Готовый перевод Mutual Pampering / Взаимная нежность: Секреты сердца: Глава 5

Когда Е Линь окончательно пришел в себя, оказалось, что он проспал семь или восемь часов, растянувшись на своей большой, мягкой и уютной кровати. Он вскочил, как ошпаренный, и бросился в ванную: в зеркале на него смотрело бледное лицо с перепутавшимися волосами и размазанными следами слез.

— А-а! — взревел он, хлопнув ладонью по зеркалу, пытаясь понять, были ли обрывки воспоминаний реальностью или просто галлюцинацией.

— Проснулся? — раздался снизу громкий голос Вань Фэя, перекрывающий негромкую музыку. — Раз проснулся, спускайся обедать.

Фух, пронесло. Е Линь перевел дух и открыл кран, чтобы умыться. Вчерашней ночью он позволил тому пареньку довезти его только до студии, не до дома. Если бы мать увидела его глубокой ночью в компании молодого человека, она бы наверняка опять напридумывала лишнего.

Как его там звали? Ду... Ябо?

Е Линь не мог вспомнить, говорил ли тот что-то еще, но имя отложилось в памяти. Видимо, тот Абель и вправду был им.

Умывшись дорогим очищающим средством для лица, Е Линь, как и всегда, почувствовал сухость, стоило лишь убрать полотенце. Он прильнул к зеркалу, тщательно пересчитал три морщинки в уголках глаз, появляющиеся при улыбке, и принялся похлопывать лицо увлажняющим тоником.

— Точно, — после порции тоника Учитель Е окончательно проснулся. — Что там сказал тот паренек? Не позорь нас, гомосексуалистов! — Вот именно это.

Е Линь внезапно расхохотался. Между ним и Ду Ябо пролегало немало преград, но раз уж с сексуальной ориентацией они совпали, то единственной оставалась лишь разница в возрасте.

Вернувшись в спальню, он рухнул на кровать и, завернувшись в одеяло, принялся радостно кататься по ней. Если бы не одеяло, которое он вцепился зубами, то наверняка бы закричал от восторга.

Он немедленно решил запустить долгосрочный план по восстановлению своей репутации.

Спускаясь вниз, он листал телефон и сразу же озадачил сотрудников, работавших в гостиной уже полдня:

— Так, ребята, каждый советует по одной хорошей увлажняющей маске для лица.

Основной состав студии насчитывал четыре человека. Помимо Е Линя и Вань Фэя, это был Тао-ши — мягкий мужчина средних лет, мастер на все руки, от кроя до шитья, и Фиби — девчонка, отвечающая за мелкие поручения, графический дизайн и рекламу.

— Вы опять за старое? — Фиби, цокая длинными ногтями по клавиатуре, обернулась, отчего ее крупные серьги забавно закачались. — Мода на беговую дорожку уже прошла?

— Это разные вещи. — Е Линь бросил взгляд на пыльную беговую дорожку в углу гостиной. Надо же, девчонка становится все острее на язык, видит насквозь: и маски, и дорожка были лишь попыткой заполнить пустоту, вызванную увядающей молодостью.

Вань Фэй разогрел обед и поставил перед Е Линем, чувствуя, что со вчерашнего дня с тем творится что-то странное.

— У нас в студии какие-то новые планы? — все-таки решился спросить он.

— Да нет вроде. — Е Линь взял палочки и стал ковыряться в еде, откладывая кусочки мяса в сторону. — А что такое?

— Просто вы кажетесь странным, — ответил Вань Фэй прямо, как всегда.

— Хех, — отозвался Тао-ши, не отрываясь от заваривания чая, — Вань, это ты только сейчас заметил? Он странный уже больше недели.

— Серьезно? — Е Линь отложил палочки и на секунду прикрыл лицо рукой. — Неужели настолько заметно?

— Ага, — Фиби тоже отложила работу и обернулась с наигранной усмешкой. — Если бы мы не знали, что вы храните обет целомудрия, подумали бы, что вы влюбились.

— Ха. — Е Линь всегда считал себя сдержанным и скрытным, неужели он настолько несерьезен? Или же его сотрудники просто мастера читать по лицам?

Обед прошел в суматохе. Е Линь сам отнес контейнер на кухню, помыл его и, даже не заходя в дом, направился к машине, стоявшей во дворе.

В салоне, где окна были закрыты, с ночи остался запах алкоголя. Сейчас, когда воздух прогрелся, он приобрел сладковатый оттенок брожения. Е Линь закрыл глаза и открыл люк, глядя на раскидистое дерево в саду, и невольно улыбнулся.

Эта пара сорок облюбовала дерево еще тогда, когда он только сюда переехал. Всякий раз, когда выпадала свободная минута, он сидел в машине и наблюдал за птицами. То, как эти двое суетились в ветвях, было довольно забавно.

Солнце стояло в зените, его лучи пробивались сквозь листву и падали на лицо Е Линя. В этот миг он вдруг понял, что не может вспомнить черты лица Гу Чэня.

Он знал: он действительно оставил этого человека в прошлом.

Как пелось в старой песне: Пусть прошлое унесет ветром. Сороки снова защебетали, подул прохладный ветерок — стало так легко и спокойно.

Е Линь нажал на пульт ворот, выпрямился и завел двигатель.

— Эй, босс... — услышав шум, Фиби выбежала следом. — Как насчет того интервью для журнала? Вы подумали?

— Не пойду. — Е Линь медленно закрыл люк и с улыбкой выехал со двора студии.

Уже шесть лет как он обосновался в этом тихом переулке. На губах Е Линя играла улыбка, когда он проезжал мимо стариков, играющих в шахматы, и специально притормозил.

Ему нравилась эта атмосфера простой жизни. Когда он шел до студии пешком, то мог проболтать с соседями всю дорогу. В отличие от тех, кто жил рядом с его собственным домом, здешние старики всегда встречали его добрыми улыбками.

Он сделал круг по улицам. Идти в школу было еще рано, а других дел не было, так что он решил заехать домой.

— О, решил вспомнить дорогу домой? — стоило ему войти, как мать, не поднимая глаз от горшков с цветами на балконе, подала голос.

— Что такое? Опять ваши две дочурки вас расстроили? — Е Линь засмеялся, помыл руки и нырнул на кухню, проверяя все шкафчики подряд.

Хотя он только что пообедал, дома всегда хотелось найти что-нибудь вкусненькое.

— Да вот, сестра вчера приходила, всю ночь проплакала из-за развода, пока Тунтун не позвонил и не стал настойчиво звать ее домой. — Мать не поднимала головы, ее огрубевшие руки, в морщинках которых забилась земля, продолжали работу. — А Мэнмэн сегодня с утра загорелась идеей ехать за вдохновением в Даочэн, в два счета собралась и умчалась.

— Столько лет прошло, вы же должны были привыкнуть к своим дочерям, — Е Линь нашел в коробке за дверью арбуз, помыл его, разрезал пополам и принялся вычерпывать мякоть ложкой.

— То же самое касается и тебя, старый ты осел, сорок лет, а до сих пор никого не нашел. Видать, в прошлой жизни я совершила немало грехов, раз вырастила вас троих. — Мать вытерла руки, поставила цветы в тень и полила их.

— Опять вы ждете, что я найду себе пару? — Е Линь рассмеялся, невнятно пробормотал что-то с набитым ртом, но тут же стал серьезным. — Мам, не надо преувеличивать, мне тридцать шесть, до сорока еще как до Луны.

— Отстань, видеть вас не хочу. — Мать оттолкнула его локтем, сходила в ванную помыть руки, вернулась, села на диван и надела очки, чтобы смотреть телевизор.

— Не ворчите. Завтра приведу вам одного, подойдет? Двадцать с чем-то лет, свеженький, статный, и лицом хорош, и фигурой. — Е Линь представил образ Ду Ябо и не смог сдержать улыбки.

— И что мне толку от твоего двадцатилетнего паренька? Лучше бы внука мне подарил, чтобы я могла с ним нянчиться. — Мать взглянула на пустую арбузную корку и скривилась: — Иди принеси вторую половину.

— Иду, — Е Линь радостно понес матери вторую половину арбуза и протянул ложку. — По мне так надо уметь довольствоваться малым. Внук Тунтун уже есть, зачем больше? На праздники на подарки разоряться — только лишняя головная боль.

— Это приятная головная боль. — Мать вздохнула. — Ты да твоя сестра: одна вечно влюбляется, а другой вообще не до любви. Вы точно от одной матери?

— Кто сказал, что я не влюбляюсь? — Е Линь принялся разминать матери плечи. — Я не шутил. Мам, как думаете, я понравлюсь двадцатилетнему парню?

Мать, прожевав кусок арбуза, повернула голову и несколько секунд смотрела на сына. Поняв, что тот серьезен, она выплюнула семечку, погладила Е Линя по волосам и ответила:

— Мой сын талантлив, красив и целеустремлен. Если ты ему не приглянешься, то кто тогда вообще достоин? Погоди, у тебя правда кто-то есть?

Е Линь почувствовал странное спокойствие, обнял мать за шею и чмокнул в макушку:

— Вот и я так думаю.

— Только смотри, с учениками не крути, негоже это, — мать съела еще кусок, и ее глаза сощурились, как полумесяцы.

Е Линь улыбнулся и кивнул.

— В этот раз гляди в оба, чтобы снова не бросили тебя одного... Хотя, ты ничего не теряешь, возраст все-таки дает о себе знать.

Е Линь вздохнул, но улыбаться не перестал.

http://bllate.org/book/28314/3422352