Это дар богов. Глядя на кровь, Кимберли испытывал одновременно надежду и благоговение. Она запечатана в ледяном кристалле, и я взял лишь часть.
Тогда вы можете использовать их, чтобы стать сильнее. Тайэртанцы почитают сильных, и вы скоро сможете успокоить нынешние беспорядки, — поспешно произнес Лансло.
Кимберли с улыбкой похлопал Лансло по плечу.
Поведение Лансло доказало, что он не ошибся в человеке: хотя на лице Лансло и промелькнуло неверие, он не выказал никакой жадности.
Нам нужно измениться, — Кимберли поднял черепаший панцирь и покачал головой.
Тайэртанцы вышли из пустоши, мы поднялись и боролись на континенте, где не было ничего. Племена наших предков были сплочены, мы преодолели каждый Черный день силой и жертвами, продолжаясь до сегодняшнего дня.
Но нынешние тайэртанцы изменились: в них появились эгоизм, жадность, страх… Впрочем, их нельзя винить — с того дня, как мы обрели способность мыслить, этот день должен был наступить.
Они тоже правы: быть королем и вести их за собой — моя обязанность.
Если то, что я хочу сделать, потерпит неудачу, ты поведешь тайэртанцев своим путем. Сделай их души вновь чистыми, заставь их с большим благоговением обратиться к богам и позволь Цивилизации Тайэрта продолжиться наилучшим образом.
Лицо Лансло сморщилось.
Слова Кимберли давили на него тяжелым грузом, но он не хотел подводить Кимберли.
Высоко в горах.
Ли Цзыму опустил взгляд на свои пальцы: в этот день он проколол кожу на одном из них, чтобы забрать каплю собственной крови.
Возможно, этот замерзший мир был слишком тихим, а возможно, Кимберли был слишком благочестив.
У него возникло мимолетное чувство сострадания, и он отдал кровь этому человеку. Быть может, благодаря этой капле крови уникальная способность тайэртанцев контролировать деление и экспрессию генов создаст цивилизацию человеческого типа?
Однако Кимберли, похоже, делал иной выбор.
На Континенте Черепашьего панциря Кимберли созвал большой отряд стражи на площадь перед королевским дворцом.
Явились Учёный, Хойи, Лансло и министры.
Кимберли спросил их:
— Что происходит с простыми людьми за пределами дворца?
Один из министров опустился на колено и ответил:
— Получив семена и продовольствие, наевшись досыта, они больше не злятся и не кричат.
— Вот и хорошо, — Кимберли посмотрел на них. — Но это не выход надолго. Мы не можем снова и снова вымаливать помощь у богов, тайэртанцы должны научиться решать проблемы сами.
Он достал часть крови бога и поднял ее высоко над головой.
Он объявил собравшимся о происхождении того, что держал в руке.
Стражники, вошедшие в королевский дворец, были самыми преданными тайэртанцами. Они посмотрели на эту священную кровь, а затем снова перевели взгляд на Кимберли.
Тысячи воинов стражи в этот момент не издали ни звука: их дыхание оставалось ровным, тела не шевелились, и лишь глаза перемещались с места на место.
Безмолвная тишина была проявлением их преданности.
Кимберли глубоко вздохнул и объявил о своем плане.
Он сказал:
— Обитатели! Я использую эту каплю крови, чтобы стать зеленым растением!
Ради опустошенного континента бог перенес сюда горы; содержащиеся в них железо и дрова позволили улучшить оружие и привели к появлению огня. Мох, росший на почве, позволил им добыть волокна, изготовить веревки, а злаки, рассеянные по всему материку, избавили тайэртанцев от необходимости беспокоиться о еде на протяжении более чем ста лет.
Но все, что дают боги, в конце концов имеет свойство заканчиваться.
Более ста лет Кимберли пытался заставить семена прорасти и вырасти, но все попытки терпели неудачу. Раз так, пусть же он сам станет первым зеленым растением на материке.
Кимберли коснулся панциря у себя на спине: покрывавший его слой бледно-зеленого вещества, похожего на мох, был результатом его прежних усилий. Все остальные тайэртанцы потерпели неудачу в этом исследовании, и лишь он добился первоначальных успехов — возможно, это было предзнаменование, посланное ему судьбой.
Никто не стал останавливать Кимберли, ведь за долгие годы они успели изучить его характер: если он что-то решил, изменить это уже было невозможно.
Стиснув в руках каплю священной крови, Кимберли сказал им:
— Я принесу тайэртанцам новый Свет. Перед этим помогите мне, мне нужно очень-очень много питательных веществ, которых хватит, чтобы поддержать мое преображение.
Один из стражей-тайэртанцев сделал шаг вперед, и его шаги глухо застучали по земле. Следом за этим звуком остальные охранники один за другим молча двинулись вперед.
Они опустились на колени и, проводив взглядом удаляющегося Кимберли, молча сложили оружие.
Большинство этих бойцов стражи имитировали внедрение генов гигантского зверя, но поскольку изменения еще не зашли так далеко, у них сохранилась присущая исключительно тайэртанцам способность контролировать деление клеток.
Лансло и Учёный остались на месте, чтобы стать свидетелями происходящего.
Эти самые преданные стражники управляли своими клетками, возвращая их в первозданное состояние: чешуя и длинные рога на их телах начали исчезать, после чего плоть стала плавиться, пока не превратилась в кучу чистых питательных веществ, способных поддержать жизнь.
Учёный дрожащими руками...
Первородный король попытался рискнуть и превратиться в существо иной жизненной формы, чтобы заставить скатившихся в бездну сородичей вновь вспомнить борьбу предков и обеспечить племя неисчерпаемой пищей.
В этот день сотни и тысячи стражников, подобно предкам, завершили смену оболочки на площади королевского дворца. Они добровольно отдали свои жизни, позволив всему, что у них было, стать фундаментом для продления будущего своей расы.
Учёный со слезами на глазах записывал все это на Божественной стене, и непрерывный поток фресок рождался под его руками — это был день, который тайэртанцы должны были помнить вечно.
— Что ж, начнем!
Кимберли погрузил свое сознание в ту самую каплю крови и в тот же миг ощутил хлынувший на него, подобно горе и морю, огромный массив информации.
Если бы ему удалось полностью скопировать заключенные внутри гены, у Кимберли было предчувствие, что его уровень жизни претерпит колоссальные изменения.
Он быстро взял себя в руки.
Он блуждал среди сложнейшей информации: вот ген, отвечающий за кожу, вот рука, вот кровь, волосы... кости, да, именно кости.
Кимберли пришел в восторг.
Он начал безумно делить собственные клетки, управляя ими так, чтобы они экспрессировались в соответствии с генами костей, содержащимися в священной крови.
Тело Кимберли стало меняться, и беспрерывный поток поступавших питательных веществ поглощался им, обеспечивая колоссальной энергией его безумно делящиеся клетки.
Его тело постепенно вытягивалось и росло вверх, и он превратился в настоящего гиганта тайэртанского царства. Но этого было мало, далеко не мало!
Все тело Кимберли покрылся слой белых костей, а поверх них вилась бесчисленная паутина тончайших кровеносных сосудов.
У него постепенно формировались туловище и конечности. Если бы на Земле в этот момент нашелся еще хоть один выживший человек, он бы обнаружил, что по крайней мере внешне тот уже на шесть десятых напоминает человека.
Один метр, два метра... этот костяной гигант продолжал расти вверх.
За пределами королевского дворца бесчисленные подданные в этот момент отчетливо видели, как монстр с огромным белым костяным телом неуклонно поднимается все выше, словно пытаясь коснуться небесного свода над головой!
Несколько дней непрекращающихся ливней наконец начали постепенно затихать. Ли Цзыму поднял взгляд на окутанные дождевой дымкой горы, и его сознание свободно и широко разлилось вокруг.
На этот раз он целенаправленно что-то искал.
— Похоже, это здесь.
На глубине нескольких сотен метров под землей Ли Цзыму обнаружил руины нескольких крупных складов. Прошли тысячи лет, и под двойным прессом ледяного панциря и времени от них остались лишь слабые следы былой цивилизации.
Внутри почти ничего не осталось.
Ли Цзыму вздохнул.
В процессе постепенного замерзания Земли растительность на планете вымирала в огромных масштабах, что в свое время привело к сильнейшему дефициту припасов у людей. Позже, за исключением поистине необходимых для сохранения запасов зерна, все остальное, что можно было съесть, пошло в пищу людям.
Обнаруженные в прошлый раз утратившие жизнеспособность семена были результатом путешествий Ли Цзыму по большей части Земли, и теперь отыскать хотя бы надежду на прорастание семян было делом чистой удачи.
Семян он не нашел, но последний камень привлек внимание Ли Цзыму. Он хаотично лежал среди груды битого льда и грязи, и по воле сознания Ли Цзыму его извлекли отдельно.
Все пройдет, мы всегда сохраняем надежду.
Ли Цзыму прочитал высеченные на нем слова и, долго молчав, решил забрать этот камень с собой. Возможно, человеческое благословение из прошлого принесло ему удачу: когда он уже думал, что останется ни с чем, перед самым уходом ему действительно удалось отыскать несколько семян.
Высоко в горах.
Камень положили рядом со статуей изо льда, а сам Ли Цзыму смотрел на несколько семян в своей руке.
Это были яблочные семечки, причем с этими семенами у Ли Цзыму была давняя связь.
До того как Земля покрылась льдом, он получал некоторые семена деревьев за выполнение заданий, и среди них были семена яблонь. Полученные им семена система называла нефритовыми яблоками и рубиновыми яблоками; сами по себе они не обладали никакими особыми свойствами и выглядели как обычные яблоки, разве что обладали лучшим вкусом — были очень хрустящими, сочными и сладкими.
Позже, после возрождения духовной энергии и постепенного похолодания на всей Земле, выращенные системой фруктовые деревья проявили лишь одну особенность: они оказались более устойчивы к холоду.
Семья Ли после его ухода благодаря оставленным им фруктовым деревьям и даже некоторой домашней птице одно время даже входила в политический центр человеческого альянса, пытаясь с помощью этих морозостойких растений и животных помочь человечеству пережить скудный на припасы Черный день, но в итоге всё равно потерпела неудачу.
— Они лишь немного более морозостойкие, но при падении температуры ниже определенного уровня все равно быстро теряют жизнеспособность, — покачал головой Ли Цзыму.
Эти яблочные семечки хранились особым образом: помимо того, что их запечатали в герметичные вакуумные пакеты, были задействованы все возможные технологические средства. И даже несмотря на это, сейчас Ли Цзыму чувствовал в них лишь слабенькую искорку жизни.
http://bllate.org/book/28507/3446497
Готово:
