Готовый перевод The World's Only Omega Cub Vol. 1 / Единственный омега в мире: Малыш, покоривший всех: Глава 4

— Утка, которая умеет крякать?

Малыш, услышав это, моргнул. Утка, Цюцю, вместе купаться.

Малыш, которого сейчас обнимал старший брат, еще сильнее предвкушал следующее купание.

В семье Тан царила уютная и гармоничная атмосфера. А вот в семье Цинь обстановка была несколько мрачной.

Биологический отец Цинь Зэ, Цинь Чжэнье, сидел на диване, вздыхал и пытался утешить жену: Уже так поздно, а на улице идет снег, Цинь Зэ сегодня вряд ли вернется. Ты с самого утра бегала туда-сюда, иди отдохни.

Мать Цинь Зэ покачала головой, с тревогой глядя на мужа: Если бы в прошлый раз мы не перехватили его вовремя, кто знает, не решился бы он запрыгнуть в поезд. Теперь, когда вся семья Тан переехала в город С, не думаешь ли ты, что Цинь Зэ больше не захочет возвращаться домой?

Раньше они полагали, что стоит лишь договориться с приемными родителями Цинь Зэ, а остальное приложится. В конце концов, если долго жить под одной крышей, чувства обязательно появятся.

Кто же знал, что теперь их заставляет нервничать маленький ребенок.

С приемными родителями Цинь Зэ они могли говорить как биологические родители, взывать к чувствам и предлагать выгоду. Но как быть с малышом, который едва научился внятно говорить? Поймет ли он такие разговоры?

И самое обидное — никто в семье Цинь не ожидал, что Цинь Зэ будет так яростно защищать ребенка, рожденного его приемными родителями.

Стоило им лишь однажды по недоразумению обмолвиться парой слов по телефону, как остальные члены семьи Цинь еще много дней не могли спокойно спать, опасаясь, что Цинь Зэ, не сбежавший в первый раз, попробует сделать это снова.

Неудивительно, что когда они приехали в тот маленький уездный городок, чтобы забрать Цинь Зэ, супруги Тан специально выбрали время, когда малыш спал.

Тогда им казалось, что это излишняя осторожность, но теперь, оглядываясь назад, понимаешь: люди действительно заботились о воссоединении их семьи.

Мужчине на душе тоже было нелегко, но он продолжал утешать жену: Не волнуйся. Судя по прошлым встречам, супруги Тан — рассудительные люди. То, что они переехали в город С, даже к лучшему, по крайней мере ты сможешь спать спокойно.

Женщина, чьи мысли были угаданы, слегка покраснела и сердито посмотрела на мужа: Будто ты сам до этого хорошо спал.

Цинь Чжэнье сделал вид, что не расслышал, и продолжил: Цинь Зэ уже взрослый, он все понимает. В будущем не пытайся препятствовать его встречам с той семьей, и заодно помоги мне уговорить родителей. Цинь Зэ — плоть от плоти нашей семьи Цинь, этого не изменить, но если вы будете так давить, в душе Цинь Зэ может остаться осадок. Тем более что его чувства к нам и так неглубоки.

Женщина подавленно вздохнула, признавая правоту мужа. Однако с покрасневшими глазами прошептала: Жили же раньше нормально, во что все это превратилось?

Видя, что жена расстроена, Цинь Чжэнье молча перевел тему: Кто-нибудь из семьи Фу был на банкете?

Нет, у них сейчас полный хаос, старший в семье Фу ведет себя как сумасшедший. Но, судя по тому, как семья Фу относится к нам, они не стали переносить свой гнев на нас.

В апреле прошлого года у нынешнего главы семьи Фу, старшего из рода Фу — Фу И, одновременно похитили жену и маленького единственного сына. Жена Фу И скончалась от тяжелых ран, а ребенок, ставший свидетелем смерти матери, получил сильную психологическую травму. После обследования у лучших специалистов стало ясно, что у него признаки приобретенного аутизма, и теперь за ним присматривают дедушка и бабушка.

Устроив сына, Фу И буквально обезумел, разыскивая преступников. В итоге, объединившись с полицией, он все же вывел их на чистую воду. Оказалось, что заказчиком был коммерческий конкурент семьи Фу, который косвенно состоял в дальнем родстве с семьей Цинь.

При нынешнем состоянии Фу И трудно гарантировать, что он не потеряет рассудок и не начнет действовать бездумно.

Подумав об этом, Цинь Чжэнье, который хотел было отвлечь жену, сам тяжело вздохнул. Супруги переглянулись — тема разговора не сменилась.

— Эх.

Две беды вместе — стало только тревожнее.

Цинь Зэ пока не мог думать о переживаниях родителей, которые прождали его большую часть вечера.

Честно говоря, его привязанность ко всей семье Цинь еще не была достаточно глубокой. К тем, кто не вызывал у него сильных чувств, он относился отстраненно. Он даже не хотел докапываться до причин своего появления в далеком уездном городке — слишком уж это было похоже на какую-то тайну.

Но чтобы не волновать приемных родителей, на третий день он, поразмыслив, все же вернулся в семью Цинь.

Однако, уходя, он не стал ждать, пока Тан Цю уснет, а серьезно объяснил малышу, который вцепился в подол его рубашки: Брат идет на учебу, а послезавтра, как только будут выходные, сразу придет к Цюцю.

— Послезавтра? — Малыш непонимающе задрал голову.

— Это через два дня, — Цинь Зэ взял две конфеты, показывая, что два дня — это вот столько.

Малыш задумался: А прошлый раз?

Тан Цю спрашивал о том, сколько дней брат был на учебе в прошлый раз. В его памяти это длилось целую вечность.

Тогда Цинь Зэ принес целую гору конфет: В прошлый раз было вот столько.

Маленький пухлый комочек, все еще державшийся за подол брата, от удивления чуть приоткрыл рот. Оказывается, это действительно было «очень-очень много» дней.

Куча конфет против двух штук — теперь малышу два дня уже не казались долгим сроком.

Успокоив малыша, Цинь Зэ попрощался с приемными родителями, выкатил велосипед и покинул двор.

Боясь, что малыш расстроится, увидев уход брата, Тан Чжиюн отложил дела, взял младшего сына на руки и вышел со двора к углу улицы, где стоял лоток с попкорном.

Продавец сидел перед чем-то, похожим на железный котел, и, вращая ручку аппарата, предупреждал окруживших его детей: Закрывайте уши!

Дети со смехом прижали ладошки к ушам, Тан Чжиюн помог сделать то же самое младшему сыну.

Раздался грохот, подобный удару грома. Дети на улице вздрогнули, но их глаза были прикованы к белоснежному, ароматному попкорну, который высыпался из открытого аппарата.

Тан Чжиюн купил Тан Цю порцию.

Свежий горячий попкорн он насыпал в принесенную из дома кружку — Тан Цю держал ее маленькими ручками, греясь и лакомясь попкорном.

— Сладко? — с улыбкой спросил Тан Чжиюн малыша на руках.

Малыш, у которого во рту была только что положенная крупинка попкорна, причмокнул и радостно рассмеялся: Сладко!

Тан Чжиюн был высокого роста, с черной, как смоль, кожей от постоянных странствий. К тому же он был здесь чужаком, и окружающие дети казались напуганными.

Но стоило им увидеть маленького Тан Цю, который из-за одной конфеты во рту радостно хлопал в ладоши, напоминая новогодних кукол с картинок, что висели в каждом доме... Нет, даже красивее любой картинки.

Прохожие невольно останавливались: Неужели это так вкусно?

Неподалеку, на улице, ребенок, которого вел за руку старик, вдруг оживился. Его потухший взгляд задержался на несколько секунд на маленьком пупсе, а затем переключился на аппарат для попкорна.

Старик, который до этого не замечал реакции внука, хотел было идти дальше, но, увидев, что мальчик стоит на месте, проследил за его взглядом и заметил лавку с попкорном.

Сердце старика екнуло. Он взял внука за руку и широкими шагами направился к лотку.

И действительно, мальчик, который только что отказывался идти, теперь с готовностью двинулся вперед.

С момента трагедии это была первая явная реакция внука. Старик, боясь спугнуть ребенка, сдерживал бурю эмоций внутри и просто велел людям, следовавшим за ними, выкупить весь попкорн.

Мальчик стоял перед лотком, глядя, как дедушка скупает весь запас, и его взгляд скользнул по опустевшему прилавку, после чего он снова замер, не двигаясь.

В это время во дворе, вернувшись с покупки попкорна, Тан Чжиюн продолжил пилить дерево.

Он привез его сегодня утром с рынка города С, собираясь смастерить кровать.

В конце концов, в комнате была только одна кровать, а судя по поведению старшего сына, он наверняка будет часто наведываться в гости. Да и Цюцю подрастет, ему тоже понадобится своя кроватка — всей семье будет тесно.

Тан Чжиюн велел Тан Цю ждать его под навесом, чтобы не подошел близко и не поранился. Малыш, сжимая в руках пригоршню попкорна, послушно сидел на ступеньках.

Хозяевами дома, который снимала семья Тан, была пожилая супружеская пара, жившая в пристройке с восточной стороны двора.

Старушка, которая до этого сидела у окна и вырезала узоры из бумаги, услышав шум, вышла наружу и сразу заметила Тан Цю на ступеньках. Кожа у малыша была белой, и издалека он казался маленьким снежным комочком под навесом.

Пожилые люди редко могут устоять перед таким ребенком.

Она медленно подошла к Чэнь Мэн, которая протирала окно, и поздоровалась: Сяо Чэнь, это ведь ваш ребенок? Какой милый малыш.

http://bllate.org/book/28447/3438835