— Мы, котики, очень ценим доброту и всегда платим за неё!
Юй Чжо улыбнулся и терпеливо принялся расчёсывать шерстку Да-Фу. Коту было очень приятно, он довольно замурлыкал, ластясь к Юй Чжо, и даже голос его стал тягучим и вкрадчивым:
— Ещё немножко слева, да, тут, вот тут, именно здесь… Мур-мур…
Да-Фу был так доволен поглаживаниями Юй Чжо, что не сразу заметил, как тот перевёл взгляд на диван у кровати:
— На что ты смотришь?
Юй Чжо пробормотал:
— Мне кажется, я чувствую лёгкий запах мяты.
— А, это? Ты вчера вечером сам схватил Сунь Яньцы за руку и умолял его не уходить. Он остался и просидел с тобой всю ночь, только недавно ушёл.
Что?!
Юй Чжо в шоке уставился на Да-Фу:
— Это я просил Сунь Яньцы не уходить?
— Да. Впрочем, Сунь Яньцы оказался настоящим джентльменом, вёл себя безупречно, соблюдал правила приличия и ни на шаг не переступил черту. Просто сидел там и занимался делами компании, охраняя твой сон. К тому же, Хозяин, ты заработал 10 баллов!
Да-Фу радостно добавил:
— Теперь у нас уже 60 баллов!
Юй Чжо совершенно не слушал, что говорит Да-Фу. В голове крутилась сцена, как он удерживает Сунь Яньцы. Он припоминал, что прошлой ночью действительно в каком-то тумане видел чей-то силуэт.
Но лицо того человека Юй Чжо уже не помнил. Может, он просто был слишком сонный и это был сон?
Раньше ему казалось, что его жизнь и жизнь прежнего владельца тела очень похожи, но стоило Юй Чжо попытаться вспомнить хоть какие-то детали своего прошлого, как в памяти не всплывало ровным счётом ничего.
Он лишь смутно помнил, что нечто подобное с ним уже случалось, но подробности ускользали, словно в мозгу стоял невидимый барьер, не дававший восстановить воспоминания.
Юй Чжо нахмурился. У него было чувство, будто он что-то потерял, но при попытке сосредоточиться сознание вновь погружалось в пустоту.
В этот миг зрачки его расширились, в ушах зазвенело, силы мгновенно покинули тело, а в горле появился неприятный привкус крови.
Железа на затылке отозвалась острой болью. Юй Чжо сбросил с себя Да-Фу, и его тело, перестав слушаться, начало заваливаться набок. Задев рукой тумбочку, он смахнул всё, что на ней стояло — послышался грохот разбивающихся вещей.
— Юй Чжо! Что с тобой?! — Да-Фу с тревогой смотрел на него.
Юй Чжо выплюнул сгусток крови. Железа раздувалась от боли, и феромоны, выйдя из-под контроля, заполнили комнату. Юй Чжо издал мучительный стон.
— Плохо дело, болезнь прежнего владельца прогрессирует… Юй Чжо, жди меня, я побежал за лекарством!
Да-Фу спрыгнул с кровати, ловко подцепил когтями ручку двери и открыл её. На пороге показались начищенные до блеска туфли.
От вошедшего исходил холод уличного воздуха, а горьковато-сладкий запах текилы — его феромоны — позволил Юй Чжо сразу узнать гостя. Но сил говорить уже не было, он лишь слабо опирался о край кровати.
— Сунь Чи, ты…
Не успел он договорить, как раздался глухой звук упавшего предмета. Пакет выпал из рук Сунь Чи, и его взгляд приковала лужа крови у кровати.
Словно это задело какие-то глубинные воспоминания, Сунь Чи в панике бросился к Юй Чжо:
— Юй Чжо!
Сунь Чи выхватил салфетку, чтобы вытереть кровь с его губ, а другой рукой, дрожа, начал набирать скорую. Даже его голос звучал прерывисто.
Повесив трубку, Сунь Чи с покрасневшими глазами смотрел на Юй Чжо. В его взгляде читалась нескрываемая тревога. Он бережно обнял Юй Чжо и дрожащим голосом спросил:
— Что происходит? Что Сунь Яньцы с тобой сделал…
В больничном коридоре было тихо, слышались лишь шаги медсестёр.
Юй Чжо пошевелил пальцами и почувствовал укол в руке. Он медленно открыл глаза: капельница, стойкий запах антисептика.
Он помнил, как увидел Сунь Чи, а потом провал в темноту.
— Хозяин, ты наконец-то очнулся! — Да-Фу с заплаканными глазами бросился на грудь Юй Чжо, размазывая слёзы и сопли. — Если бы ты не проснулся, Главный Бог бы… — Да-Фу осекся, поняв, что сболтнул лишнее.
Юй Чжо нахмурился, голос его звучал хрипло, как у человека, только что перенёсшего тяжёлую болезнь:
— Какой ещё Главный Бог?
Щёлк.
Дверь открылась. Да-Фу превратился в призрачный силуэт и исчез. В комнату вошли длинные, узловатые пальцы, а следом — высокая фигура в чёрном пальто.
От Сунь Чи веяло холодом. Его лицо было бесстрастным, от него исходила властная аура, а настроение явно было не лучшим. В руках он держал изысканный контейнер с едой, на котором красным цветом было выведено изящное иероглифическое «каша».
Увидев, что Юй Чжо, пролежавший без сознания сутки с лишним, наконец сел на кровати, Сунь Чи расслабился. Гнев на его лице немного утих, а уголки губ невольно дрогнули.
Но стоило ему вспомнить слова врача, как он снова помрачнел. Голос его стал низким и отстранённым:
— Врач сказал, что при раке железы тебе осталось меньше трёх месяцев…
— Я знаю.
Сунь Чи нахмурился, встретив спокойный взгляд Юй Чжо. В груди у него вспыхнуло необъяснимое раздражение:
— Почему? Юй Чжо, я хочу, чтобы ты жил. Неважно, сколько денег на это потребуется, я всё решу. Я обеспечу тебе лучшие медицинские ресурсы, самые дорогие лекарства, лучших врачей…
В этот раз Сунь Чи не назвал Юй Чжо братом, его голос звучал серьёзно и не терпящим возражений тоном.
Эти слова, лёгкие, но весомые, упали на сердце Юй Чжо, вызывая рябь на водной глади его души. Это чувство казалось ему странно знакомым.
И сами слова были словно из прошлого. Как будто когда-то, в какой-то другой день, кто-то уже говорил ему то же самое.
Кто же это был… Почему он не может вспомнить?
Юй Чжо перехватило горло. Он смотрел в горящие глаза Сунь Чи, открыл рот, но не нашёл слов.
— Это не лечится… — Юй Чжо сказал это почти машинально.
Словно в каком-то другом месте и времени он уже произносил эту фразу.
— А если не попробуешь — как узнаешь? Даже если шанс всего один процент… Я хочу, чтобы ты жил.
Юй Чжо смотрел на Сунь Чи, ошеломлённый, не зная, что ответить.
Сунь Чи решил, что, должно быть, говорил слишком громко и напугал Юй Чжо. Он смягчил голос:
— Сначала поешь. Ты слишком долго спал, на пустой желудок будет плохо. Об остальном я позабочусь. Не знал, что ты любишь, поэтому купил всего понемногу, выбирай, что хочешь.
Юй Чжо смотрел, как Сунь Чи раскладывает столик над кроватью. У него были глубокие черты лица, чёткая линия челюсти и тонкие, сжатые в линию губы. Вид у него был такой, будто он не желает никого подпускать к себе, и настроение явно было паршивым.
Юй Чжо тихо спросил:
— А ты сам ел?
— Я уже поел, не беспокойся обо мне, — отрезал Сунь Чи.
Он поставил кашу на столик, заботливо открыл крышку и положил ложку.
Если бы Цзи Юньцянь и Линь Сяо увидели это, у них бы челюсти отвисли до пола. Они бы решили, что солнце встало на западе: всегда холодный, равнодушный и дерзкий Сунь Чи вдруг проявляет такую заботу о каком-то Омеге!
Это выглядело так, будто дикий, необузданный вожак стаи волков склонил голову перед беспомощным кроликом, добровольно спрятал когти и превратился в кроткого пса.
Юй Чжо опустил глаза и сделал глоток рисовой каши. Температура была идеальной, не обжигала. Сладковатый вкус риса согрел желудок, и на его бледных губах проступил слабый румянец.
В воздухе едва уловимо пахло текилой, но в этот раз феромоны были мягкими, без прежней агрессии, и Юй Чжо почувствовал, как его тревога утихает.
Это были успокаивающие феромоны Сунь Чи.
Юй Чжо поднял взгляд, полный недоумения.
Сунь Чи не стал скрывать и прямо заявил:
— Врач сказал, что твои феромоны сейчас очень нестабильны. Успокаивающие феромоны Альфы могут немного облегчить состояние.
Юй Чжо тихо поблагодарил:
— Спасибо.
Действительно, боль стала терпимее. Но такие вещи обычно делали только партнёры, поэтому Юй Чжо чувствовал себя как-то неловко.
Он взглянул на Сунь Чи, который сидел на койке для сопровождающих, всё ещё переживая из-за недавнего разговора, и решил сменить тему, вспомнив тот день, когда Сунь Чи ворвался к нему домой.
Ну, хоть что-то для разговора.
— Скажи, почему ты тогда вдруг пришёл ко мне? — спросил Юй Чжо.
Сунь Чи на секунду замялся, отводя взгляд:
— Просто проходил мимо.
Юй Чжо посмотрел на него своими ясными глазами-персиками. Слушая нелепую отговорку, он усмехнулся и поддразнил:
— И «просто мимо» зашёл в мою комнату?
Сунь Чи нахмурился, поняв, что его раскусили. Вдруг он рассмеялся, приподнял уголки губ и, насмешливо прищурившись, посмотрел на Юй Чжо.
Понизив голос, он безо всякой маскировки сказал:
— Ладно, признаюсь. Я сделал это специально. Я приревновал.
— Я завидовал Сунь Яньцы, что он смог пойти с тобой домой, что он провёл у тебя ночь и оставил свои феромоны на тебе.
— Я терпеть не могу этот запах мяты.
— Теперь понятно?
Юй Чжо, этот прямолинейный Омега, сменился в лице. У него на языке вертелась фраза: «Ха-ха, ты что, следил за мной?», но он проглотил её, не досказав.
Чёрт, что за идиотскую тему я выбрал, зачем спрашивать то, о чём не стоило…
Телефон Сунь Чи зазвонил, нарушая странную тишину. Он поднял трубку и вышел в коридор, прикрыв за собой дверь.
На том конце провода послышался голос Цзи Юньцяня:
— Чи, насчёт того, что ты просил узнать… Похоже, ничего не выйдет.
Сунь Чи нахмурился, голос его стал тяжёлым:
— Почему нет?
— В нашей стране процент исцеления при раке железы не превышает 0,01%. Ни один хирург не возьмётся за операцию, риск смерти слишком велик. Есть ещё вариант с пересадкой, но после таких операций пациенты редко живут дольше трёх лет. Совместимость феромонов практически никогда не бывает стопроцентной, а отторжение железы только усугубит состояние. Операция по пересадке — это всё равно что пить яд, чтобы утолить жажду…
http://bllate.org/book/28487/3444219
Готово:
