Готовый перевод Gentle Breeze Bright Sun / Тёплый ветер, ласковое солнце: Вторая жизнь: Глава 13

Бай Сюй большими шагами вышел из Пионового сада. Ижэнь, с того самого момента, как увидела, что Бай Сюй направляется в Пионовый сад, поняла, что сегодня не прогадала в своей ставке, и сообразила, что Молодой господин Си спасен. Естественно, она последовала за ним, хлопоча о том, чтобы пригласить лекаря.

Опустим эти подробности; стоит лишь сказать, что после ухода Бай Сюя весть о том, что старший молодой господин учинил большой скандал в Пионовом саду, быстро разнеслась по всей усадьбе. Служанки и слуги во всех дворах узнали о словах, брошенных сегодня старшим молодым господином при всех, а некоторые любители почесать языки передавали слова Бай Сюя в таком искаженном и живописном виде, что они обрастали всё новыми подробностями.

Под деревом Юэло по-прежнему виднелись две фигуры: одна черная, другая серая, одна сидела, другая стояла.

Бай Уцзи удивленно приподнял брови:

— Он действительно так сказал?

— Да. — Иньцзы, как и всегда, стоял, опустив руки, и был крайне скуп на слова.

— Хе-хе, занятно. Не ожидал, что он и впрямь захочет защитить этого сопляка... — Бай Уцзи играл с маленьким котенком у себя на коленях и с некоторым беспокойством произнес: — Иньцзы, дело принимает скверный оборот.

— Владыка, ваш подчиненный полагает, что раз старшему молому господину этого хочется, то нет ничего дурного в том, чтобы оставить мальчишку.

Бай Уцзи с улыбкой покосился на Иньцзы и произнес:

— Это уже второй раз, когда ты заступаешься за него.

Затем он потрогал себя за подбородок и пробормотал про себя:

— Тц-тц, а у этого сопляка и вправду есть кое-какие способности, раз он смог вызвать столь сильное расположение у вечно немногословной тени Зала Сюэ. Кстати говоря, как там Госпожа Чжан?

— Докладываю Владыке: у нее всего лишь вывихнут локоть, через два-три дня всё пройдет.

— О? — Бай Уцзи неожиданно заинтересовался. — По-твоему, он сделал это намеренно или случайно?

Выражение лица Иньцзы ни капли не изменилось, и он ответил:

— Подчиненный считает, что молодой господин умышленно проявил снисхождение.

Тут улыбка исчезла с лица Бай Уцзи, он нахмурился и произнес:

— Не суметь проявить жесткость даже в такой ситуации... Это скверно.

— Подчиненный считает, что молодой господин еще мал годами, но со временем он непременно сможет справиться с обязанностями главы усадьбы.

— Иньцзы, не говори мне, что ты не замечал его взгляд. Это вовсе не взгляд ребенка, не познавшего тягот мира. Если раньше я переживал лишь о том, хватит ли у него квалификации занять это место, то теперь... боюсь, меня беспокоит совсем другое...

— Владыка имеет в виду...

Бай Уцзи с бесстрастным лицом гладил котенка на коленях — так сосредоточенно и нежно, будто ласкал собственную возлюбленную. Его взгляд то вспыхивал, то затухал, и в нем невозможно было ничего разобрать.

— У Управления Бросивших Вызов Небесам во все времена был лишь один хозяин... — Бай Уцзи легко улыбнулся и провел пальцем по подбородку котенка, заставив того с наслаждением прищуриться. — Иньцзы, мне нужен будущий глава усадьбы, лишенный слабостей.

Из-за того, что о Бай Си с самого детства некому было заботиться, его телесное здоровье от природы оставляло желать лучшего. Не так давно он снова перенес череду травм и болезней, а на этот раз и вовсе подорвал самую свою жизненную силу. Осмотревший его лекарь только качал головой и вполголоса жаловался, как же можно было подвергнуть столь суровому наказанию столь малого ребенка. Все возможные лекарства были пущены в ход, а проснется ли мальчик — зависело исключительно от его собственной удачи; к тому же, даже если он придет в себя, его здоровье уже не будет прежним.

Лекарства были влиты внутрь, но Бай Си всё еще не приходил в себя, а вскоре у него начал подниматься жар. В бреду Бай Си непрерывно бормотал и шептал обрывки фраз вроде братец, не бросай меня, отчего сердце Бай Сюя сжималось от жалости. На спине у Бай Си оставались следы от кнута, поэтому он мог лежать только на боку или на животе, испытывая сильнейший дискомфорт. Боясь, что мальчик случайно повредит себе еще больше, Бай Сюй попросту взял Бай Си целиком на руки, уложив его полулежа на себя, чтобы тому было чуточку удобнее, а заодно это помогало прогнать жар через потоотделение.

Маленькая головка в его объятиях шевельнулась. Бай Сюй тотчас заставил себя прогнать сонливость и, не мигая, уставился на медленно приходящего в себя человечка.

— Мм... — застонал Бай Си осипшим голосом.

— Сяо Си? Сяо Си? — не осмеливаясь трясти мальчика, Бай Сюй лишь попытался позвать его в надежде на отклик. Наконец-то тот, кого он держал на руках, очнулся после двух дней непрерывного беспамятства, и Бай Сюй наконец смог перевести дух.

— Брат... братец? — Бай Си слишком долго пробыл в бессознательном состоянии и никак не мог прийти в себя.

— Сяо Си, ты ведь напугал брата до смерти! — Бай Сюй тяжело и глубоко вздохнул, протянул руку, откинул одеяло с Бай Си и заодно проверил раны на его спине. Убедившись, что бинты остались совершенно чистыми, он успокоился и подоткнул край одеяла под самую шею мальчика.

Бай Си ошеломленно смотрел на лицо Бай Сюя. Нежное лицо братца из его воспоминаний находилось прямо перед глазами, а соображать голова совершенно не желала.

— В чем дело? — заметив, что младший брат никак не реагирует, Бай Сюй не удержался и, подняв не прижатую телом левую руку, потрепал его по лбу.

— А-а... — Бай Си наконец-то сообразил и только теперь понял, что целиком лежит боком на груди братца, правая рука которого обнимает его со спины, а теплое дыхание овевает его макушку.

В одно мгновение все обиды, боль, горечь, беспомощность и страх хлынули наружу. До этого он неизменно держался холодно перед всеми, не позволяя себе показать слабость даже тогда, когда его по очереди оскорбляли и хлестали плетьми в Пионовом саду. Однако в конце концов он был всего лишь семилетним ребенком, который, подобно маленькому ежику, плотно свернулся клубочком перед лицом всего мира, но перед самым дорогим и близким человеком явил свою самую уязвимую, ребячливенькую сторону.

— Уа-уа... уа... — Бай Си больше не мог сдерживаться и горько заплакал, заливаясь слезами и одновременно всхлипывая: — Брат... ец... не бро... сай... Сяо Си...

Бай Сюй тут же схватился за голову от такой напасти: он совершенно не умел успокаивать людей, а тем более детей. В полной растерянности не зная, как поступить, он так и лежал всем телом окаменевший, позволяя Бай Си рыдать и выплескивать эмоции на его груди, вытирая слезы и сопли о его одежду.

Ну и беспорядок же тут творился.

В этот раз Бай Си тяжело пострадал. Если подумать, с тех самых пор, как Бай Сюй познакомился с ним, мальчик казался обреченным вечно чередовать ранения, восстановление, новые увечья и новое исцеление. Произошедшее дало Бай Сюю понять, что этот мир вовсе не был той мирной эпохой, в которой он привык жить: за слабость здесь приходится расплачиваться унижениями, а платой за безразличие вполне может стать сама жизнь.

После случившегося Бай Сюй осознал, что у него не осталось никакого иного выбора в отношении Бай Си, кроме как защищать его. Впрочем, он вовсе не возражал против заботы о столь хрупком создании, ведь маленькое деревце со временем неизменно вырастет, а от него самого требовалось лишь беречь малыша в пору его детских лет от зубов других хищников.

Так незаметно и родился план по взращиванию младшего брата.

Раны Бай Си постепенно затягивались, однако он стал еще сильнее привязываться к Бай Сюю. Стоило только Бай Сюю завести речь о том, чтобы отправить его обратно в собственные покои, как глаза мальчика мгновенно наполнялись слезами и он становился похож на брошенного зверька. Разве мог Бай Сюй стерпеть такое? Он попросту велел Ижэнь перенести вещи Бай Си к себе в комнату, официально положив начало братскому сожительству под одной крышей.

— Он попросил тебя обучать Бай Си боевым искусствам?

— Да.

Шел всё тот же полдень. Под деревом Юэло по-прежнему стояли две фигуры: серая и черная.

Бай Уцзи отложил книгу и правой рукой погладил себя по подбородку, задумчиво произнеся:

— Он и вправду не знает о старых правилах нашей усадьбы?

— Требуется ли твоему подчиненному напомнить об этом молодому господину?

Бай Уцзи приподнял брови:

— Если сказать прямо, всякий интерес пропадет. Раз уж он поручил это тебе, так и учи его.

Серокожий человек вопреки обыкновению не стал слепо и безоговорочно подчиняться и, кажется, даже немного засомневался:

— Подчиненный считает, что если в конце концов у него отнимут абсолютно всё, то лучше не давать ему ничего с самого начала.

На этот раз Бай Уцзи не стал высмеивать Иньцзы и лишь устало прикрыл глаза.

— Когда чужая беда не касается тебя лично, каждый знает, как следует поступить. А что, если он поймет, что его благие намерения принесли тому, кто ему дорог, лишь еще более ужасную участь? Интересно, как он тогда отреагирует? К тому же, ребенок моего, Бай Уцзи, рода не должен вырасти ничтожеством, о которое каждый может вытирать ноги. Будет неплохо, если ты обучишь его — пожалуй, это окажется весьма занятно...

— Владыка намерен наблюдать за представлением? — опустив голову, бесстрастно спросил серокожий человек.

— Представление? Быть может... — Бай Уцзи распахнул глаза и устремил взгляд в небо над оградой двора, однако в его глазах не было фокуса. Тихо пробормотав себе под нос, он произнес: — Добрыми делами хотят прославиться все, да только цену за них способны вынести далеко не единицы...

Эти слова, судя по всему, задели за живое обоих, и серый силуэт едва слышно издал тяжелый вздох.

Неясный шепот Бай Уцзи то затихал, то возникал вновь, и невозможно было разобрать слов, но казалось, будто он произносит:

— И как же он поступит?.. Я жду этого с величайшим нетерпением...

Судьба в Управлении Бросивших Вызов Небесам была предопределена с самого начала, вот только разным людям выпадало лишь раз за разом повторять ее.

С тех пор как наставник Иньцзы согласился обучать Бай Си боевым искусствам, братья стали еще ближе друг к другу: дни они проводили за совместными тренировками, а ночи — за общим сном. Бай Сюй быстро заметил, что Бай Си занимается с невероятным усердием и даже превосходит его самого в способности переносить тяготы. Наставник Иньцзы ничуть не снижал нагрузку на тренировках, невзирая на то, что Бай Си недавно перенес тяжелую болезнь и был совсем мал, но мальчик при этом не издал ни единого звука жалобы.

Бай Сюй не был маленьким ребенком и прекрасно понимал стремление Бай Си во что бы то ни стало пробиться в жизни. Слишком долго его игнорировали, слишком долго он жил на чужбине под чужим крылом, уже давно уверовав в то, что лишен всякой ценности. Защита со стороны кого-то — это, конечно, хорошо, но кто сможет защищать человека целую вечность? В конце концов, в этой жизни человек может полагаться исключительно на самого себя.

Бай Сюю было бесконечно жаль такого Бай Си, но в то же время он радовался его взрослению, пусть цена за это взросление и оказалась слишком высока. Он с радостью отмечал, что тело Бай Си постепенно крепнет.

Под лунным светом две маленькие фигурки сидели на траве во дворе, прислонившись друг к другу спинами.

Дневные тренировки выдавались тяжелыми, а какими-либо развлекательными ночными занятиями они не располагали, поэтому Бай Сюю оставалось лишь бегать во двор и смотреть на звезды. С тех пор как Бай Си стал делить с ним еду и кров, он, разумеется, тоже перенял эту привычку созерцать звездное небо. В результате между ними то и дело завязывались примерно такие диалоги:

— Братец...

— ...

— Братец?

— ...

— Братец! — голос внезапно взмывал на октаву выше.

— Мм?!

Ой! Кое-кто в энную минуту пробуждался от дремоты или погружения в глубокие раздумья и натягивал на лицо улыбчивое выражение, глядя на брата, лицо которого сжалось в крошечный комочек.

— Братец, о чем ты только что думал?

— Братец только что думал об одном деле. — Классическая отговорка. — Сяо Си, ты случаем не устал?

— Не устал! О чем ты думал? — не отступал Сяо Си с присущим ему упорством.

Этот ребенок становится всё труднее в обращении.

— Братец смотрел на звезды! — на лице по-прежнему сияла улыбка.

— Братец врет! Да что толку смотреть на эти звезды? Каждый день всё одно и то же!

Малыш уже был готов рассердиться.

— С чего бы братцу тебе врать? А знаешь ли ты, Сяо Си, что звезды на небе движутся в каждое мгновение?

— Движутся?

— Ну да. Вот та звезда, которую ты видишь сейчас, спустя время, за которое можно выпить чашку чаю, сместится в совершенно другое положение. К тому же, по многим причинам яркость и размеры каждой звезды тоже постоянно меняются!

— Яр... кость?.. — ребенок уже начал заторможено хлопать глазами.

— Сильно ли ты устал сегодня, Сяо Си? — переводим тему, срочно переводим тему...

http://bllate.org/book/28463/3441346