Гости прибывали один за другим. За это время Ань Ци заметил Ань Шиюаня, и, разумеется, тот тоже его увидел.
Правда, заметив, что Ань Ци сидит в инвалидном кресле, Ань Шиюань на мгновение опешил.
— Что случилось с твоими ногами?
Он подошел к Ань Ци и посмотрел на него сверху вниз.
Ань Ци бросил на него взгляд, а затем перевел его на собственные ноги. Их отношения с Ань Шиюанем никогда не были близкими: хоть они и приходились друг другу отцом и сыном, общались они редко, и отцовской теплоты между ними практически не существовало.
Да и если у Ань Шиюаня возникали какие-то вопросы, касающиеся Ань Ци, он обычно поручал передать их Ань Хуаю.
— Сломал. Ампутировали.
Лицо Ань Шиюаня исказилось от неверия, в его глазах мелькнула тень сердечной боли, но тут же исчезла.
На самом деле он почти ничего не знал о том, что произошло с Ань Ци. Ему было известно лишь то, что Ань Ци попал в аварию, а со слов Ань Хуая он слышал, что тот повредил ногу, но Ань Шиюань никак не ожидал, что всё настолько серьезно и дело дошло до ампутации.
Хотя Ань Ци не был с ним близок, в их жилах все же текла одна кровь, и Ань Ци оставался его сыном, так что он все равно переживал за него.
— Почему ты не позвонил мне, когда случилась такая беда? Твой брат тоже хорош, ничего мне толком не объяснил, только и сказал, что ты повредил ногу.
Ань Ци молча слушал его слова, чувствуя, как в груди снова и снова что-то болезненно и глухо сжимается.
— Переезжай к нам. Тебе сейчас неудобно передвигаться, там хоть кто-то будет за тобой ухаживать.
— Не нужно. Мне и одному неплохо. Юй Чэн здесь, он позаботится обо мне, со мной всё в порядке.
Жить с ними под одной крышей — об этом Ань Ци никогда даже не помышлял. Может быть, очень-очень давно он и допускал такие мысли, но эти фантазии постепенно стерлись и испарились под натиском времени. После смерти дедушки он начал жить в Старой усадьбе один. Прислугу разогнали, и в конце концов рядом с ним остался только Юй Чэн.
Тогда его собственный отец ни разу не заикнулся о том, чтобы забрать его к себе.
И теперь, какими бы ни были причины, Ань Ци никуда не переедет. Он уже ко всему остыл и не хотел делить крышу над головой с Ань Хуаем — теперь он желал лишь одного: как следует оберегать то, что оставил ему дедушка.
Фарс
Ань Шиюань попытался уговорить его еще раз, но Ань Ци проявил такое упрямство, что в конце концов отцу пришлось сдаться и лишь наказать Юй Чэну хорошенько заботиться о младшем господине.
Впрочем, в его напоминаниях не было нужды: Юй Чэн и без того заботился об Ань Ци наилучшим образом.
Цель Ань Хуая можно было считать достигнутой: практически все присутствовавшие на банкете узнали, что у Ань Ци ампутированы ноги, и некоторые даже покачивали головами с выражением жалости на лицах.
Ань Хуай надеялся использовать гостей, чтобы растоптать Ань Ци, и внешне тот позволил ему добиться желаемого, однако на душе у самого Ань Ци царило абсолютное спокойствие. Наверное, в прошлой жизни он уже привык к этому — поначалу-то он действительно не мог вынести чужих сочувственных взглядов.
Посмотреть на позор Ань Ци пришли многие, но все же главным зрелищем сегодняшнего вечера был вовсе не он: в конце концов, целью всех собравшихся здесь было посмеяться над Клан Ци.
В большом зале стоял шум и гам. Те, кто появлялся на подобных банкетах, разумеется, преследовали и другие цели — например, заключение деловых союзов.
Но по крайней мере никому из этих людей не приходило в голову донимать Ань Ци. Хотя формально ему принадлежали акции Корпорации Ань, он никогда не появлялся в компании, так что за деловыми предложениями к нему никто не обращался.
Он просто сидел на диване, молча ожидая окончания приема.
Бу Фэй же с самого начала и до этого момента не закрывал рот. Наблюдая, как он продолжает непрерывно заталкивать в себя еду, Ань Ци в какой-то момент даже задумался, из чего вообще сделан желудок этого парня.
— Этот пирожное вкусное, попробуй.
Бу Фэй протянул Ань Ци пирожное. Ань Ци взял его, но есть не стал: он с детства не очень жаловал сладкое, и хоть такие миниатюрные пирожные выглядели красиво, аппетита у него они не вызывали.
Он перевел взгляд на Юй Чэн и протянул угощение ему.
— Будешь?
Юй Чэн посмотрел на пирожное. Розовое и нежное на вид, оно казалось невероятно аппетитным, но его собственный взгляд был прикован вовсе не к нему, а к руке, державшей сладость.
Он протянул руку, взял пирожное из рук Ань Ци и откусил маленький кусочек.
Вкусно. И правда: пирожные, к которым прикасался маленький господин, становились еще слаще.
Внутри Юй Чэна бушевали самые восторженные чувства, и он кусочек за кусочком доел пирожное до конца.
Внезапно шумный зал на мгновение затих. Все взгляды обратились к мужчине, вошедшему с улицы.
Мужчина был одет в строгий черный костюм. Окинув взглядом притихший зал, он встретился глазами с теми, кто на него пялился, но те поспешно отвели взор, и гул голосов возобновился с новой силой.
Бу Фэй запихнул в рот последний кусочек пирожного и толкнул Ань Ци локтем в бок.
— Глянь на того типа. Это же генеральный директор Корпорации Сыци, Чэн Фань! Не думал, что Старейшина Ци сможет отгрохать такой прием и зазвать к себе самого директора Чэна. Подумать только, впечатляет, ничего не скажешь. Интересно, как после этого не лопнет от злости его внебрачный сынок?
Бу Фэй смотрел в сторону вошедшего мужчины и говорил вполголоса.
Корпорация Сыци. Ань Ци слышал об этой компании: говорили, что это восходящая звезда бизнеса, которая с самого старта буквально раздавила группу конкурентов-ровесников, а затем всего за два года превратилась в мощного гиганта. Сейчас ее позиции в Шанцзине вызывали благоговение даже у именитых корпораций.
Ань Ци посмотрел на мужчину. Их взгляды пересеклись как раз в тот момент, когда тот окинул глазами зал.
К его великому удивлению, мужчина приподнял в его сторону бокал, уголки его губ тронула легкая улыбка, после чего он отвернулся.
Бу Фэй тоже наблюдал за ними и прекрасно видел этот жест. Удивленно переведя взгляд на Ань Ци, он спросил:
— Он что, только что с тобой поздоровался? Вы знакомы?
Ань Ци покачал головой:
— Нет.
— Тогда с чего бы ему тебя приветствовать?
— Понятия не имею, я сам в недоумении.
Он видел Чэн Фаня впервые в жизни, и по логике вещей тот не должен был обращать на него никакого внимания. Более того, движение, сделанное мужчиной мгновение назад, выглядело так, будто они были знакомы уже много лет.
Юй Чэн бросил беглый взгляд на Чэн Фаня, а затем посмотрел на Ань Ци:
— Маленький господин, я отойду в уборную.
Ань Ци кивнул:
— Иди.
Ань Ци не знал Чэн Фаня, поэтому предпочел списать тот жест на случайность — должно быть, директор Чэн просто обознался.
http://bllate.org/book/28479/3443056
Готово:
