Готовый перевод The Pitiful Fake Young Master's Big Break / Фальшивый наследник: в объятиях сильного покровителя: Глава 5

Чэнь Хун не смел размышлять об этом слишком глубоко, лишь вздрогнул и тут же отвесил затрещину Чэнь Пэну прямо по заднице:

— Чего раскричался! Не умрёшь, если пару фруктов не съешь!

В возникшей возне корзинка с фруктами опрокинулась на пол. Чэнь Пэн плюхнулся на землю, заерзал и принялся вовсю реветь, отчаянно дрыгая ногами.

С головы до ног он был испачкан раздавленной мякотью черники и соком клюквы.

Юй Жань молча наблюдал за этой сценой.

— А вот и нет, у меня вообще нет старшего брата, он вам обоим даже не род... — Чэнь Пэн заливался горькими слезами, и его вопли не заглушал даже шум бушевавшего на улице ливня.

Звукоизоляция в этом здании и так оставляла желать лучшего, а в дождливый день соседям всё равно было нечем заняться. Стоило покричать еще пару минут, как на шум сбежались бы те любители сплетен, что слетаются на запах чужих неприятностей, точно собаки на свежие паровые булочки.

Если эта история выплывет наружу, им всем несдобровать!

Чэнь Хун в ужасе зажал мальчишке рот и, продолжая отвешивать тому подзатыльники, потащил вглубь квартиры:

— Я тебе говорил не болтать лишнего? Говорил! Какой он тебе не брат, чей он тебе брат?!

— Не брат!

Вспылив от злости, Чэнь Хун сорвал с ноги тапочку и отоварил ею Чэнь Пэна прямо по лицу:

— Похоже, у тебя шкура чешется!

Вскоре дверь отрезала детский плач.

Это было поистине захватывающее зрелище. Юй Жань повернулся к Юнь Жуйхуа и спокойно спроил:

— Мам, что это братишка имел в виду? Разве я не ваш ребёнок?

Лицо Юнь Жуйхуа побледнело как полотно, и она выдавила из себя крайне уродливую улыбку:

— Не слушай глупости твоего брата, что ребенок может понимать? Когда ты родился, он еще даже не соображал ничего.

Она нервно хохотнула.

Юй Жань кивнул:

— Тоже верно. Есть результаты теста ДНК, тут не подделаешь.

Юнь Жуйхуа смахнула холодный пот:

— Да-да, конечно.

Юй Жань больше ничего не сказал и перевел взгляд на испорченные фрукты на полу.

Строго говоря, голода он по-прежнему не ощущал, но Юй Жань понимал: ему необходимо восполнить запас сил и питательных веществ.

Тело — основа всех свершений, а им с Семьей Лин еще предстояло повоевать.

— В доме есть что поесть?

— Поесть особо нечего.

Юй Жань решительно распахнул холодильник. На полке лежав кусок только что сваренной говяжьей грудинки. Юй Жань посмотрел на Юнь Жуйхуа, вопросительно приподняв брови.

Выражение лица Юнь Жуйхуа стало неловким:

— Твой брат еще растет, оставь ему...

— Мам, я тоже расту. Или двадцати тысяч на карманные расходы не хватит даже на кусок мяса?

— ...

Юнь Жуйхуа оказалась загнана в угол и не находила слов.

Она не была уверена, рассказали ли ему об этом в Семье Лин, а также страшилась, что он пойдет жаловаться им же. Как бы сильно она ни злилась, приходилось проглатывать обиду.

Чтоб всё это провалилось!

Тем временем Юй Жань откинул одеяло, из-под которого выкатилось несколько вещей.

Он посмотрел на Юнь Жуйхуа:

— Это мне купили? Спасибо, мам.

Это же вещи Пэнпэна!

Пусть до появления Юй Жань Семья Юнь жила не сказать чтобы шикарно, на единственном сыне они не экономили. Чэнь Пэн учился в средней школе, и хотя ростом до Юй Жаня не дотягивал, но был пухлым, поэтому одежду им всегда покупали с маркировкой XXL, так что Юй Жаню она вполне подходила.

Юнь Жуйхуа не могла высказать то, что накипело на душе, смертельно боясь, что стоит ей заикнуться о несогласии, как Юй Жань снова припомнит ей те слова.

Юй Жань взял пакет и сложил туда одежду, а затем заметил забытую на полу обувь, которую Чэнь Пэн сбросил, когда устраивал истерику. Пусть размер и не подходил, Юй Жань закинул её к вещам.

Он повернулся к Юнь Жуйхуа:

— Дай мне денег.

— Зачем тебе деньги? — с тревожным видом спросила Юнь Жуйхуа.

Юй Жань промолчал и просто молча уставился на неё.

Юнь Жуйхуа теперь немного опасалась его. Стоило ему задержать на ней взгляд, как ей становилось неуютно всем телом. Она отвернулась спиной, залезла в карман и, с жадностью отсчитав, протянула ему триста юаней.

Юй Жань не шелохнулся.

Он отлично всё видел из окна: перед тем как он вошел в дом, оба они пересчитывали деньги на жизнь, только что снятые в банке.

Точной суммы Юй Жань не знал, но то, что Юнь Жуйхуа запихнула в карман, составляло по меньшей мере тысяч пять-шесть.

Увидев, что тремя стами юаней отделаться не удалось, Юнь Жуйхуа стиснула зубы и добавила еще семьсот:

— У мамы больше нет.

Юй Жань молча стоял с протянутой рукой.

Скрепя сердце и испытывая острую боль в груди, Юнь Жуйхуа добавила еще несколько сотен.

Добавляя по сотенке, она дошла до трех тысяч.

Юнь Жуйхуа скрипела зубами:

— Больше и правда нет! Три тысячи — это же целые три тысячи, как месячная зарплата её мужа в прошлые времена!

— Ну ладно, — Юй Жань вовремя решил остановиться, — если не хватит, попрошу у брата.

— Ты же обычно дома сидишь, на еду и быт всё уходит, у мамы правда больше ничего не осталось.

Душевная боль терзала Юнь Жуйхуа так сильно, что она отдала ему последние две тысячи со дна кармана.

Протягивая купюры, она жадным, полным тоски взглядом следила за ними, не в силах разжать пальцы, а глаза её покраснели от обиды.

Столько денег! Их даже снять толком не успели, а они уже ускользают!

Ничего, в следующем месяце она непременно потребует с Лин Цяня доплату!

Юй Жань даже глазом не моргнул и резко дернул руку, едва не заставив Юнь Жуйхуа, вцепившуюся в купюры мертвой хваткой, клюнуть носом вперед.

Убрав деньги в школьный рюкзак, он направился к выходу.

Черный зонт прислонился к стене у самого угла, и дождевая вода с его кончика витиеватой узкой дорожкой стекала по цементному полу.

Юй Жань взял зонт, шагнул за порог и, будто что-то вспомнив, обернулся к Юнь Жуйхуа:

— Мам, забыл сказать: мне не нравится, когда кто-то без спроса трогает мою постель.

Юнь Жуйхуа натянуто улыбнулась:

— Мама будет иметь в виду.

С крыши сплошным потоком неслись капли дождя, во дворе чернели и бурлили лужи грязи, но Юй Жань шагнул прямо в них, даже не моргнув.

Мусорные баки стояли за двором. Обычно в этом месте горы мусора возвышались до самой макушки, но сегодня из-за ливня здесь было пустынно и неуютно.

Юй Жань вытянул руку из-под зонта. Пакет с покупками, с которым Юнь Жуйхуа так жалко было расставаться и который она несколько раз испуганно провожала взглядом, повис над самым мусорным контейнером, на мгновение замер в воздухе, а затем вернулся под защиту зонта.

Юй Жань подошел к небольшому магазину неподалеку. Лавкой владела пара средних лет: мужчина смотрел телевизор в кресле-качалке, а женщина грызла семечки, устроившись рядом.

Заметив Юй Жаня, они даже не подумали поздороваться.

Остановившись у входа, Юй Жань положил пакет на стеклянный прилавок:

— Тётя, вам эти вещи нужны?

Оба одновременно повернули головы. Женщина встала, порылась в пакете и, увидев, что на вещах даже бирки не срезаны, удивилась:

— Совершенно новые! И ты их отдаешь?

— Угу.

Женщина подозрительно прищурилась:

— Денег я за них платить не буду!

— Денег не нужно. Берёте?

— Точно бесплатно?

Юй Жань легко усмехнулся и уже потянул за ручки пакета, собираясь уходить, как женщина торопливо вцепилась в него:

— Беру, беру, конечно беру! Сяо Е, хочешь попить? Тётя угощает.

Она сунула Юй Жаню в руку бутылку напитка. В рознице такая стоила пять юаней — товар из их лавки премиум-класса.

Юй Жань поблагодарил её.

Женщина с довольным видом вытащила вещи из пакета, показывая мужу:

— Ой, глянь, какая чудесная ткань! Этот Сяо Е парень неплохой, куда лучше всей этой семейки Юнь.

— Лишь бы халяву схватить. Ты хоть подумала: с какой стати ему свои вещи матери не отдавать, а тебе нести?

— А мне плевать, раз отдали — значит, моё. Чего мне эту Юнь Жуйхуа бояться?

Покручивая в пальцах бутылку, Юй Жань зашагал дальше. Жившие здесь люди сполна испили горькую чашу нищеты, поэтому большинство из них были мелочными, пронырливыми и расчетливыми до мозга костей.

В конце концов, доброта в таких местах до добра не доводит.

А эта супружеская пара, будучи барышниками, славилась крутым нравом на всю округу.

Открутив крышку, Юй Жань сделал глоток и посмотрел на пелену дождя впереди.

Интересно, когда же закончится этот ливень?

Представляя себе всю ту кутерьму, что начнется после наступления ясной погоды, Юй Жань довольно прищурился и попутно стал думать о другом.

Интересно, получила ли Семья Лин его подарок?

— А-а-а!

В пять часов утранний воздух разорвал пронзительный визг, разбудивший всех обитателей особняка.

Лин Цянь и Лин Си торопливо выскочили из комнат и увидели застывшую на втором этаже Вэнь Руя.

Та была в тонкой ночнушке, плечи ее укутывала шаль, а сама она добела побелевшим пальцем указывала на первый этаж.

— Мам, что случилось? — они подбежали ближе и, проследив за ее взглядом, замерли от изумления.

Прислуга толпилась в холле со страхом на лицах. Лишь старый дворецкий выглядел не столько испуганным, сколько мрачным.

Весь пол в холле был залит пятнами крови, повсюду валялись распотрошенные тухлые крысы, завалившие разбитый вдребезги торт, а вокруг были раскиданы желтые и белые погребальные бумажные деньги.

Крем и кровь превратили дорогой шерстяной ковер в отвратительное месиво.

Зрелище леденило душу.

Лицо Лин Цяня помрачнело:

— Что здесь происходит? Кто это сделал?!

Слуги переглянулись и покачали головами.

— Старший молодой господин, мы сами только утром встали и увидели...

— Да-да, это так жутко.

Те, кто посмелее, сбились в кучу, все заговорили наперебой, охваченные паникой.

— Заткнитесь все! — рявкнул Лин Си, и в холле мгновенно воцарилась тишина. — Чего стоите?! Меня ждете, чтобы убрать?!

Лин Цянь велел дворецкому поднять записи с камер видеонаблюдения, а слуги, с трудом подавляя тошноту и страх, принялись отчищать пол.

— А-а-а! — раздался еще один крик. Одна из служанок трясущимся пальцем указала на пол: — Т-там... там надпись!

Все обернулись. На полу красовался кровавый иероглиф «Смерть».

Наверху Вэнь Руя, глядя на этот жуткий знак, о чем-то подумала, ее лишенные краски губы задрожали, и, не успев произнести ни слова, она закатила глаза и рухнула без чувств.

— Мам!

— Госпожа!

В доме мгновенно началась страшная суматоха.

Старый дворецкий стремительно вошел с улицы с тяжелым выражением лица:

— Старший молодой господин, провода уличного видеонаблюдения перерезаны.

http://bllate.org/book/28483/3443595