— Ничего подобного, сестрица.
Настоящие мастера сражаются не на жизнь, а на смерть, и даже трехкратная обладательница кинопремии Сун Жань кожей ощущала исходившее от собеседницы давящее напряжение. Она невинно хлопала ресницами, и в ее чистых глазах читалось недоумение:
— Конечно, я бы и сама хотела, чтобы это оказалось просто игрой на камеру. Тогда, пожалуй, можно было бы сказать, что у меня от рождения талант к актерскому ремеслу.
Пристально и долго разглядывая ее, то ли веря, то ли нет, Сун Цинь легко усмехнулась и отвернулась:
— Серьезно всё обдумала?
— Угу, обдумала.
— Что ж, как знаешь. Если что-то случится, я за тебя заступаться не стану. — Она поднялась с места и взяла папки с документами. — Разумеется, то, что я не возражаю, вовсе не значит, что я собираюсь разделять с тобой эту ответственность. Когда дедушка с бабушкой станут расспрашивать, сама перед ними на колени опускайся и проси о прощении.
Внутри всё ликовало. Постепенно на лице Сун Жань проступила улыбка, и она кивнула:
— Угу, спасибо, сестрица.
Высокая и изящная альфа уже собиралась выйти из приемной, но на пороге вдруг замерла:
— Сун Жань, пока ты не переходишь черту, можешь не переживать насчет меня.
Сказав это, она развернулась и покинула комнату.
Улыбка увяла и растворилась без следа.
Взгляд Сун Жань стал еще глубже.
Это предупреждение ей или прежней хозяйке тела?
Неужели Сун Цинь что-то заподозрила? — подумала она.
Покинув здание корпорации, она машинально собралась было поехать в больницу навестить больную, но в конце концов передумала и сначала вернулась на машине в особняк. Стоило ей уехать, как все сотрудники Корпорации Сун дружно выдохнули с облегчением. И лишь секретарша Сун Цинь, застыв перед монитором на рабочем столе, о чем-то задумчиво размышляла.
Красный суперкар припарковался у особняка, и Сун Жань, выбираясь из салона, бросила взгляд на его кричаще-вызывающий цвет и решила в следующий раз поехать куда-нибудь на другой машине.
Какую же выбрать?
Она окинула взглядом ряды автомобилей в гараже, но принять решение не успела — распахнулись ворота особняка. Белый седан плавно въехал во двор и тут же задним ходом заехал в гараж.
Как только дверца машины открылась, Сун Жань нахмурилась, глядя на сидевшую внутри.
— Сан У.
Словно опасаясь, что та устроит скандал, женщина-врач, привезшая Сан У обратно, поспешила объяснить:
— Госпожа Сун, пожалуйста, не сердитесь. Дело в том, что сегодня утром во время прогулки по первому этажу матушка увидела родственницу какого-то пациента. Та умоляла врачей выделить больному больничную койку, но мест в больнице действительно не осталось. Увидев это, матушка сразу же подошла к нам и заявила, что больше не будет оставаться в палате, потребовав отдать ее место той маленькой девочке.
— Вы не переживайте, здоровью матушки больше ничего не угрожает, — врач достала лекарства Сан У. — Достаточно просто принимать препараты строго по часам, дома лечение пойдет точно так же. К тому же домашняя обстановка намного лучше и куда благоприятнее для душевного и физического здоровья матушки.
Разобравшись в ситуации, Сун Жань окончательно успокоилась. Она приняла пакет с лекарствами и вежливо произнесла:
— Спасибо, извините, что побеспокоили.
— Ничего страшного, это моя работа! — врач перевела дух и добавила: — Время приема и дозировка расписаны на листке, который приклеен внутри пакета. Берегите себя, матушка.
Сан У, до этого молчавшая, кивнула:
— Благодарю.
Врач замахала руками:
— Ладно, на этом мы закончим. В больнице много дел, мне пора возвращаться.
— Угу, — вежливо отозвалась Сун Жань. — Спасибо за труд.
Подобное вежливое обращение со стороны Сун Жань, славившейся своим распутным нравом, заставило женщину-врач слегка напрячься. Бросив быстрый взгляд на обеих женщин и убедившись, что те не ссорятся, она поспешно села в машину и уехала.
Суета стихла, и в огромном гараже остались только они двое, хранящие молчание.
Долгое время спустя Сун Жань вздохнула и сама потянулась к пакету с вещами, который держала омега:
— Давай я понесу.
Сан У отступила в сторону, избегая ее прикосновения, и в каждом ее движении сквозило непреодолимое отторжение.
Сун Жань не придала этому значения.
Пакет был легким, и раз Сан У отказывается, настаивать она не стала:
— Пойдем в дом.
Она зашагала впереди, и, услышав позади неторопливые шаги догоняющей ее омеги, в уголках ее глаз промелькнула едва заметная улыбка.
Прежняя дрянная альфа не любила пустоту в доме, поэтому особняк был двухэтажным.
Первый этаж был отделан вычурно и безвкусно — совершенно не в стиле Сун Жань. Она положила лекарства Сан У на стол и отклеила защитную наклейку с упаковки. Стрелки часов уже перевалили за одиннадцать, приближалось время полуденного приема лекарств.
Она поднялась, достала нужные пилюли и аккуратно разложила их на столе:
— Помощницы сегодня нет дома, я сама приготовлю тебе обед. Чего бы тебе хотелось?
Говоря это, она стянула утреннюю белую куртку, обнажив облегающее платье с глубоким V-образным вырезом. Алый цвет ткани делал ее кожу еще белее, и в сиянии люстры та казалась ярче света ламп.
Сан У с каменным лицом окинула ее взглядом и ничего не ответила.
— Сан У, раз ты молчишь, я приготовлю что-нибудь на свое усмотрение, — с улыбкой произнесла она. — Готовлю я неплохо, неужели не хочешь попробовать?
Сама не зная почему.
Она вдруг вспомнила ощущение от того, как эта женщина вчера ерошила ей волосы.
На холодном лице омеги промелькнула едва уловимая тень раздражения, и она холодно бросила:
— Я не буду есть.
— Не поешь — как принимать лекарства? — Сун Жань приподняла брови и без церемоний опустилась рядом с ней на диван. — Я же сказала: больше не причиню тебе вреда. Можешь не бояться, я не стану подсыпать ни яд, ни лекарства. Если так тревожишься, садись рядом и следи за каждым моим движением.
— Я не голодна.
Эта красивая маленькая кошечка, кажется, снова изо всех сил пыталась держать лицо, подумала Сун Жань.
Лицо ее смягчилось, она резко подалась вперед к Сан У и с видом крайнего недоумения спросила:
— Точно не голодна? Может, приготовить чуть позже?
Они сидели так близко, что Сан У отчетливо чувствовала исходящий от Сун Жань утонченный аромат. К тому же из-за того, что альфа слегка наклонилась, задавая вопрос, скрытая под вырезом платья прелесть ее груди то и дело открывалась взору. Сан У отвернулась, и на ее щеках вспыхнул румянец стыда и гнева.
Сдерживая злость, она процедила сквозь зубы:
— Надень нормальную одежду.
Услышав это, Сун Жань тихонько засмеялась, и от этого смеха ее персиковые глаза стали еще более соблазнительными. Выпрямившись, она невинно склонила голову набок:
— Я у себя дома, с какой стати мне кутаться с ног до головы?
И, намеренно растягивая слова, добавила с плутовской ноткой в голосе:
— К тому же мы ведь женаты.
Сан У резко зажмурилась. Спустя пару секунд она открыла глаза, и в них вновь застыло прежнее холодное выражение. Сохраняя видимость невозмутимости, она жестко бросила:
— Делай что хочешь.
— Угу.
http://bllate.org/book/28433/3436991
Сказали спасибо 0 читателей