Готовый перевод Young Years / Юные годы: Столкновение двух миров: Глава 4

Юань Фан, казалось, никак не ожидал, что босс выдаст нечто подобное, и его персонаж на мгновение замер:

— Угу.

Дальше Лу Чжи по-прежнему изображал бота (нет), Юань Фан выжидал удобного момента, и оба просто отсиживались в кустах, пока не сузилось финальное кольцо.

Если точнее, отсиживался Лу Чжи, а Юань Фан забрался на возвышенность и выцеливал врагов.

Стоило экрану победы только прогрузиться, как Лу Чжи вышел из игры.

[Богатый братец просто взял и слинял???]

[Снайперка у джокера по-прежнему невероятно точна...]

……

Лу Чжи играл так, лишь выкроив свободную минутку: у него была полная учебная неделя да в придачу восемь личных репетиторов.

Зависело ли то, придет ли учитель заниматься к ученику домой или ученик поедет к учителю, исключительно от ставки за час.

Лу Чжи платил за уроки очень щедро.

Хань Сюэвэнь был родом из Китая и преподавал Лу Чжи китайскую словесность — раз в две недели. Заметив, что в доме Лу Чжи пусто, и хотя на полу было чисто, ковер явно несколько дней не чистили, он спросил:

— А где тетя Ван?

Лу Чжи провел Хань Сюэвэня вглубь квартиры и налил ему чаю:

— Уехала на родину.

На голове у Хань Сюэвэня красовалась слегка потрепанная шляпа, по которой было видно, что жилось ему несладко:

— А?

— У меня дома кое-что случилось, и я больше не могу вас нанимать.

С остальными репетиторами Лу Чжи связывался по электронной почте — достаточно было просто упомянуть об этом.

Но вот перед Хань Сюэвэнем ему было неловко заводить разговор.

Хань Сюэвэнь с пылким энтузиазмом отправился в Англию в надежде популяризировать китайскую культуру, но за пять лет жизни в Великобритании так и не получил постоянной должности, перебиваясь подработками в различных университетах и учебных центрах, и его жизнь всегда была очень тяжелой.

— Прости.

Хань Сюэвэнь торопливо замахал руками:

— Не нужно. На родине меня приглашают на одно шоу, зовут стать консультантом... На самом деле я и сам сегодня пришел, чтобы отказаться от занятий...

Лу Чжи ответил:

— Тем лучше.

— Но твоя семья...

Хань Сюэвэнь почти сразу понял, что задал вопрос, который задавать не следовало, и тут же перевел тему:

— Тогда что ты собираешься делать дальше?

Лу Чжи спокойно произвел:

— У меня неплохие оценки, перейти в школу с бесплатным обучением и продолжить учебу не проблема.

Хань Сюэвэнь замялся, собираясь что-то сказать:

— А как же деньги на жизнь?

Лу Чжи уже всё обдумал:

— Буду подрабатывать.

Хань Сюэвэнь почти мгновенно скривился в неодобрительном выражении:

— Сможешь ли ты вынес...

— Ничего страшного.

Лу Чжи явно не хотел продолжать этот разговор, и Хань Сюэвэнь на миг умолк, больше ничего не говоря.

Проводив учителя, Лу Чжи обнаружил, что в Лондоне уже совсем стемнело, а на родине глубокая ночь. Обычно сил хватало на поддержание учебы высокой интенсивности, но сейчас, когда экономка уволилась, ему еще предстояло приводить квартиру в порядок.

Он научился пользоваться пылесосом и поломоечной машиной, повозился с целой батареей чистящих средств, и день подошел к концу, едва он закончил уборку.

Пока он менял постельное белье, еще ничего не ощущал, но стоило лапше свариться, как перед самым обедом его затошнило. Стоило коснуться лба — ну конечно, снова поднялась температура.

Лу Чжи был слабого здоровья и в детстве часто болел. Пройдя через столько лет заботы, он наконец-то перестал то и дело попадать в больницу, но стоило ему слишком сильно устать или простудиться, как жар тут же возвращался.

Оставив сваренную лапшу, Лу Чжи отправился искать аптечку.

Выпив лекарство, он почувствовал сонливость. Он помнил, что нужно завести будильник, но трехэтажная квартира насчитывала все пятьсот квадратных метров. Лу Чжи приводил всё в порядок — от ванной до гостиной, — а напоследок стиснул зубы и протер лестницу, так и не поужинав.

Возможно, он заснул, а возможно, потерял сознание.

Лу Чжи рухнул как сноп и заснул.

И тогда закономерно последовало опоздание.

В отличие от обычных людей, привыкших к мягкой системе воспитания, преподаватели элитной старшей школы вели себя крайне строго, даже устрашающе. Зеленоглазый пожилой профессор с указкой, похожей на волшебную палочку Гарри Поттера, ткнул в сторону выхода и велел Лу Чжи убираться.

Обычно Лу Чжи стал бы извиняться — в конце концов, от этого зависели его средний балл и отзывы учителей, — но сейчас у него совершенно не было на это сил.

Прижимая к груди книги, он стоял у дверей и смотрел на потолок коридора, думая о том, сколько же труда и времени потребовалось, чтобы заработать нынешний прекрасный средний балл и резюме, которые теперь, после перехода в другую школу, вновь окажутся сизифовым трудом.

Лу Чжи вдруг понял, почему Юань Фан заявлял, что не оставит его в покое.

Как же всё-таки обидно.

Мало того что в школе его изводили, так по возвращении домой Лу Чжи обнаружил, что его вещи выбросили на улицу.

Если говорить о вещах, то на деле это был всего лишь чемодан да папка с документами. Лу Чжи постоял немного, а затем присел на чемодан.

Не стоило ему вчера затевать эту уборку.

Немного переведя дух, Лу Чжи привычно открыл приложение, собираясь забронировать отель. *Придурок, раз уж он решил идти против тебя, то какая разница, что тебя выставили вон, неужели ты сам не можешь снять жилье?*

Правда, у него еще держался небольшой жар, так что сегодня все-таки стоило переночевать в гостинице.

— Бзз-з.

— Бзз-з-з...

Лу Шичжан отличался терпением: стоило Лу Чжи сбросить вызов, как тот выжидал десять минут и перезванивал снова, сбрасывал — и снова ждал десять минут, названивая до тех пор, пока Лу Чжи наконец не взял трубку:

— Когда ты вернешься?

Лу Чжи бросил:

— Да пошел я.

Лу Шичжан знал, что у этого его сынка немало гордости:

— Захотел подрабатывать на учебу?

Лу Чжи ничего не ответил.

Лу Шичжан на самом деле весьма высоко ценил Лу Чжи:

— Ты весь в меня, очень неплохо.

У Лу Чжи уже кончилось терпение:

— Чего тебе в конце концов...

— Если ты сможешь совмещать работу и учебу, то что делать твоей маме?

— ... — Лу Чжи резко сел. — Ты совсем того?

Лу Шичжан вовсе так не считал:

— Это ты слишком неразумен. Вы ведь с Юань Фаном изначально были хорошими друзьями, у нас есть природное преимущество.

Лу Чжи сжал кулаки, а затем разжал их:

— Почему тебя до сих пор машина не сбила?

Будучи родным отцом, Лу Шичжан принялся поучать:

— У тебя еще крылья не окрепли. Вот когда я буду при смерти, тогда и будешь говорить мне такое.

Лу Чжи закрыл лицо рукой.

Лу Шичжан снова произнес:

— Возвращайся как можно скорее...

Лу Чжи сбросил вызов.

Лу Шичжан прислал еще и смс.

[Твоя мама скучает по тебе.]

Лу Чжи долго стоял неподвижно, пока ноги совсем не онемели, а от холода защипало нос и щеки:

[Еще несколько дней, я доучусь этот семестр.]

[Ладно.]

.

Лу Чжи казалось, что жар уже спал, но посреди ночи температура почему-то поднялась снова, и он проснулся от жуткой жажды.

Он встал с постели, чтобы взять лекарство, и лишь с запозданием вспомнил, что сейчас в отеле. Аптека в такое время точно закрыта. Опершись затылком на скрещенные руки, он лежал на спине.

Возможно, из-за болезни ему было паршиво.

В полудреме Лу Чжи вспомнил Юань Фана.

...Совсем не того задиристого короля парирования, что на любой лад препирался во время стримов.

А того Юань Фана, с которым они еще не успели рассориться.

Черные волосы, наполовину засученные рукава, жилистые пальцы, сжимающие стакан с водой:

— Лу Чжи — выпей лекарство.

...

Лу Чжи, едва не терявший сознание от жара, сам не понимая откуда взял силы, поднялся с кровати и вызвал экспресс-доставку.

Из-за всей этой суматохи как раз подошло время.

Время стрима Юань Фана.

То ли Лу Чжи бредил в лихорадке, то ли ему и вправду только что мерещился в полусне Юань Фан.

Он снова зашел на стрим к Юань Фану.

Вот только не вовремя — сегодня Юань Фан собирался закончить трансляцию пораньше:

— Есть кое-какие дела... Завтра...

[Этот палец снова сбегает раньше времени.]

[Джокер, если ты опять сократишь время стрима, смотри, мы тебя в реале прищучим!]

[Вперед на Тяньшуй, взять джокера живьем!]

Заполняющие весь экран крики о расправе и убийствах вместе с эффектом вселенной качнули интерфейс, резко меняя стиль.

[Охудеть, охудеть!]

[Явился богатый братец, всем расступиться!]

Системное оповещение ТВ:

Пользователь p=np преподнес стримеру джокеру вселенную.

[p=np: Сыграем еще разок.]

Глава 4. Учитель Юань заболел?

Прежде, когда джокер вел трансляции без веб-камеры, показывая только руки, зрители думали, что у него просто такой характер.

В тот раз, когда джокер играл с включенной камерой, на столе виднелись потертые царапины, и у ставшего уже довольно известным стримера корпус мышки был настолько потрепан, что его в два слоя обмотали скотцем.

Джокер сейчас прославился, но все равно оставался отъявленным бедняком.

В таком огромном канале, не говоря уже о пиарщиках, даже модераторов не нанимали, а бриллиантовых мешков с подарками отродясь не рассылали — скупой до безумия.

Даже когда все зрители ожидали, что Юань Фан бесстыдно усядется обратно:

— Извините. Вернуть деньги или составить компанию на пару игр в следующий раз?

[Деньги даже брать не стал, рехнулся что ли?]

[Эй, кто-нибудь, живо отправьте джокера в психушку.]

[Быстро расступитесь, я врач-психиатр, дайте-ка мне сначала шокером его взбодрить.]

[— Богатый братец, выбирай меня, я компаньон из PPL —]

[Какая дерзость, сметь отбивать у нашего джокера спонсора, братья, репортим его —]

Пестрые разноцветные сообщения неслись перед глазами вперемешку, и Лу Чжи едва успевал уследить за ними, но было очевидно, что репутация у Юань Фана неплохая — рекламу и ботов зачищали практически мгновенно.

Юань Фан уже ухватился за куртку:

— Босс p.

Лу Чжи пришел в себя, мысленно уже напечатав фразу «Куда это ты», но тут же подумал, что это вовсе не его дело. На самом деле заходить на стрим Юань Фана было как-то бессмысленно.

Он сам уже почти побирался с голодухи, а все равно донатил Юань Фану.

...Какой же бред.

Лу Чжи внезапно охватила апатия.

[p=np: Оставь себе.]

Юань Фан прищурился, но ответить не успел, как Лу Чжи мгновенно вышел.

Оба раза уходил в ту же секунду, действуя решительно и без малейших колебаний.

Такая манера поведения заставила Юань Фана вспомнить об одном человеке.

Не успел он задуматься глубже, как телефон снова зазвонил. Сбросив трансляцию, он побежал и ответил на ходу:

— Я уже подхожу... Подпиши пока документы... На карте должны быть деньги.

Возможно, он действительно выбился из сил: хотя Лу Чжи и выпил жаропонижающее, легче не становилось, и температура держалась то поднимаясь, то спадая. Но приближался конец семестра, и у Лу Чжи совсем не было времени капельницы ставить.

Хань Сюэвэнь собирался уезжать и, заглянув попрощаться с Лу Чжи, испугался:

— Что с тобой?

Лу Чжи по ощущениям чувствовал себя вполне сносно, но, взглянув на лицо Хань Сюэвэня, поинтересовался:

— Что не так?

Хань Сюэвэнь судорожно втянул воздух:

— Когда ты в последний раз нормально ел?

Лу Чжи призадумался: завтрак он пропустил, вчера вечером тоже не ел, обед вроде бы был, а вроде бы и нет, и спустя паузу протянул:

— В прошлый раз?

Хань Сюэвэнь вошел в комнату и тут же втолкнул Лу Чжи обратно:

— С такими синяками под глазами ты можешь смело идти в зоопарк подрабатывать пандoй! Что ты ешь, китайскую еду из кафешки внизу?

Дело было не только в том, что Лу Чжи забывал поесть — он был жутко переборчив в еде:

— От нее тошнит.

Хань Сюэвэнь бегло окинул взглядом отельный номер Лу Чжи: ноутбук, книги, папки с файлами валялись повсюду:

— Разве тебе не пора возвращаться? К чему тогда эта подготовка к экзаменам?

Лу Чжи почувствовал легкое головокружение, только когда Хань Сюэвэнь силой усадил его на стул:

— Мои сплошные оценки А+ не должны пострадать.

http://bllate.org/book/28529/3448948