Готовый перевод Rebirth from the Fall Mist Mountain Gale / Падение и возрождение: Сквозь туман к любви: Глава 11

Гуань Мушань замер на мгновение, а затем запоздало опустил ладонь на железу на затылке Жун Ци, постепенно выпуская успокаивающие феромоны.

Переплетаясь друг с другом, они напоминали кубики льда, тающие капля за каплей под палящим солнцем; нетерпеливо, но мучительно они просачивались в потрескавшуюся землю, принося такое блаженство, что оба одновременно издали тихий стон.

Беспокойный омега словно нашёл своё убежище и бессознательно полностью свернулся калачиком у ног альфы, его щека снова потерлась о чужую ногу, а руки, обвитые вокруг талии, сжались ещё крепче.

Мягкое ощущение щеки, обжигающая температура кожи — всё это казалось лишь легким зудом, но каждое мгновение ощущения казались бесконечно долгими, отчего голос Гуань Мушаня без всякой причины охрип и даже пересох.

В этом разгорающемся пламени размытые прежде гендерные границы в этот миг наконец обрели плоть и кровь.

Теперь Жун Ци был омегой, а даже самые близкие друзья, если они альфы, не должны были оставаться здесь без всяких границ.

У него возникнет вожделение к Жун Ци — самое подлое вожделение.

Гуань Мушань постарался выровнять дыхание, застыл на месте и просидел так полчаса; заметив, что жар на железе Жун Ци постепенно спал, он собрался уйти.

Но когда он попытался разжать руки, обхватившие его за талию, то с удивлением обнаружил, что оторвать их не получается.

Жун Ци крепко прижимал его к себе, не желая отпускать.

У Гуань Мушаня дрогнули веки. Поколебавшись с полминуты, он всё же принял решение.

Он подался корпусом вперед, надеясь вытащить свою голову из мертвой хватки рук Жун Ци.

Вот только это движение неизбежно заставило бы его соприкоснуться лицом с Жун Ци, вступая в самый близкий контакт.

Поэтому, как бы осторожен ни был Гуань Мушань, в самый момент освобождения он задел кончик носа другого человека.

Он резко замер, поднял взгляд и прямо перед собой увидел спокойное и безмятежное спящее лицо Жун Ци.

Настолько близко, что можно было разглядеть мельчайший пушок на коже, поднимающийся и опускающийся в такт дыханию, такой послушный.

Вдобавок руки, обвивающие его шею, заставили сердце забиться еще сильнее.

Гуань Мушань невольно сглотнул, и его ресницы затрепетали, опускаясь вниз.

Феромоны в теле яростно бушевали, казалось, какая-то неведомая сила подталкивала его...

Ближе, еще ближе.

Но в самый миг, когда их губы почти соприкоснулись, Гуань Мушань резко затормозил и вовремя замер на месте.

Как он мог воспользоваться беспомощным состоянием Жун Ци и сделать с ним такое?

Гуань Мушань тихо выругался про себя, торопливо высвободился из рук Жун Ци, погас свет, и он быстро выскользнул из комнаты.

Жун Ци наконец-то выспался. В отличие от предыдущих ночей, когда он просыпался от резких толчков, сегодня утром он чувствовал долгожданную бодрость.

Лениво развалившись на подушке, он взял телефон и увидел сообщение, отправленное Гуань Мушанем прошлой ночью.

Пошевелив пальцами, он настучал на клавиатуре: Я спал вчера, ты встал уже?

Прошло всего секунд четыре-пять, как пришел ответ: Только встал, будешь завтракать?

Жун: Ага, дай мне десять минут.

Он живо встал, умылся, наклеил блокатор феромонов и, открыв дверь, обнаружил, что Гуань Мушань уже ждет в коридоре.

Возможно, из-за того, что скрываемый им секрет уже стал известен другому, сейчас, при первом же взгляде друг на друга, Жун Ци без всякой причины почувствовал некоторую неловкость.

Но самое странное было в том, что он заметил: в ту самую секунду, когда Гуань Мушань увидел его, его взгляд забегал, и сам он выглядел ужасно смущенным.

В итоге оба не сказали ни слова, лишь кивнули в знак приветствия, а затем, сохраняя дистанцию, на которой мог поместиться еще человек, молча встали в коридоре в ожидании лифта.

Не прошло и десяти секунд, как Жун Ци перестал выдерживать эту жуткую атмосферу и, пока лифт еще не приехал, прокашлялся.

— Ты не хочешь о чем-нибудь спросить?

Гуань Мушань слегка замер, повернул голову и контратаковал вопросом: — А ты хочешь рассказать?

Жун Ци не сразу нашелся с ответом. После минутного удивления его лицо помрачнело, словно он что-то вспомнил.

Спустя мгновение он встретился взглядом с Гуань Мушанем, затем покачал головой и натянуто улыбнулся: — Не хочу.

Адапток гортани Гуань Мушаня дернулся, он больше ничего не сказал и лишь снова перевел взгляд на табло с этажами лифта.

Жун Ци посмотрел на его слегка отрешенный профиль, и на душе стало еще паршивее.

Он прекрасно понимал, что во всем случившемся нет вины Гуань Мушаня.

И даже если бы всё повторилось бесчисленное количество раз, он всё равно предпочел бы защитить его в первую очередь, и результат никак бы не изменился.

Эта фраза была не просто фактом, она снова и снова всплывала в голове Жун Ци, требуя подтверждения.

Словно пытаясь опровергнуть его собственные разгорающиеся домыслы.

Он поджал губы, качнулся в сторону Гуань Мушаня и легонько толкнул его плечом о плечо, чтобы разрядить тягостную атмосферу между ними.

— Мушань, — тихо произнес Жун Ци, и голос его звучал медленно и издалека. — Ты спасал меня много раз, и я спасал тебя много раз. Если заводить речь о том, кто кому должен, то это давно уже невозможно сосчитать.

— К тому же мы оба знаем, что работа в Спецотделе сама по себе полна неожиданностей, так что тебе незачем испытывать передо мной чувство вины.

Он глубоко вздохнул, успокаивая не только Гуань Мушаня, но и самого себя: — Тебе тоже не обязательно относиться ко мне как к омеге. Я не позволю этому делу помешать работе, да и этот статус продлится недолго.

У Гуань Мушаня дрогнули веки, взгляд опустился вниз — он выглядело так, будто обдумывал какую-то проблему.

Видя, что тот молчит, Жун Ци снова толкнул его плечом, на этот раз сильнее, чем прежде.

— Неужели твой начальник не может мне довериться?

Тон внезапно стал легким и игривым, а глаза неотрывно следили за ним, напоминая какое-то невинное зондирование почвы.

Но Гуань Мушань не отмахнулся от этого шуткой, как он того ожидал.

— Жун Ци.

Он повернулся к нему, его зрачки были черными, а голос по-прежнему звучал тяжело: — Я знаю, о чем ты беспокоишься.

— Но в этом вопросе я не могу пойти у тебя на поводу.

Атмосфера резко затихла, все слова и движения оборвались.

Раздался звонкий удар колокольчика, и в этот самый момент двери лифта открылись — внутри стояли несколько гостей, которым тоже нужно было наверх.

Жун Ци ничего не сказал, обошел плечо Гуань Мушаня и молча шагнул в кабину.

В оставшееся время Жун Ци больше не произнес с Гуань Мушанем ни единого слова.

Он с бесстрастным лицом позавтракал, вернулся в номер, чтобы собрать вещи, и даже ждал Гуань Мушаня внизу у отеля, чтобы вместе отправиться в аэропорт, но при этом упорно с ним не разговаривал. И даже когда Гуань Мушань несколько раз пытался завести с ним хоть какой-то разговор, он просто делал вид, что ничего не слышит.

Вообще-то Жун Ци понимал, в чем заключались опасения Гуань Мушаня: тот просто считал, что статус омеги несет слишком большие риски на задании, что это слишком опасно... но почему из-за этого он перечеркивал все остальные его способности?

Хотя Гуань Мушань никому ничего не расскажет, он всё равно не позволит ему участвовать в новых заданиях на передовой, — так думал Жун Ци.

Поэтому он не хотел и не мог с этим смириться.

В итоге в атмосфере странного молчания они оба благополучно и без происшествий вернулись в Спецотдел.

— Командир Гуань, командир Жун, вы наконец-то вернулись!

Нин Шо был вторым заместителем командира в Спецотделе. Если Жун Ци отвечал за фронтовые операции, где шел впереди всех, то на нем лежала ответственность за координацию всех расследований, гарантирующую, что у каждой операции не будет тыловых проблем.

Он с ухмылкой поприветствовал Жун Ци, а затем сунул в руки Гуань Мушаню стопку документов, состроив нарочито угодливую физиономию: — Командир Гуань, будь добр, поставь подпись.

Это был его итоговый отчет о командировке.

Гуань Мушань взял отчет, бегло пролистал пару страниц, его взгляд слегка потемнел, а голос неожиданно стал прохладным: — Пробыл в отъезде полмесяца, и написал только вот это?

Нин Шо опешил, подумав про себя, не объелся ли тот бешеной травы — раньше командир никогда не придирался к таким формальностям вроде бумажной волокиты для отчетов.

— ...Тогда мне написать еще пару страниц? — замявшись на мгновение и тщательно подбирая слова, неуверенно спросил он.

Гуань Мушань ничего не ответил, сам забрал у Нин Шо ручку и, с видом крайнего раздражения, быстро расписался, после чего небрежно швырнул папки на рабочий стол и зашагал прочь, не оборачиваясь.

Бумаги издали громкий шорох, выдавая излишнюю силу броска.

Нин Шо удивленно вытаращил глаза, забрал документы обратно, тут же повернулся, хлопнул Жун Ци по плечу и с любопытством спросил: — Эй, что это с ним? Только вернулся, а кто-то уже успел его разозлить?

— Откуда мне знать. — Жун Ци отвел взгляд и, испытывая легкие угрызения совести, отпил холодной воды, отделавшись дежурной фразой.

— Разве вы не вместе ездили в Яньчэн? — Нин Шо уселся на соседнее свободное место и вдруг заметил новый белый шелковый шарф на его шее. — Дай-ка угадаю, твой новый прикид и правда неплох, может, и мне такой примерить?

С этими словами он шутливо протянул руку, пытаясь сорвать шарф прямо с его шеи.

Жун Ци внезапно вздрогнул и резким движением отпрянул в сторону.

Затем он со злостью шлепнул Нин Шо по тыльной стороне ладони и безупречно объяснил: — У тебя руки грязные, к чему ни прикоснешься — везде следы, завтра я тебе черный притащу.

— Сам весь в пыли дорог, а еще над моими руками смеешься.

Нин Шо отдернул руку, с пренебрежением фыркнул, откинулся на спинку стула и, протяжно вздохнув, с неожиданной тоской произнес: — Как же хорошо было, когда вас двоих не было... Весь Спецотдел принадлежал мне одному...

Жун Ци улыбнулся, перекинулся с ним еще парочкой пустых фраз, а проводив его, тут же погрузился в рассеянные мысли.

Сегодня во второй половине дня у него не было никаких дел, поэтому он снова принялся тщательно обкручивать в голове утренний конфликт и пришел к выводу, что опасения Гуань Мушаня на самом деле вполне обоснованы. Ведь тот только что видел, как его самого подавил обычный альфа, так что в плане демонстрации способностей он действительно выглядел неубедительно.

Гуань Мушаню приходилось думать об общих интересах всего Спецотдела, он не мог потакать только ему одному.

Поразмыслив так, Жун Ци решил найти момент, чтобы поговорить с ним, и заодно естественным образом положить конец нынешней односторонней холодной войне.

Но к сожалению, сколько бы он ни бросал украдкой взгляды на кабинет Гуань Мушаня, застать того на месте так и не удалось.

Он слегка приуныл, заподозрив, что его собственное поведение оказалось слишком резким и он действительно вывел Гуань Мушаня из себя. Тогда, посчитав себя образцом заботы, он взял несколько папок с бумагами для вида и прямо толкнул дверь кабинета Гуань Мушаня.

Однако в кабинете никого не было.

http://bllate.org/book/28350/3427675