Ресторан располагался в оживленном районе города.
Линь Си вел машину по заполненному автомобилями проспекту, лавируя в потоке, и вскоре приехал к заведению с изысканным интерьером. У входа курил Лао Чэнь — дальний родственник.
Увидев Линь Си, Лао Чэнь тут же окликнул его:
— Сяо Линь, ты пришел! Целую вечность тебя не видели.
Припарковав машину, Линь Си подошел поздороваться:
— Здравствуйте, дядя Чэнь.
Лао Чэнь был полковником, но сегодня гражданской одежды не надел и работал в военном научно-исследовательском управлении. Радостно приобняв Сяо Линя, они вдвоем прошли в отдельную кабинку. Войдя, Линь Си увидел сидящего за столом мужчину средних лет с квадратным лицом, который палочками отправлял в рот арахис. Перед ним также стояла тарелочка с горчичными утиными лапками.
Лао Чэнь представил его:
— Это советник Ма, руководство из управленческого аппарата.
Мужчина средних лет с невозмутимым видом кивнул Линь Си. Когда все трое уселись, официант начал подавать блюда: жареные фрикадельки по-нанцзински, ассорти из четырех овощей, мясо по-хунаньски с трепангами, а каждому вдобавок принесли по пиале супа Будда прыгает через стену. В поднимающемся клубами горячем пару Лао Чэнь откупорил бутылку красного вина и наполнил бокалы всех троих.
Линь Си сначала выпил воды, чтобы утолить жажду, и подумал про себя: интересно, откуда Лао Чэнь откопал этого старого Ма? Наверное, тоже полковник. Вид у него был такой истовый и солидный, а в голове, судя по всему, таилась пройма сплетен.
Проработав несколько лет, Линь Си уже набрался опыта: именно такие офицеры — не мелкие, но и не особо крупные чины — больше всех любят посудачить. Стоит им собраться вместе, как они тут же принимаются шушукаться: кто чей путь разделяет, кто сколько раз был женат и какая у него жена, кто в чьем кругу состоит и чем занимался — они знают абсолютно всё. Чуть что, эти люди сбиваются в плотные компашки, образуя тесные кружки, и за рюмочкой до бесконечности делятся слухами, непременно стремясь изучить вышестоящее руководство вдоль и поперек.
Ничего не попишешь, всю конкретную работу за них делают подчиненные, а все их помыслы заняты исключительно начальством.
К подобным компаниям Линь Си в душе относился с презрением: взрослые мужики болтают языками хуже баб, копаются во всяком сором мусоре — просто курам на смех. Но с другой стороны, Линь Си им даже немного завидовал: по крайней мере, они были в курсе происходящего, знали, кого презирать, а к кому питать симпатию, и все их суждения имели хоть какую-то подоплёку. И пусть их любовь и ненависть не всегда были разумны, по крайней мере, они опирались на какие-то факты. Не то что он сам — сидит в полном неведении, а ему говорят: отдай свою молодость, и ты должен её отдать. Черт побери, да кому её вообще отдаешь? Я служу высоким чинам, а в итоге, глядишь, послужу прикрытием для какого-нибудь казнокрада — лучше бы крутил романы да ходил по хорошим ресторанам...
Лао Чэнь поднял бокал и представил гостя советнику Ма:
— Это мой племянник Сяо Линь, он недавно виделся с генерал-лейтенантом. Амбиции у парня ого-го, хочет служить при генерал-лейтенанте — только посмотрите! Как стремится к профессиональному росту!
У Линь Си от этого аж в голове зашумело: неужели отец именно так все преподнес дяде Чэню?
Советник Ма невозмутимо окинул Линь Си взглядом и вынес оценку:
— Технарь, внешность неплохая.
Лао Чэнь тут же пояснил для Линь Си:
— Советник Ма работает при генерал-лейтенантe. Будешь при нем — считай, при самом генерал-лейтенанте.
Советник Ма отмахнулся:
— Перестань нести чушь. У меня с генерал-лейтенантом самые обычные отношения, я не его человек.
Лао Чэнь возразил:
— С какой стати ты не его человек? Столько лет с ним рядом!
Советник Ма покачал головой и протянул голосом обиженной брошенной женщины:
— Да возле него людей пруд пруди, кто я такой на его фоне.
Лао Чэнь заявил с непреклонной уверенностью:
— Даже будь ты служанкой, что подает чай да моет полы, ты всё равно его человек! Раз он тебя позовет, куда ты денешься?
Линь Си сжал в руке стакан с водой, думая про себя, что от такой манеры общения уши вянут...
Лао Чэнь бросил на Линь Си взгляд, и тот поднялся, чтобы выпить за здоровье советника Ма.
Советник Ма посмотрел на Сяо Линя и вздохнул:
— Молодой талант! Е Биньцин всё же больше жалует выходцев из технической среды.
Лаo Чэнь услужливо подложил ему еды, ожидая продолжения.
Пропустив три рюмищи и закусив трепангом, советник Ма пустился в сплетни.
Слегка захмелевшим голосом он произнес:
— Эх, Лао Чэнь, если бы не твой племянник, я бы ни за что не стал об этом распространяться. В конце концов, Е Биньцин теперь политический комиссар военного округа, за глаза судачить о руководстве — дело нехорошее...
Лао Чэнь пафосно воскликнул:
— Мы все служим высшему руководству! Мы постигаем дух приказов!
Советник Ма повернулся, еще раз окинул Линь Си оценивающим взглядом и вздохнул:
— И чего тебя так тянет к этому Е Биньцину? Человек он донельзя мягкотелый и скрытный, ни капли солнечного света в нем нет.
Линь Си посмотрел на советника Ма с полным недоумением на лице.
Советник Ма понизил голос и принялся излагать давние тайны. Оказывается, он познакомился с генерал-лейтенантом больше десятка лет назад, и тогда их служебное положение было примерно равным.
Советник Ма вспоминал:
— В те годы я работал в политотделе, владел некоторой инсайдерской информацией, и наш путь с Е Биньцином и его людьми совершенно не пересекался. Конкуренция тогда шла жесточайшая, я был молод и, видя эту схватку тигров, понятия не имел, кто в итоге победит. Вот я и отправился к Е Биньцину, обрисовал ему кое-какую обстановку...
Услышав это, Линь Си мысленно выругался: мать честная, да ты же сливал информацию!
Советник Ма с предельно честным видом продолжил:
— Е Биньцин предложил мне перейти к нему, но как я мог согласиться? Мне было достаточно того, что он оставил для меня пути отступления. Вернувшись назад, я подумал и решил, что это ненадежно. И тогда я шепнул обо всем нашему начальнику политотдела...
Линь Си глядел на советника Ма и думал: надо же! С таким честным выражением лица и открытым взглядом — каждый день читаешь политдоклады, а сам умудрился слить информацию обоим лагерям?
Лао Чэнь поинтересовался:
— И что потом?
Советник Ма причмокнул:
— Подумать только, Е Биньцин и его люди оказались весьма зубастыми и сумели занять хлебные места. Когда всё утряслось, он меня тоже повысил. И заявил мне: ты делал для меня работу, я отплатил тебе тем же, теперь наше взаимопонимание стало еще глубже...
Лао Чэнь пригубил вина и с улыбкой произнес:
— Разве это плохо?
Советник Ма скривил губы и цыкнул языком:
— Хуже некуда! Все вокруг прознали, что это моих рук дело, я оказался в полной изоляции и был вынужден пойти к нему в прислугу. Мне оставалось только сказать ему: начальник, я предан вам всей душой, а со всеми остальными я просто разыгрывал спектакль. И знаете, что ответил Е Биньцин?..
Сяо Линь уставился на советника Ма.
Тот отложил палочки, мгновенно сменил выражение лица на мягкое и передразнил тон генерал-лейтенанта:
— Тогда он сказал мне: разве кто-то застрахован от ошибок? Не переживай, даже если я тебе не по душе, я дам тебе шанс. Можешь пойти к начальнику отдела, можешь к комиссару, да хоть к Жуань Цзижаню — к кому угодно, я к этому готов. Только не делай этого слишком часто, иначе мне трудно будет держать тебя при себе, понимаешь?
Советник Ма с горьким видом покачал головой:
— И что мне оставалось делать, раз он всё предусмотрел?
Лао Чэнь хлопнул рукой по столу:
— И поделом тебе за твою изворотливость! Начальник на тебя глаз положил, а ты крутил хвостом туда-сюда!
Советник Ма покачал головой и с тяжелым вздохом промолвил:
— Начало было положено скверное, и после этого между нами всегда чувствовался какой-то холодок. Е Биньцин с виду держится непринужденно и со всеми ведет себя откровенно, но на самом деле... пока не добнется своего, не успокоится. Уж больно у него въедливый характер! Поди пойми, есть ли у него на меня зуб...
Выслушав это, Линь Си угрюмо подумал: советник Ма еще утверждал, что генерал-лейтенант — человек не солнечный? Как же трудно жить на свете, оказывается, даже косо смотреть на него нельзя... Впрочем, генерал-лейтенант оказался совсем не таким, каким себе представлял Линь Си, неудивительно, что Цзи Линь сохранял определенную осторожность.
Разговор стал углубляться, и Линь Си взволновался. Только что он, кажется, расслышал фамилию отца Цзи Линя, интересно, что там за история с Жуань Цзижанем?
Не совладав с любопытством, Линь Си невзначай задал вопрос. Советник Ма слегка удивился, и взгляд, которым он окинул парня, сразу изменился.
Сделав глоток вина, советник Ма с восхищением произнес:
— Молодёжь наступает на пятки, неужели тебе даже об этом успели рассказать? А ты не промах, Лао Чэнь, племянник у тебя с характером. Жуань Цзижань вообще-то был прежним начальником Е Биньцина, его прямым командиром...
Советник Ма многозначительно улыбнулся Лао Чэню.
Тот замахал палочками:
— Да кто этого не знает! Давай лучше рассказывай по существу!
Линь Си поспешно принялся подливать советнику Ма вина, а Лао Чэнь попросил официанта принести еще блюд.
Взяв бокал, советник Ма неторопливо предался воспоминаниям:
— Е Биньцин и Жуань Цзижань проработали вместе очень долго. Е Биньцин старше года на два, верно? Но стартовый рывок у него был слабее. Долгое время Е Биньцин ходил в подчиненных у Жуань Цзижаня и слыл невероятно исполнительным малым. Желая доказать свою преданность, Е Биньцин не задумываясь шел под пули и чуть было не расстался с жизнью! В каждый переломный момент, когда решался вопрос о повышении Жуань Цзижаня, Е Биньцин изо всех сил старался помочь ему получить новые чины и должности. Тот случай, о котором я говорил только что, тоже произошел после того, как пошел на повышение Жуань Цзижань...
Линь Си отложил палочки и слушал во все уши.
Советник Ма пригубил вина:
— Человек этот, Жуань Цзижань, в общем-то прямой и открытый, но слов на ветер не бросает — терпеть не может быть на вторых ролях, ему подавай исключительно высшие посты. Е Биньцин успел побывать у него и комиссаром, и начальником штаба, и заместителем командира полка. Бывало, что их разводили по разным должностям, но они неизменно находили способ снова сойтись в тандеме. Стоило Жуань Цзижаню получить погоны выше, как Е Биньцин тут же поднимался следом — так они рука об руку и шли вперед. При этом нельзя сказать, что Жуань Цзижань пользовался услугами одного лишь Е Биньцина: время от времени он для баланса приближал и других людей, с которыми у него складывались неплохие отношения. Но Е Биньцин оставался его главным клинком — не простым оружием, а заветным мечом, который тот прятал у самого сердца, используя исключительно для собственной защиты и никому другому в руки не давал. Говорят, они были связаны очень глубокими личными узами.
Официант внес на стол большое блюдо с острыми говяжьими потрохами в масле и несколько порций миндального тофу.
Советник Ма бросил на угощение косой взгляд и продолжил с серьезным видом:
— Все мы думали, что Е Биньцин предан Жуань Цзижаню до гробовой доски. Кто же знал, что позже из-за борьбы за власть они смертельно разругаются...
С этими словами советник Ма подцепил палочками увесистый кусок острых потрохов.
Линь Си, заслушавшись, нетерпеливо спросил:
— И что же произошло?
Проглотив угощение, советник Ма загадочно улыбнулся ему:
— Все были уверены, что Жуань Цзижань пойдет на повышение до генеральского чина — он ведь человек молодой, возраст позволял, перспективы открывались блестящие. Но не тут-то было! В тот момент Жуань Цзижань совершил промах, в подробности которого никто так и не посвятили, но его сразу отстранили от должности и задвинули в долгий ящик. И подумать только — его место занял Е Биньцин...
Линь Си ошеломленно выдохнул:
— Отстранили?
Взгляд советника Ма стал многозначительным:
— Да сколько людей вообще знали истинную подоплеку ошибки Жуань Цзижаня? Если Е Биньцин был с ним так близок, почему его не наказали? Почему вместо этого повысили Е Биньцина? Как думаешь, кто именно доложил наверх о его проступке?
Линь Си передернуло от озноба, и он промолчал.
С явным интересом советник Ма продолжил:
— Мы и сами гадали на кофейной гуще — раз наверху молчат, правды никто не знает. Жалко только, что дети Жуань Цзижаня в конце концов не стерпели такой обиды...
Линь Си подался вперед и с любопытством спросил:
— И что они сделали?
Советник Ма закинул в рот кусочек требухи и жуя пояснил:
— Не прошло и много времени, как сын и дочь Жуань Цзижаня заявились прямо в военный городок и сошлись врукопашную с сыном Е Биньцина. Да так отметелили парня, что он угодил в больницу с переломами...
Линь Си почувствовал себя так, будто перед ним распахнулась дверь в новый мир, и еще долго не мог закрыть рот.
Советник Ма, продолжая жевать, с грустным вздохом заключил:
— Ничего не попишешь, ведь Е Биньцин когда-то был человеком Жуань Цзижаня, можно сказать, самым близким приближенным. Понять чувства детей нетрудно — яблоко от яблони недалеко падает. Конфликт зашел слишком далеко, скрыть его было уже невозможно. Чтобы погасить страсти, Жуань Цзижаня подержали в подвешенном состоянии, а потом перевели в гражданскую сферу, начисто отрезав доступ к военным делам.
http://bllate.org/book/28379/3430186
Готово:
