Готовый перевод The Insectoid Queen Marries the War God General / Брак с генералом зергов: Неожиданная любовь: Глава 6

Как только Лин Чжоу уже собрался было действовать, чья-то рука протянулась вперёд и легко коснулась его крепко сжатого кулака. Ресницы Садайхоса едва заметно дрогнули:

— Господин-самец, умоляю вас, верьте мне.

Услышав грязную клевету Гайдека, Садайхос остался совершенно невозмутим. Он родился среди зергов и вырос на полях сражений; защищать свой народ — его долг, а пасть в бою — предопределённая судьбой участь. Он никогда не боялся ни лучевых ружей, ни шквального огня, а уж до пустых сплетен ему и вовсе не было дела.

Однако Садайхос не мог отрицать: повернувшись и увидев на лице Лин Чжоу невиданную доселе, неукротимую ярость, он вдруг почувствовал, как его давно затихшее сердце опустело. Прошлые мгновения промелькнули словно цветы в зеркале да луна на воде — стоило прикоснуться, и они рассыплются в прах…

Глядя на всё такое же бесстрастное лицо Садайхоса, Лин Чжоу вдруг почувствовал острую боль в груди.

Окружающие голоса хлынули в уши Лин Чжоу подобно приливу.

— О, ну да, адмиралу-то уже двадцать семь, его Море Духа, пожалуй, совсем истощилось. Похоже, одного Второго Его Высочества тут явно мало, а?

Он читал книги двенадцать лет, как же ему было не знать о тяжести и страданиях, выпавших на долю самок зергов?

— Заткнись! Адмирал — бог войны Манслеана, как ты смеешь его оскорблять!

Разве легко заслужить имя бога войны?

— Ты понимаешь, с кем говоришь?! Гайдек принадлежит к прямой ветви рода Ланц и обладает высочайшим статусом. К чему тут какой-то адмирал — даже Маршал падает ниц перед его ногами!

Каждое короткое слово в книгах было кровью и боевой доблестью вписано в послужной список Садайхоса, состоявший из бесчисленных заслуг.

— Проваливай! Повтори ещё хоть слово, твою мать!

Защита Холера, скорбь по участи самок зергов.

— Здесь Жрец, ты посмеешь поднять руку? Бог Насекомых свидетель, без утешения со стороны самца вас ждёт лишь смерть от буйства Моря Духа. Если ты сейчас начнёшь драку, ты хочешь погубить всё Военное ведомство?! А?

На плечах лежал тяжкий груз, и он никогда не ведал безмятежного счастья.

— Ладно, — Булихуапэй махнул рукой и, бросив на Садайхоса насмешливый взгляд, протянул: — Адмирал, избиение благородного самца — это преступление, а избиение самца из прямой благородной ветви — тяжкое преступление. Ах, я забыл, командиры в звании генерал-лейтенанта и выше обладают правом помилования, так что адмирал невиновен.

Рождённый бесстрашным, он по праву должен был сиять в лучах славы.

— Но, мой дорогой адмирал, тайком от Второго принца соблазнять другого самца и попирать достоинство августейшей особы — это неуважение к императорскому дому. Тайком от собственного господина-самца соблазнять другого самца и презирать законы зергов — это неуважение к Богу Насекомых.

Булихуапэй с издевательской усмешкой поднялся на ноги и медленно распустил за спиной светло-серые, покрытые крапинками крылья.

— Учитывая выдающийся вклад адмирала в процветание Манслеана, давайте немного смягчим наказание: сломать двенадцать ребер — ведь это не слишком сурово, адмирал?

Молчаливая выдержка, вознаграждённая жестоким ударом в спину от сородичей.

— Именем Бога Насекомых, покарать.

Густая Духовная сила мгновенно обрела плоть: разинув пасть, подобно ядовитой змее, она бросилась прямо на Садайхоса и Лин Чжоу.

Оковы рухнули, ты должен взмыть в небеса.

Садайхос в мгновение ока распахнул испачканные в крови за годы сражений крылья, заслонив Лин Чжоу собой. Отовсюду сочилась свирепая кровожадность и жажда убийства.

Ярость, жгучая, как крепкое вино, полыхнула в болезненно сжимающемся сердце и побежала по всем меридианам тела. Холод в глазах Лин Чжоу достиг предельного леденеющего предела.

— Бах!

Яркое пламя взметнулось буйной стихией; скованная долгими годами боевая мощь под палящим гневом вырвалась наружу, тёмный защитный экран треснул дюйм за дюймом, и золотые крылья пробили преграду насквозь.

Словно поддавшись инстинкту, Лин Чжоу почувствовал жжение во всём теле — вместе с саднящим от боли сердцем затрепетало и оно. В следующее мгновение крылья за спиной широко распахнулись, Духовная сила собралась на кончиках пальцев, превратившись в острейшие лезвия, и напрямую столкнулась с Духовной силой Булихуапэй...

В тот же миг малый зал разлетелся на куски, осколки стекла брызнули во все стороны, толпа разбежалась испуганными птицами. Какая-то фигура стремительно подхватила лежащего на земле Холера и, взмахнув крыльями, скрылась в вышине.

Всё стихло. Люди еще не опомнились от страха, не веря собственным глазам. Подняв головы, они увидели переливающиеся золотой и серебряный цвета, сплетающиеся в ослепительном сиянии — роскошном и безупречно прекрасном.

Лин Чжоу пришёл в себя только тогда, когда его ноги коснулись пола.

Оглядывая царящий вокруг хаос, он, по правде говоря, чувствовал себя невероятно, безумно, чудовищно потрясённым. Ему поневоле казалось, что он видит сон.

Однако легонько трепещущие за спиной... крылья шептали ему обратное: нет, это наяву, у тебя есть крылья, у тебя есть Духовная сила, и ты даже отбил атаку сильнейшего среди зергов мастера духовной мощи — Булихуапэй.

Лин Чжоу чувствовал, как рушится его картина мира.

— Господин-самец, — Садайхос пришёл в себя после грохота и беспорядка, бесшумно сложив источавшие боевую ауру шипастые крылья, и в его голосе прозвучали непривычные нотки живого беспокойства: — Вы в порядке? Как вы могли напрямую принять этот удар на себя?

— Я... в порядке, всё хорошо, ничего страшного, — растерянно произнёс Лин Чжоу.

— Вы... — Садайхос хотел продолжить, но его прервали.

— Невозможно, невозможно! Он же мёртв, как твоя Духовная сила до сих пор может быть такой мощной?! — исступленно взревел Булихуапэй, не обращая внимания на усыпанную осколками стекла мантию, и бросился вперёд, пытаясь схватить Лин Чжоу.

— Жрец, имейте совесть.

Садайхос перехватил руку Булихуапэя.

— Мой господин-самец — единственный сын Прежнего Принца, вполне естественно, что он обладает столь мощной Духовной силой.

Его глаза блеснули ледяными иглами, а в голосе зазвучала неудержимая, зловещая холодность:

— Какое положение занимал Прежний Принц, нам с вами отлично известно. Если вы посмеете еще хоть раз двинуться с места...

Он слегка подался вперед и прошептал так, что услышать его могли только они двое:

— Острые крылья Военного ведомства отправят вас в ад.

Пальцы Булихуапэя дрогнули. Он пристально посмотрел на Садайхоса, окончательно остыл, медленно отступил назад и выдавил из себя улыбку:

— Да ладно вам, адмирал, не стоит так кипятиться, это была всего лишь маленькая шутка.

Он перевел взгляд на Лин Чжоу и небрежно поправил плечо:

— Прошу прощения, Второй Его Высочество, что напугал вас.

— До встречи.

С этими словами он вместе с людьми из Храма Жрецов быстро исчез во внутренних помещениях дворца.

— Господин-самец... — Садайхос отвел взгляд и повернулся к Лин Чжоу.

— Подождите, адмирал.

Лин Чжоу похлопал Садайхоса по плечу и направился к людям, которые всё еще не могли отойти от шока.

— Уважаемые, — Лин Чжоу остановился прямо перед Гайдеком. — Позор Манслеана был смыт армией под предводительством адмирала Садайхоса, а мир здесь поддерживается потом и кровью поколений бойцов Военного ведомства.

Лин Чжоу пнул Гайдека ногой, опрокидывая того на пол, и пристально посмотрел на него сверху вниз:

— Ни у кого нет права ставить под сомнение заслуги адмирала, никто не смеет стирать славу Военного ведомства.

Гайдек со злобой и страхом съежился. Лин Чжоу обвел взглядом лица собравшихся:

— Мне плевать, преследовали ли вы какие-то свои цели, пришли ли просто поглазеть или посмеяться. Вам нужно запомнить лишь одно: воин достоин хвалы и уважения, — он наступил ногой на Гайдека, и ярость в его ударе заставила того свернуться в три погибели, забиться в судорогах и потерять способность даже кричать от боли. — А не подвергаться бесчинствам со стороны собственных сородичей после того, как он испил всю горечь войны.

— Взгляните на землю под своими ногами, — Лин Чжоу больше не смотрел на Гайдека. — Каждый её фут, каждый дюйм — это фундамент, заложенный вашими предками. Неужели вы сожрали те завещанные ими принципы взаимовыручки и разделенной на всех судьбы?

Он повернулся к ошеломленному Садайхосу и легко улыбнулся:

— Он изначально должен был купаться в лучах славы и всеобщего восхищения.

Сказав это, Лин Чжоу, не обращая внимания на самые разные выражения лиц окружающих, зашагал вниз по ступеням.

В тени за пустыми руинами в глазах скрытого наблюдателя мелькнул странный огонек.

……

Наверху все сохраняли самые разные выражения лиц, а внизу Лин Чжоу был готов горько плакать.

Он чувствовал себя донельзя несчастным. Он уже столько времени держался из последних сил — и кто бы подсказал ему, как, чёрт побери, убрать эти крылья обратно?

До чего же ему трудно.

Когда Садайхос спустился следом, он застал Лин Чжоу за унылой и отчаянной борьбой с собственными крыльями.

— Пф-ф... —

Лин Чжоу одарил посмеявшегося спутника таким взглядом, будто собирался прибить какую-то букашку.

Чего ты ухмыляешься? Не уметь прятать крылья — это преступление, да? Умеешь складывать — ну так великое достижение нашлось!

Лин Чжоу чувствовал, что все его искренние чувства ушли коту под хвост.

К счастью, Садайхос тут же взял себя в руки, с невозмутимым видом подошел ближе и с улыбкой в глазах поинтересовался:

— Господин-самец, что вы делаете? — Он протянул руку и легко коснулся ослепительных, роскошных золотых крыльев Лин Чжоу. — Что с ними?

Стоило ему прикоснуться, как спину Лин Чжоу пронзила судорога, и крылья с тихим шорохом мгновенно втянулись внутрь.

Наверное, в прошлой жизни он увел жену у этого проклятого планетоида.

— Ничего, просто подумал, что они слишком красивые, — у Лин Чжоу сделалось совершенно непроницаемое лицо.

Не успел Садайхос ответить, как издалека к ним быстро подбежал военный в форме.

— Адмирал, Второй Его Высочество, — военный четко отдал честь и, переведя дыхание, доложил: — Второй Его Высочество, Его Величество просит вас подойти.

О, наконец-то.

Глава 6. Император насекомых

Красивая самка с золотыми волосами и фиолетовыми глазами лениво откинулась на широком кресле, переливавшемся перламутровым блеском, и свысока окинула взглядом стоявшего внизу златокудрого самца со светлыми глазами.

На лице Лин Чжоу не дрогнул ни один мускул, однако внутри него одновременно бушевали облегчение и тоска.

К счастью, он был полукровкой и унаследовал гены матери, поэтому с самого детства щеголял золотыми волосами и светлыми глазами.

Столь же яркие золотистые волосы, как у Императора насекомых, в очередной раз спасли ему жизнь. Ох, мама, я люблю тебя.

Тоска же заключалась в другом: Лин Чжоу украдкой бросил взгляд на Императора насекомых, чье выражение лица скрывалось в переливах перламутрового света, и почувствовал на сердце горький осадок.

Йогзэан Винсентерна в те годы, когда носил титул четвертого принца, прославился бесчисленными ратными подвигами и выдающимися заслугами. После свадьбы с Прежним Принцем они жили в глубокой гармонии и любви, произведя на свет ребенка. Прежний Принц настоял, чтобы личинка носила фамилию супруга, и нарек его Шиюань Винсентерна. Верно, это был он нынешний. Мысленно Лин Чжоу сохранял полное равнодушие.

Позже, когда Прежний Принц погиб в бою, Йогзэан, опираясь на свои блестящие военные заслуги и оставшихся у него сторонников Прежнего Принца, успешно создал прецедент, взойдя на трон будучи самкой. Период его правления прославился железной рукой и жесткими методами — даже Храм Жрецов, всегда ставивший самцов превыше всего, не посмел высказать возражений.

Лин Чжоу сделал вывод: тот еще жесткий тип.

Впрочем... Лин Чжоу бросил взгляд на сидевшего рядом самца с красными волосами и глазами.

На душе невольно заскреблось ощущение фальши. Глубокая любовь и гармония? Прежний Принц действительно до самой смерти брал в жены лишь одного Йогзэана и любил его всю жизнь. В те годы здоровье Йогзэана было отвратительным, и Прежний Принц, несмотря на собственное плачевное состояние Моря Духа, встал на его место на поле боя и в итоге пал под Тимо.

А что же Йогзэан? Едва поженившись, он произвел на свет ребенка от Эйсера Дунтлэга — иначе откуда у Шиюаня взялся такой брат, как Ропу?

Стоило Прежнему Принцу ступить на поле боя, как Йогзэан тут же привез этого самца жить в резиденцию Прежнего Принца. А как только Прежний Принц погиб, он с нетерпением возвел Эйсера в ранг Консорта, целых двенадцать лет не проявляя никакого интереса к собственному сыну Шиюаню, и вспомнил о его существовании лишь спустя столько дней после его возвращения.

http://bllate.org/book/28526/3448498