На следующий день благодаря редшему выходному она продрыхла до полудня. Лишь когда в дверь снова постучали, Е Цинлань неохотно поднялась с кровати.
Сонно моргая и разглядев через глазок непрошеного гостя, Е Цинлань наконец отворила дверь.
— Чего это ты так рано, Тяньтянь? — пробормотала Е Цинлань, впуская девушку внутрь и запирая за ней дверь.
Чжоу Тяньтянь закатила глаза:
— Сестрица, уже двенадцать часов дня! Сестрица Кэ испугалась, что ты проспишь и даже останешься без обеда, поэтому отправила меня принести тебе еду, а платье она привезёт позже лично.
С этими словами Чжоу Тяньтянь извлекла из матерчатой сумки контейнеры с едой и принялась подгонять Е Цинлань.
Е Цинлань оставалось только беспомощно поднять руки в знак капитуляции:
— Знаю-знаю, ем я, ем.
Чжоу Тяньтянь принесла соевое молоко и паровые булочки. Е Цинлань неторопливо ела свой поздний завтрак, а Чжоу Тяньтянь наблюдала за ней со стороны.
Сколько бы раз она на это ни смотрела, она всё равно не могла удержаться от восхищения: манеры и воспитание Е Цинлань были точь-в-точь как у благородной барышни из эпохи Китайской Республики — ей не нужно было ничего специально изображать, её грация и непринуждённость были совершенно естественными.
В сочетании с её яркой и броской восточной красотой и крошечной родинкой в уголке левого глаза это и правда заставляло любоваться ею бесконечно.
Ей даже хотелось мысленно завизжать от восторга.
До чего же её любимая сестрица Е хороша!
Конечно, внутренне она визжала вовсю, но напускное спокойствие на лице Чжоу Тяньтянь сохранила. К тому моменту, как Е Цинлань доела обед, явилась Кэ Ин с командой визажистов и стилистов.
Увидев закончившую трапезу Е Цинлань, она взмахом руки велела специалистам переодеть и накрасить актрису. Пока они возился со сборами, прошёл целый час. Наконец Кэ Ин взглянула на часы и повезла Е Цинлань в отель, где должен был состояться банкет в честь успеха картины.
К их прибытию съёмочная группа уже почти в полном составе собралась на месте. Все радостно приветствовали друг друга, а Сяо Вэньцзинь, выступавшая в роли организатора, с улыбкой бросилась им навстречу, едва завидев их появление.
— А вот и моя звёздная кинодива, наконец-то соизволила явиться, — в безупречном деловом костюме Сяо Вэньцзинь держала в руках два бокала шампанского и протянула один из них Е Цинлань.
Приняв бокал, Е Цинлань вздохнула:
— Дай мне хоть разок нормально выспаться.
Сяо Вэньцзинь лишь легко рассмеялась:
— Ладно-ладно.
Не став отвечать на её шутку, Е Цинлань окинула взглядом толпу, но не заметив ни одного незнакомого лица, поинтересовалась:
— Разве глава J.S ещё не приехал?
Сяо Вэньцзинь пожала плечами:
— Нет. Говорят, рейс только сегодня, наверное, ещё в дороге.
Едва она договорила, как у входа поднялся шум. Обе девушки одновременно повернулись в ту сторону и увидели высокую женщину в белоснежном фраке и с длинными волосами, которая уверенной поступью направлялась прямиком к ним через толпу.
Стоило Е Цинлань взглянуть на неё, как её зрачки непроизвольно сузились, а затем раздался мягкий голос незнакомки:
— Рада знакомству, я директор J.S, Грасия, а по-китайски меня зовут…
— Нин Юньшу… — внезапно вымолвила Е Цинлань, прерывая женщину на полуслове.
Услышав это, Нин Юньшу слегка сощурила глаза и улыбнулась.
— Давно не виделись, сестрица.
В пространстве между тремя женщинами повисла зловещая тишина. Сяо Вэньцзинь добрую половину минуты тупо хлопала глазами, прежде чем до неё дошло.
Она перевела взгляд с пытавшейся сохранить хладнокровие Е Цинлань на излучающую мягкую улыбку Нин Юньшу и выдавила из себя нервный смешок, пытаясь разрядить неловкую обстановку.
— Ха-ха, много слышала о директоре Нин, но, судя по всему, вы с Цинлань… старые знакомые? — осторожно подбирая слова, спросила Сяо Вэньцзинь.
— Да.
— Не знакомы.
Обе ответили в один голос, но если Нин Юньшу признала это с полнейшей непринужденностью, то Е Цинлань бросила ответ с ледяным лицом.
Услышав такое, даже Сяо Вэньцзинь едва удержала лицо. Намекающим движением она легонько толкнула Е Цинлань локтем, надеясь, что та ради приличия не станет нагнетать и без того напряжённую атмосферу.
Все эти мелкие ухищрения не укрылись от глаз Нин Юньшу, чей взгляд на мгновение слегка потускнел.
Е Цинлань глубоко вздохнула, натянула дежурную улыбку и произнесла:
— Прошу прощения, кажется, мне что-то попало в глаз. Я отойду в дамскую комнату, не буду мешать вашему рабочему разговору.
С этими словами она слегка кивнула в знак извинения, отдала бокал с шампанским Кэ Ин и резко развернулась.
Видя это, Сяо Вэньцзинь повернулась к Нин Юньшу:
— Директор Нин, это…
— Ничего страшного, — легко улыбнулась та. — Я чрезвычайно довольна успехом этого фильма. По поводу дальнейшего сотрудничества с вами свяжется мой помощник, а сейчас я тоже вынуждена вас на минуту покинуть.
Сяо Вэньцзинь не была глупа и отлично видела подоплёку происходящего, поэтому кивнула:
— Хорошо. Когда начнётся банкет, я с удовольствием выпью с вами по бокалу.
— Договорились, — кивнула Нин Юньшу и направилась в ту же сторону, куда ушла Е Цинлань.
Когда обе скрылись из виду, Сяо Вэньцзинь тяжело вздохнула.
Кэ Ин нахмурилась и обеспокоенно спросила:
— Кто эта директор Нин и что её связывает с Цинлань?
Взгляд Сяо Вэньцзинь дрогнул, а на губах заиграла горькая улыбка:
— Кто ж её знает. Придётся ждать, пока сама Цинлань соизволит просветить нас.
Тем временем Е Цинлань почти бегом долетела до дамской комнаты. К счастью, внутри никого не было. Встав перед зеркалом, она сделала несколько глубоких вдохов, но никак не могла заставить себя успокоиться.
В этот момент дверь распахнулась, и в отражении зеркала Е Цинлань увидела вошедшую Нин Юньшу. Заметив её спину, она закусила губу.
Инстинктивно сжав кулаки, Е Цинлань резко повернулась, собираясь уйти, но при попытке разминуться её запястье крепко перехватили.
— Пусти! — Е Цинлань попыталась выдернуть руку, но хватка Нин Юньшу оказалась мёртвой. Поняв, что вырваться не удаётся, она процедила сквозь зубы шёпотом, смертельно боясь быть услышанной посторонними:
— Я сказала, отпусти!
Нин Юньшу неотрывно смотрела на неё. На её лице читались такие знакомые Е Цинлань жалость и робость. Покрасневшими глазами она прошептала:
— Я виновата, сестрица. Я вернулась. Пожалуйста, не бросай меня.
Е Цинлань горько усмехнулась:
— Не нуждаюсь. Мы с вами совсем не знакомы, директор Нин.
— Сестрица… — пронзённая холодом в её голосе, Нин Юньшу запаниковала. — Я могу всё объяснить! Не гони меня, мы же договаривались…
Е Цинлань посмотрела на неё, перехватила руку Нин Юньшу и стала палец за пальцем разжимать её цепкую хватку. Чеканно выговаривая каждое слово, она произнесла:
— Нин Юньшу, это не я нарушила обещание. Это ты.
— К тому же… — Е Цинлань насмешливо крикнула: — Я омега!
Нин Юньшу замерла, но тут же, словно приняв окончательное решение, выпалила:
— Я не сдамся. Я знаю, что заставляла тебя страдать все эти годы, и сделаю всё возможное, чтобы искупить вину. И даже если ты омега, это не имеет значения, ведь я альфа…
Е Цинлань: «???»
Она ошеломлённо уставилась на Нин Юньшу, на мгновение потеряв дар речи.
Нин Юньшу глубоко вздохнула и уже куда тверже произнесла:
— Я знаю, что ты сердишься на меня и даже ненавидишь — я заслужила. Но клянусь: все те годы, что мы были в разлуке, я ни на секунду не переставала грезить о сегодняшней встрече. Сейчас, конечно, не самое подходящее время, но обещаю, я подробно объясню тебе все причины и следствия того, что случилось. И… даже если ты больше действительно не захочешь меня знать…
Голос Нин Юньшу задрожал, а на глазах выступили слёзы.
— Дай мне хотя бы шанс объясниться, умоляю…
При виде такой картины самое уязвимое место в душе Е Цинлань дрогнуло, но стоило ей вспомнить, через что пришлось пройти за эти годы, как разум вновь холодно прояснился.
Она оттолкнула руку Нин Юньшу, даже не взглянув на неё больше.
— Нин Юньшу, я уже давно не та Е Цинлань, которую ты знала. Не заставляй меня испытывать к тебе ещё большую ненависть.
Бросив это, она быстрым шагом вышла, оставив Нин Юньшу стоять в одиночестве с разбитым видом.
Вернувшись в зал, Е Цинлань столкнулась с встревоженной Кэ Ин. Окинув её обеспокоенным взглядом с ног до головы и убедившись, что позади неё никто не идет, менеджер с облегчением, но тревожно спросила:
— Ты в порядке?
Е Цинлань едва заметно покачала головой:
— Всё хорошо. Уже началось?
— Да, давай за стол. — Кэ Ин благоразумно не стала допытываться прямо сейчас и просто отвела её на место.
Иронично, но Сяо Вэньцзинь изначально не знала о прошлом Нин Юньшу, поэтому как главную гостью её посадили за один стол с режиссером, сценаристом и главными актёрами, включая Е Цинлань. К счастью, вовремя сообразившая Сяо Вэньцзинь предусмотрительно развела их с Е Цинлань по разным концам стола.
Банкет начался, и вскоре все заботы отошли на второй план. Съёмочная группа предавалась еде и выпивке, однако Е Цинлань как исполнительнице главной роли всё равно пришлось подойти к Нин Юньшу, чтобы выпить за компанию.
Первой бокал подняла Нин Юньшу. Глядя на Е Цинлань, она произнесла:
— Желаю кинодиве Е блестящего будущего и исполнения всех желаний.
— Спасибо, директор Нин. И вам успешного бизнеса, — сухо и официально ответила Е Цинлань, ни капли не напоминая собеседницу по тону.
Сяо Вэньцзинь тут же оживленно заболтала с Нин Юньшу, перетягивая всё её внимание на себя, а Е Цинлань поспешила выпить с кем-то другим.
После нескольких тостов Е Цинлань слегка захмелела и, сославшись на необходимость проветрить голову, вышла на террасу.
Ночной воздух приятно освежал, но Е Цинлань было вовсе не до пейзажей. Её мысли находились в полном беспорядке из-за неожиданного появления Нин Юньшу.
Как и подозревала Сяо Вэньцзинь, они с Нин Юньшу действительно были старыми знакомыми.
Точнее говоря, они росли вместе с пелёнок. Родились в один год, в один месяц и в один день — причём Е Цинлань появилась на свет на целый час раньше. С самого рождения они были неразлучны, а поскольку их семьи жили по соседству, степень их близости трудно было описать словами.
С самого детства Нин Юньшу липла к ней. Родители даже шутили между собой, что когда девочки вырастут и определятся с половой принадлежностью, если они подойдут друг другу, то смогут пожениться.
Сами они думали точно так же. В детстве здоровье у Нин Юньшу было слабым, она часто болела, в отличие от бойкой и подвижной Е Цинлань. Все вокруг были уверены, что Нин Юньшу со временем обязательно станет омегой, а Е Цинлань суждено обратиться в альфу.
По этой причине Е Цинлань с малых лет опекала Нин Юньшу. На своё шестнадцатилетие они загадали желание всегда быть вместе. Однако эта идиллия продлилась недолго: когда им исполнилось семнадцать, в семье Нин Юньшу грянули перемены, и они были вынуждены уехать за границу. Тогда Нин Юньшу горько плакала и умоляла её дождаться.
http://bllate.org/book/28508/3446558
Готово:
