Готовый перевод No Past Mistakes / Прошлое не в счет: Сладкая ловушка: Глава 6

Их бокалы столкнулись в воздухе, и капли из бокала собеседника переплеснулись в стакан Фан Чжию.

Ляо Е попытался встать, но неловко задел стоящую на краю стола пиалу. Соус пролился на него, он выругался и, спотыкаясь, направился в туалет.

По пути он почему-то не забыл окликнуть оставшихся в кабинке двоих:

— Вы, два брата, тоже выпейте на брудершафт. Я вам не помешаю, пойду приведу себя в порядок…

Его голос растворился за поворотом, и в кабинке, до этого шувящей и оживленной, воцарилась странная, зловеще-единодушная тишина.

Фан Чжию немного удивляло, как Ляо Е удавалось в одиночку создавать ощущение шумного застолья, полного гостей, но человек, интересовавший его в этот момент гораздо сильнее, сидел прямо перед ним.

Взвесив всё, Фан Чжию выудил одну вещь из множества только что услышанных и прежде неведомых ему историй:

— Брат, а ты ведь бывал в Торонто?

Фэй Юй поначалу слегка опустил голову, но, услышав это, поднял взгляд и бросил на Фан Чжию мимолётный взор.

Фан Чжию предчувствовал неладное — его предчувствия всегда сбывались с пугающей точностью.

И действительно, в следующую секунду Фэй Юй поднял свой бокал и легонько стукнул им о пустой стакан Фан Чжию, стоявший на столе.

После звонкого столкновения стекла о стекло остатки вина на дне стакана Фан Чжию пролились, а сам он со звоном полетел на пол.

Звук разбивающегося о паркет стекла резанул слух, однако стакан чудом уцелел.

Стоило Фан Чжию опустить глаза на пол, как он услышал голос Фэй Юя. В нём слышились хмельные нотки и неуловимая, едва заметная обида, которую, пожалуй, редко доводилось увидеть у кого-либо в трезвом состоянии.

— Фан Чжию, право покидать Цзиньчэн есть не только у тебя.

Я спрашиваю, ненавидит ли он меня?

Он представил меня многим людям и сказал, что отныне моя жизнь в Цзиньчэне будет безоблачной. — 21 июля 2035 года

Ляо Е вернулся из туалета с большим влажным пятном на одежде.

Как ни в чём не бывало, он широко улыбнулся и с порога потребовал продолжения банкета.

Атмосфера во второй половине вечера явно не шла ни в какое сравнение с первой: теперь Ляо Е уже не мог в одиночку создать иллюзию пышного пиршества.

Какое-то время спустя он поднял бокал, призывая всех троих выпить вместе, и с грустью вздохнул:

— Сяо Юй уже не тот, что раньше, да и Фэй Юй тоже. Вы, братцы, теперь один другого солиднее.

Фан Чжию ничего не ответил, а Фэй Юй лишь тихо бросил:

— Ты напился.

Ляо Е покачал головой и принялся подзывать официанта, чтобы заказать ещё алкоголя.

Даже при том, что Фан Чжию не слишком разбирался в местных традициях застолья, было очевидно: происходящее никак не походило на встречу старых друзей.

Скорее напоминало то, как Ляо Е под предлогом угощения пытался утопить горе в вине.

И точно — как только на столе появилась новая бутылка, Ляо Е доверху налил себе бокал:

— Молодой господин Фэй, а ты знаешь, что Шаньшань предложила мне расстаться?

Фан Чжию знать не знал никакую Шаньшань; от этих разговоров ему стало тоскливо, и он мысленно поморщился.

Он столько времени ждал возможности остаться с Фэй Юем наедине, а вместо этого вынужден слушать, как какой-то посторонний мужчина изливает Фэй Юю душу по поводу своих любовных неудач.

— Мы встречались пять лет, но я до сих пор учусь в докторантуре и у меня нет высокооплачиваемой работы. Она говорит, что уже не молода и больше не может меня ждать… Фэй Юй, неужели ты меня не понимаешь?

Лицо Фэй Юя оставалось абсолютно беспристрастным, он не выражал ни малейшего неудовольствия и даже в знак согласия слегка кивнул.

То ли он вообще не вслушивался, то ли просто изо всех сил старался сохранить лицу приличия.

В следующее мгновение Ляо Е вскочил на ноги — никто не ожидал от него такого резкого взрыва.

Впрочем, вряд ли это был настоящий взрыв: просто, поднимаясь, он задел стоявший рядом высокий бокал, и тот упал на пол и разбился.

Звук треснувшего стекла прозвучал как боевой горн для этого простого и застенчивого с виду мужчины. Ляо Е ткнул пальцем в сторону Фэй Юя:

— Ты можешь меня понять? Нет, не можешь! Ты — хозяин Хуаюй, конечно, тебе нас не понять!

Да этот парень просто болен на голову! Фан Чжию терпеть не мог, когда кто-то смел так разговаривать с Фэй Юем. Он уже собирался вмешаться и осадить хама, как вдруг Ляо Е перевёл стрелки на него:

— И ты тоже! Насколько я помню, у тебя ведь очень богатая семья? Английский мажорчик, в конце концов.

— Вы всю жизнь прожили как по маслу, с чего бы вам по-настоящему понимать таких, как мы…

Фан Чжию холодным взглядом смотрел на Ляо Е, чувствуя, как этот шумный бред раскаляет его до предела.

Он даже поймал себя на мысли, что искренне рад за ту девушку, которая сумела сбежать от столь эмоционально нестабильного человека.

Ляо Е, казалось, ещё больше взбесил молчаливый и откровенно презрительный взгляд Фан Чжию. Он неожиданно присел на корточки и принялся судорожно шарить руками по полу, пытаясь собрать осколки стекла.

Кто знает, что взбредёт в голову пьяному человеку в состоянии аффекта? Зачем он тянется к осколкам — неясно, но почему-то каждый интуитивно догадывался, к чему всё идёт.

Фан Чжию мысленно изрыгнул длинный каскад ругательств: он шёл сюда ради встречи с Фэй Юем, а вовсе не для того, чтобы смотреть на кровь.

— Ляо Е.

Фан Чжию всё же опоздал на мгновение, и сцена перед его глазами словно замедлила свой ход, распавшись на отдельные кадры.

Фэй Юй окликнул Ляо Е по имени, а когда попытка уговоров провалилась, сам протянул руку, пытаясь выхватить осколки у того из рук.

Сознание пьяного человека было затуманено; почувствовав, что кто-то трогает его вещи, Ляо Е от испуга просто разжал пальцы.

Фэй Юй не успел увернуться, и острый осколок полоснул его по ладони, оставив длинный кровавый порез.

Кровь всё-таки пролилась.

Фан Чжию подскочил к ним, с силой оттолкнул Ляо Е и тут же перехватил руку Фэй Юя, осматривая рану.

К счастью, порез хоть и выглядел длинным, но оказался неглубоким.

От толчка Ляо Е рухнул на пол, но вид алой крови мгновенно отрезвил его. Растерянно бормоча, он заискивающе произнёс:

— Простите… я просто хотел собрать осколки…

Разбираться, правда это или нет, больше никто не хотел. Фэй Юй выдернул руку из хватки Фан Чжию, поднялся и направился к выходу.

На дворе стоял конец ноября, с ветвей то и дело срывались желтеющие листья гинкго, устилая землю сплошным золотым ковром — предвестником долгой и суровой зимы.

Фан Чжию стоял под раскидистым деревом, густо усыпанным опавшей листвой, и смотрел на то, как Ляо Е суетливо пытается что-то объяснить Фэй Юю.

Он стоял лицом к Фэй Юю, поэтому не видел, что именно говорит Ляо Е.

Он заметил лишь, как подъехал заказанный через приложение водитель, и Фэй Юй даже открыл ему дверцу машины своей невредимой рукой.

Фан Чжию больше не стал смотреть, резко отвернулся, и ему вдруг отчаянно захотелось закурить.

Фэй Юй… кажется, совсем не изменился. Зачем он только бывает таким хорошим?

Спустя мгновение Фан Чжию со злости пнул носком ботинка шуршащую кучу листьев у дороги и громко выругался по-китайски — единственной известной ему фразой.

— Твою мать.

Чёрный «Гелендваген» плавно затормозил прямо перед ним.

Фан Чжию скосил глаза: сзади, с каменным лицом, стоял Фэй Юй.

Фан Чжию тут же крутанулся на месте, лихорадочно гадая, слышал ли мужчина его ругань.

К счастью, Фэй Юй до самого отъезда не проронил на этот счёт ни слова, и Фан Чжию облегчённо выдохнул.

За рулём сидел другой мужчина, а разглядеть пассажира на заднем сиденье в темноте не удавалось.

Тут он смутно припомнил, что Фэй Юй говорил Ляо Е: за ним должен приехать помощник.

— Что это у тебя за рана на руке?

Мужчина заговорил непринужденным тоном, совсем не похожим на подчинённого.

Фэй Юй, устроившись на пассажирском сиденье спереди, ответил:

— Случайно порезался стеклом, ерунда. Дома обработаю.

Слушая этот диалог с заднего сиденья, Фан Чжию невольно сжал пальцы в кулаки.

— Фан Чжию… Фан Чжию?

Его вывели из задумчивости. Говорил мужчина с переднего сиденья.

Да почему они все знают его?

Эта мысль мелькнула в голове Фан Чжию совершенно неожиданно: его знают друзья старшего брата, знает даже помощник брата.

— Ты в университетский городок С?

Мужчина уже завёл мотор, и Фан Чжию пришлось отвечать наотмашь:

— Общежития уже закрыты на комендантский час.

На самом деле до комендантского часа оставалось ещё больше часа, но соврать пришлось ради Фэй Юя.

К счастью, голос Фэй Юя звучал уставленно — судя по всему, ему было донельзя лень вдаваться в подробности, и он просто назвал другой адрес:

— Едем в Хэюэ.

Всю дорогу в машине царила абсолютная тишина. Фан Чжию написал Ци Яню сообщение о том, что этой ночью в общежитие не вернется.

Ци Янь ответил моментально и угодил прямо в яблочко:

— Опять побежал за своей старой любовью?!

Фан Чжию коротко ответил «угу», даже не пытаясь оспорить определение «старая любовь», которым бросался Ци Янь.

Ци Янь: — Желаю взять неприступную крепость штурмом сегодня же!

Машина въехала на территорию жилого комплекса Хэюэ. Фэй Юй, казалось, задремал на переднем сиденье и только что проснулся — он даже не сразу отреагировал на вопрос сидевшего рядом мужчины:

— Тебе руку точно не нужно показать врачу?

Фан Чжию испугался, что его услуги не понадобятся и его снова отправят в отель, поэтому поспешил подать голос, пока Фэй Юй ничего не ответил:

— Я могу сам перевязать рану.

В салоне вновь повисла тишина. Мужчина за рулём обернулся и бросил на Фан Чжию взгляд.

Их взгляды на миг встретились.

Освещение было слабым, и Фан Чжию успел разглядеть лишь резкие, мужественные черты лица. Вполне симпатичный, хотя до Фэй Юя ему было далеко.

Мужчина легко улыбнулся и припарковал машину у входа в дом. Фэй Юй тихо заговорил с ним, обсуждая какие-то дела.

Фан Чжию превратился в один сплошной слух и лишь спустя добрую минуту сообразил, что они передают друг другу рабочие вопросы.

Значит, и вправду помощник.

Хэюэ был элитным жилым комплексом в самом центре города: тихий, ухоженный, с ярко выраженной атмосферой уединения посреди шумного мегаполиса.

Фан Чжию вышел из машины вслед за Фэй Юем. Он знал, что эту квартиру Фэй Юй приобрёл в те пять лет, что их разделяли.

Пожалуй, само по себе присутствие в чужом доме ещё ничего не значило, но он всё равно не мог сдержать трепета: казалось, даже сквозь холодные стены этого чужого жилища он сможет прикоснуться к годам, которые безнадёжно упустил.

Они вошли внутрь. Квартира Фэй Юя находилась на верхнем этаже и представляла собой просторные апартаменты с панорамным обзором, откуда открывался потрясающий вид на мерцающие огни и праздничную иллюминацию ночного Цзиньчэня.

Фан Чжию не забыл, зачем пришёл, поэтому, переступив порог, лишь бегло окинул взглядом прихожую:

— У тебя есть аптечка?

Фэй Юй молча указал рукой в сторону тумбочки у входа.

Когда Фан Чжию с аптечкой в руках прошёл в гостиную, мужчина сидел на диване у панорамного окна, закрыв глаза.

Он уже снял жилет от костюма, верхние пуговицы рубашки были расстёгнуты, а на красивом лице алел лёгкий румянец от выпитого спиртного.

Фан Чжию видел, что тот не спит, но тревожить не стал.

Однако стоило ему рассмотреть порез на ладони, как он невольно шумно втянул воздух.

Остановленная в ресторане кровь успела снова пойти, и свежие тёмные подтёки уже засохли на коже.

Фан Чжию взял ватную палочку, смоченную в йодном растворе, и осторожно принялся обрабатывать рану, как вдруг сверху раздался голос Фэй Юя.

http://bllate.org/book/28354/3428004