет бороздивший просторы мира генеральных директоров, разбирался в сюжетных арках небожителей бизнеса лучше, чем в собственной жизни.

— Что ты сказал? — Цзи Сянь испуганно и недоверчиво уставился на него. Разве тот не любит его брата?

Цзян Наньюй прочистил горло:

— Я имею в виду, что это я — та самая истинная любовь, которая заставит его вести себя смирно.

Цзи Сянь посмотрел на него с благоговением:

— Тогда постарайся, обязательно заставь его поправить здоровье!

— Угу, угу.

До чего же этот малыш легковерный, верит абсолютно всему, что ему ни скажи.

Желая избежать излишнего внимания, Цзи Сянь воспользовался личной машиной семейных телохранителей, и когда они въехали на территорию съемочной площадки, на них никто даже не обратил внимания.

Зато при появлении другого автомобиля — внушительного на вид Майбаха — большинство сотрудников тут же сбежалось к нему, чтобы помочь с вещами.

Владелец Майбаха вышел из машины в солнцезащитных очках и, заметив брошенных в стороне Цзи Сяня и Цзян Наньюя, скривил губы в высокомерной улыбке.

— Мой чемодан очень дорогой, если вы его испортите, не расплатитесь до конца дней. Пусть эти двое его тащат, — заносчиво заявил Юань Цзясюнь.

Съемочная группа тоже перевела взгляд на Цзян Наньюя и Цзи Сяня. Один в элегантном длинном халате выглядел утонченным и благородным, другой — чистым и очаровательным. Красивые-то они красивые, но оба казались совершенно безобидными. Сегодня их точно забьют до полусмерти.

Цзян Наньюй одарил его легкой улыбкой:

— Тащить твой чемодан я пас, а вот твой гробик — еще можно подумать.

Голосок мягкий, а намерения смертоносные.

Боевой дух Цзи Сяня тоже оказался на высоте, хотя сам он атаковал безо всякого злого умысла:

— Какой знакомый чемодан... Ой, погодите-ка, это случайно не тот, который я недавно потерял?

В свою первую съемку на шоу он приехал именно с этим чемоданом, а потом, когда тот испачкался, попросил персонал его выбросить. Как он вообще оказался у Юань Цзясюня?

Лицо Юань Цзясюня то бледнело, то краснело. Эту мусорку он действительно подобрал после того, как случайно увидел, как ее нес один из сотрудников, и просто отобрал у него. С чего бы ей вдруг оказаться вещью Цзи Сяня?!

Столкнувшись с подозрительными взглядами окружающих, Юань Цзясюнь ради сохранения лица завопил во всю глорган:

— Какую чушь ты несешь?! Я сам его купил! У тебя есть хоть какие-то доказательства, что он твой?

Цзи Сянь шагнул вперед, пытаясь открыть чемодан:

— Внутри есть инициалы моего имени, выложенные пиньинем.

Юань Цзясюнь, разумеется, не собирался позволять ему открывать его, и оттолкнул его рукой:

— А ну пошел вон!

Цзян Наньюй тут же подскочил, чтобы поддержать парня, но его опередила другая красотка.

— Совесть потерял, Юань Цзясюнь? Вечно ты здесь к людям цепляешься! Ты же %%#%!

Девушка была миниатюрной, с миловидной внешностью, но стоило ей открыть рот, как отборная ругань полилась рекой.

В памяти Цзян Наньюя мгновенно всплыла информация о ней: Бай Вэйвэй, редкий порядочный человек в этой тусовке, которая не лизоблюдствует перед сильными мира сего и не смотрит свысока на новичков, а если может помочь — всегда протянет руку помощи.

Юань Цзясюнь побагровел от ругани и принялся огрызаться:

— Ах ты паршивая шавка, смеешь пасть разевать передо мной! Да ты хоть знаешь...

— Ругайся, давай, продолжай, — Цзян Наньюй направил на него экран телефона.

Юань Цзясюнь попытался выхватить гаджет, но Цзян Наньюй ловко отпрыгнул назад:

— Ой! Не поймал!

— Хватит! — рявкнул режиссер и вышел вперед с перекошенным от гнева лицом.

Цзян Наньюй ехидно протянул:

— Ого, а вы прямо вовремя появились.

Когда Юань Цзясюнь измывался над ними — его не было. Когда Юань Цзясюнь крыл матом Бай Вэйвэй — его тоже не было. А стоило Юань Цзясюню попытаться напасть на него самого — тут как тут.

Тьфу, предвзятость так и прет.

Режиссеру стало неловко от его слов, но он быстро взял себя в руках: в этом бизнесе права качать может только тот, у кого есть имя.

— Немедленно удали видео, которое только что записал, иначе пеняй на последствия!

В контракте четко прописано: видеоматериалы могут распространяться исключительно через каналы шоу. За самовольную публикацию грозил судебный иск и баснословный штраф за нарушение контракта.

Цзян Наньюй лениво протянул:

— Простите, но я понятия не имею, что там за последствия.

— Да ты хоть понимаешь, что мне стоит лишь словомолвить, и ты вылетишь из этой индустрии навсегда?!

Цзян Наньюй передразнил его интонацию:

— А ты понимаешь, что мне стоит лишь плюнуть, и ты вообще больше говорить не сможешь?

http://bllate.org/book/28201/3410118