Готовый перевод The Fake Young Master's Tragic Act Backfires / Фальшивый наследник: наказание за притворство: Глава 15

Сегодняшний спектакль удался не так хорошо, как прошлый, поэтому после еды нужно всё сопоставить и разобрать.

— Шэнь, тарелка.

Тетя Сунь изначально собиралась поставить тарелку на стол перед Цзоу Яньчэнем, однако Цзоу Яньчэнь опередил её, отложив палочки и подняв руку, чтобы перехватить посуду.

— Угу, спасибо!

Опущенные глаза У Цзэ моргнули. Зачем Цзоу Яньчэню понадобилась тарелка?

Пшенный суп в пиале на столе был густым и наваристым. Цзоу Яньчэнь протянул руку за половником, и его рука с зажатой тарелкой как раз оказалась прямо перед У Цзэ.

Рукава рубашки Цзоу Яньчэня были закатаны в два оборота, обнажая полоску крепкого предплечья. Взгляд У Цзэ невольно приковался к нему.

Там явно чего-то не хватало. Если бы на это запястье надеть те часы, всё смотрелось бы просто идеально.

У Цзэ, переродившись, даже не сомневался: раз Цзоу Яньчэнь вырядился так, значит, сегодня он наверняка поедет в компанию.

Впервые в компанию.

Этот костюм стоил чуть больше ста тысяч юаней — для обычного человека неплохо, но для наследника корпорации выглядело несколько бедно, к тому же костюм был не сшитым на заказ.

Часы стоимостью за миллион — вещь средняя, но стоило их надеть, как образ тут же приобретал солидность.

Если подумать, всё, чем он владел, изначально принадлежало другому человеку: семья, материальные блага... абсолютно всё.

Но... чёрт побери, это же эквивалент сорока семи с лишним лет зарплаты!

К тому же... к тому же он уже забрал деньги у Хань Лянсюаня.

Отдавать их — это же сердце кровью обливаться, ни есть, ни спать не сможешь, но и не отдать — на душе как-то скребут кошки.

Совесть против сорока семи лет зарплаты... У Цзэ молча опустил голову. Ладно, к чёрту эту совесть, которая только тормозит его жизненный прогресс, зачем она вообще нужна? Конечно же, деньги намного лучше.

Как же медленно Цзоу Яньчэнь наливает суп! Руку держит прямо перед ним, из-за чего он даже не может дотянуться до варёного яйца...

Этот парень явно хвастается. Он ещё и нарочно потянул тарелку помедленнее прямо у него перед носом, а аромат пшенного супа так и норовил забраться прямо в душу У Цзэ.

Если раньше это были лишь подозрения, то теперь У Цзэ был уверен на все сто процентов: эта собака Цзоу Яньчэнь окончательно потеряла человеческий облик, раз поставила тарелку прямо рядом с его рукой.

Чистой воды показуха, насмешка победителя над проигравшим, презрение ребёнка, любимого родителями, к впавшему в немилость брату.

У Цзэ скривил зубы и применил секретную технику щелчка пальцем, чуть-чуть оттолкнув тарелку в сторону.

Рабочий день в Корпорации У начинался в девять тридцать утра, а дорога отсюда занимала полчаса.

Цзоу Яньчэнь посмотрел на время и заблокировал телефон. Только он собрался встать, как заметил медленно сдвинувшуюся тарелку. Тот палец был изящным и нефритно-белым, и если не приглядываться, то и не заметишь, кто здесь пакостит.

Он скосил взгляд на обладателя пальца, ничего не сказал и не стал возвращать тарелку на место.

— Э-э, Сяо Цзэ, кажется, молодой господин Чэнь тебе суп налил, — не выдержав, робко подсказала тетя Сунь, которая рядом переживала так, будто вот-вот лишится чувств.

У Цзэ, мысленно поносивший Цзоу Яньчэня: «?..»

Он ошеломленно поднял голову и увидел, что тетя Сунь, Шэнь Цюфан и У Гуйфэн смотрят на него с совершенно одинаковым выражением лиц, в котором читалось: почему же этот ребёнок такой бестолковый?

У Цзэ перевёл взгляд на Цзоу Яньчэня, ткнул себя пальцем в грудь и недоверчиво переспросил:

— Это ты мне суп налил?

Троица во главе с тетей Сунь синхронно уставилась на Цзоу Яньчэня, мысленно умоляя схватить его за плечи и взреветь: ну признайся же ты!

Цзоу Яньчэнь, озадаченный таким вниманием, тем не менее спорить не стал:

— Да.

У Цзэ испытал сильнейший шок, в его голове пронеслись сотни матерных восклицаний. Он сглотнул слюну, глядя на Цзоу Яньчэня, и даже заподозрил, что в этого парня вселился злой дух.

Тарелка перед ним была вовсе не тарелкой, а золотой чашей для подаяний, а стоявший рядом братец — вовсе не брат, а счастливая жизнь на всю оставшуюся старость и личный банкомат на будущее.

Сначала У Цзэ планировал подкопить денег и сбежать, но теперь вдруг подумал... а ведь, пожалуй, можно попробовать пристроиться под крылом у Цзоу Яньчэня.

Судя по вчерашней и сегодняшней картине, эта цель кажется до смешного простой.

Поделился одеждой, пододвинул тарелку с супом... добиться того, чтобы в дальнейшем Цзоу Яньчэнь содержал его как ни на есть ленивого младшего братца — раз плюнуть, верно?

У Цзэ едва не расплакался. Он так раскаялся, что готов был прямо здесь начать бить себя по коленям: почему в прошлой жизни ему в голову не пришла идея сыграть бедную несчастную жертву?.. К тому же его сценарий только-только начался, а эффект уже потрясающий!

Время шло секунда за секундой, а У Цзэ всё не менял позу: широко распахнутые глаза и палец, указывающий на собственное лицо.

Его сияющие, подобные звездам глаза были вытаращены до предела — красиво-то красиво, но выглядело немного глуповато и наивно.

Цзоу Яньчэнь взял со спинки соседнего стула пиджак и бросил на ходу:

— Ешь нормально.

Эта полоска предплечья снова мелькнула перед глазами.

— Подожди секунду! — У Цзэ бросил недоеденный паровой пирожок и стрелой помчался наверх.

Цзоу Яньчэнь: «?..»

Шэнь Цюфан и У Гуйфэн, автоматически старавшиеся казаться незаметнее: «?..»

Глава 14

С первого по третий этаж и обратно — У Цзэ управился всего за три минуты. Запыхавшись, он остановился перед Цзоу Яньчэнем и протянул ему те самые часы, которые еще не успели согреться от тепла чужих рук:

— Держи.

Один сидел, другой стоял. Цзоу Яньчэнь поднял взгляд и встретился с глазами, изогнутыми в лучистые полумесяцы. В отличие от самого Цзоу Яньчэня, У Цзэ был человеком невероятно живым и энергичным.

Если описывать их обоих через смену времен года, то Цзоу Яньчэнь был суровой зимой, а У Цзэ — периодом стыка весны и лета.

— Мне?

— Ага. — У Цзэ усердно закивал, напрочь забыв о том, что уже взял деньги у Хань Лянсюаня.

Иные люди подобны остро отточенному мечу: даже в ножнах он таит в себе опасность. Другие же — словно чистый горный ручей, прозрачный до самого дна, и от одного взгляда на них душа словно очищается.

У Гуйфэн и Шэнь Цюфан воспитали У Цзэ настолько безобидным, что даже если Цзоу Яньчэнь всё еще подозревал его в прежних кознях, сейчас в его темных глазах невольно мелькнула улыбка.

Он протянул руку и принял часы из рук У Цзэ:

— Спасибо!

— Ой, да брось, какая вежливость! — Впервые за обе жизни У Цзэ услышал от Цзоу Яньчэня слова благодарности. Шагая с той же ноги и едва не путаясь в собственных шагах, он вернулся на свое место.

Как только человек в костюме и с часами на руке вышел за дверь, гостиную огласил истошный вопль. Рыбки в аквариуме испуганно шарахнулись в разные стороны, с презрением подумав: наверняка очередной счастливчик, выигравший пять миллионов в лотерею.

У Цзэ в лотерею не выигрывал, но радовался так сильно, будто сорвал джекпот.

Он схватил Шэнь Цюфан за талию и закружил по комнате, восторженно хохоча:

— Мам, мам, ты видела? Цзоу Яньчэнь мне улыбнулся! Он не просто сказал спасибо, он реально улыбнулся!

Шэнь Цюфан закружилась вместе с ним, чувствуя головокружение, но заразившись его радостью, тоже рассмеялась:

— Да-да, он тебе улыбнулся, и спасибо сказал.

Сегодняшний день выдался на редкость солнечным, но в глазах У Цзэ его будущее сияло куда ярче любого солнца.

Подумаешь, часы за полтора миллиона! Когда они с Цзоу Яньчэнем станут настоящими братьями, того, что просыплется сквозь пальцы старшего брата, с лихвой хватит на целую гору таких часов.

Переполненный таким бешеным энтузиазмом, что хоть марафон беги, У Цзэ вскинул ногу на стул, уперся локтями в колени, зажав в руке пиалу с кашей.

В этот момент его поза и выражение лица до боли напоминали какого-нибудь грозного разбойника, готового взмахнуть рукой и повести за собой односельчан на бунт.

— Папа, мам, тетя Сунь... Эффект вы уже видели, так что теперь надо закрепить успех и стараться дальше, — отхлебнув супа, весомо заявил У Цзэ.

Тетя Сунь, впервые участвовавшая в подобном совещании, подняла руку, чтобы высказать свое мнение:

— Малыш У Цзэ, а мне сценарий еще не выдали.

У Цзэ широким жестом отмахнулся:

— Впишем, обязательно впишем! Я сегодня же сяду и напишу сценарий для тети Сунь.

Поставив пиалу на стол, У Цзэ протянул руку тыльной стороной вверх. Тетя Сунь нерешительно опустила сверху свою ладонь, затем к ней присоединилась рука Шэнь Цюфан, а последней — рука У Гуйфэна.

Четыре человека, восемь рук. У Цзэ произнес с железобетонной твердостью:

— Ради мира и лада в семье!

Остальные трое дружно подхватили:

— Ради мира и лада в семье!

У Цзэ:

— Ради того, чтобы брат принял меня как родного младшего брата!

Все трое:

— Ради того, чтобы брат принял тебя как родного младшего брата!

У Цзэ со всеми восемью руками энергично затряс их вверх-вниз и зычно скомандовал:

— За работу, за работу, за работу!

Остальные трое промолчали... Можно ли было не кричать? Ощущение было такое, будто занимаются какой-то абсолютной глупостью.

Под обличительным взглядом У Цзэ оба родителя и тетя Сунь были вынуждены подчиниться:

— За работу, за работу, за работу!

Руки разомкнулись. Тетя Сунь поднялась с места, собираясь убрать со стола посуду, и вдруг озадаченно охнула:

— Малыш У Цзэ, мы же обманули молодого господина! А вдруг он догадается? Что тогда делать?

У Цзэ, только что повернувшийся спиной, резко вытаращил глаза:

— С чего бы ему догадываться? Каким вообще образом?!

— Сестрица Ли сегодня отпросилась, она пока не в курсе дела. Но язык у нее за зубами не держится, так что ей знать об этом нельзя. Пусть думает, что мои папа с мамой просто впали в мимолётную немилость.

У Цзэ указал на Шэнь Цюфан и У Гуйфэна:

— Уж мои-то родители точно никому не проболтаются. А тетя Сунь меня так любит, что тоже ни за что не расскажет. Об этом будем знать только мы вчетвером да небеса с землей. Пока мы молчим, даже если мой брат — переродившийся демон, он ни за что не догадается.

— Правда, всем нужно получше вжиться в роли, — добавил У Цзэ. — С плохой актерской игрой легко проколоться.

Отец семейства У Гуйфэн тут же взялся решить проблему:

— Может, мне в эти дни сводить твою маму и тетю Сунь на курсы актерского мастерства?

У Цзэ загадочно улыбнулся, точь-в-точь хитрая лисица:

— Тогда этот план просто безупречен. Папа, найди какого-нибудь надежного преподавателя по актёрскому мастерству.

Шэнь Цюфан ласково погладила У Цзэ по макушке:

— А Сяо Цзэ ведь тоже очень понравились те часы?

Счастливый У Цзэ внезапно замер с открытым ртом, потому что вспомнил про уведомление о поступлении средств от платежной системы: судя по всему, легко доставшиеся деньги придется возвращать.

У Цзэ вообще-то не испытывал недостатка в часах, ему катастрофически не хватало денег.

— Да так, нормально, не особо они мне приглянулись. Те часы больше подходят моему брату.

— Ну тогда давай, когда у тебя выдастся свободное от учебы время, съездим и выберем парочку тех, что понравятся тебе? — с улыбкой предложила Шэнь Цюфан.

— Да... в общем-то, не нужно, у меня полно часов, — не слишком уверенно отказался У Цзэ.

Шэнь Цюфан, вырастившая этого сына, прекрасно знала все его мимические полутона. Она прыснула со смеху:

— Но мне-то хочется побаловать моего красивого мальчика покупкой.

— Ох, ну тогда... ладно, купим. — У Цзэ, планировавший тайком набить личную кубышку, окончательно капитулировал и решительно произнес заветное слово: купим.

Столичный лоск города Ди не шел ни в какое сравнение с маленькими уездными городками: по обеим сторонам высились ряды небоскребов, и если не считать отсутствия простой домашней теплоты, всё было просто идеально.

Сдержанный и роскошный представительский автомобиль миновал поворот. Сидевший на заднем сидении человек смотрел в окно холодным и жестким профилем, лениво постукивая пальцем по циферблату часов на запястье. В его взгляде читалось лишь безразличие, подобное зимнему инею — ни радости, ни печали.

http://bllate.org/book/28253/3415040