Готовый перевод Accidental Error Half Autumn / Ошибка судьбы: В объятиях безумия: Глава 13

Слухи не возникают на пустом месте. Людей, знавших истинное положение дел, было немного. Вэнь Лянься не то чтобы совсем не подозревал Фу Фэнъе, но, подумав немного, отбросил эту мысль.

Фу Фэнъе так бы не поступил.

Он и сам не понимал, почему был в этом так уверен, поэтому списал всё на простую интуицию.

Вспоминая события последних дней с момента появления слухов, Вэнь Лянься почувствовал, как в голове что-то мелькнуло. Он открыл глаза, отчетливо уловив неуловимую прежде перемену.

Один человек относился к нему чуть ли не слишком хорошо.

С каких это пор рядом с ним остался только один Лу Янь?

Изначально у него были неплохие отношения с парнем за партой, у которого были кудрявые волосы. Когда слухи только поползли, этот кудряшка оказался одним из немногих, кто встал на его сторону, но позже, когда всеобщая изоляция начала угрожать и ему самому, он всё же предпочёл провести черту между ними.

Каждый сам за себя, и небеса покарают эгоиста — Вэнь Лянься нисколько не удивился его выбору. Вернее, выбор Гуань Суна удивил его куда больше.

Даже когда слухи разгорались всё сильнее, а Вэнь Лянься уже стал всеобщим объектом ненависти, Гуань Сун упорно продолжал утверждать, что они друзья.

До жалости глупый.

Вэнь Лянься, которому редко были свойственны проблески сострадания, впервые отказался от мысли использовать кого-то в своих целях и записал Гуань Суна в круг своих людей. Именно поэтому он намеренно держался от него на расстоянии, защищая подобным отчуждением, и лишь изредка виделся с ним тайком.

Возможно, именно поэтому Лу Янь не обратил внимания на Гуань Суна, наивно полагая, что полностью контролирует весь круг общения Вэнь Лянься.

Пытается контролировать его?

Сложенный им бумажный самолетик полетел вперёд, дрожа и качаясь, словно в следующее мгновение собираясь рухнуть на землю.

Вэнь Лянься поймал его на лету, моргнул, внезапно легко усмехнулся и безжалостно смял бумажку в комок, отправив её в урну.

Мечтать не вредно.

...

Корпуса младшей и старшей школы находились на разных учебных территориях, поэтому Фу Фэнъе ничего не знал о том, что происходит в старшей, а Вэнь Лянься вовсе не собирался ему рассказывать.

Лян Аньрао в этот уик-энд редко бывала дома, а Фу Фэнъе вёл себя на редкость послушно и не стал трепать Вэнь Лянься нервы. Лишь когда тот шёл к себе в комнату, Фу Фэнъе окликнул его в коридоре, и в его тоне прозвучала странная, не свойственная ему даже в его собственном восприятии неловкость: — Эй, как твои дела в школе?

Рука Вэнь Лянься замерла на дверной ручке. Он обернулся и вместо ответа усмехнулся: — Ты что, переживаешь за меня?

Фу Фэнъе, словно наступили на хвост коту, тут же огрызнулся: — Хватит заниматься самолюбованием, просто так спросил.

С этими словами он развернулся и зашагал прочь, так, будто за ним гнался какой-то монстр.

Вэнь Лянься с усмешкой покачал головой, окончательно убедившись, что слухи никак не связаны с Фу Фэнъе.

После этого Фу Фэнъе, сам неведомо из-за чего дуясь, до самого возвращения в школу больше никак с Вэнь Лянься не общался.

Даже в день отъезда обратно в школу, лишь потому что Лян Аньрао провожала их взглядом, он с явной неохотой позволил Вэнь Лянься сесть в машину, а когда они почти доехали до школьных ворот, точно так же, как и в первый день, высадил его на обочине.

Вэнь Лянься давно к этому привык: закинув рюкзак за плечи, он неторопливо побрел к воротам школы, в то время как сидевший в машине Фу Фэнъе места себе не находил, то и дело бросая через зеркало заднего вида взгляды на всё уменьшавшуюся фигуру.

Казалось, с того самого момента, как в присутствии Лу Яня он назвал Вэнь Лянься братом, в нём что-то надломилось. Особенно когда он вспоминал полный жажды обладания взгляд Лу Яня, раздражение достигало предела.

Что вообще хорошего в этом Вэнь Лянься, почему он всем так нравится?

Фу Фэнъе не мог понять причину своего раздражения, но в одном был уверен: он хотел, чтобы Лу Янь держался от Вэнь Лянься подальше.

Стоило вспомнить Вэнь Лянься, как в памяти всплывали и чуждая этому месту тощая фигура из трущоб, и то затишье на чердаке, подарившее теплое объятие, и беззвучно скатившаяся в ту ночь слезинка. Слишком много слов подходило для описания Вэнь Лянься, и каждый раз, когда казалось, что книга уже прочитана до конца, стоило перевернуть страницу, как перед глазами представала совершенно новая грань.

Вэнь Лянься был похож на хамелеона, причем мастера высшей маскировки... ладно, пожалуй, еще и самого красивого, так что неудивительно, что он всем нравится.

— Молодой господин, мы приехали к школе.

Фу Фэнъе очнулся от раздумий, цыкнул, раздраженно взъерошил волосы и, с силой хлопнув дверью, вышел из машины.

Он уже предупредил Лу Яня, так что тот какое-то время наверняка будет держаться от Вэнь Лянься на расстоянии. Пока он сам не разберется в причинах собственного раздражения, ему не хотелось вступать с Вэнь Лянься в какие-либо контакты.

С каких это пор его настроение вообще стало зависеть от Вэнь Лянься?

— Во всём виноват Вэнь Лянься.

...

Вэнь Лянься был готов забрать назад свою прежнюю оценку о благопристойности этих юных господ и барышень. Он никак не ожидал, что даже среди привилегированных классов методы буллинга останутся столь бесхитростными.

Да, его зажали в туалете.

На четвертом этаже всегда было много парней, поэтому ради экономии времени Вэнь Лянься неизменно поднимался этажом выше и ходил в туалет на пятом, однако он никак не предполагал, что это предоставит удобный шанс лицам с недобрыми намерениями.

На верхнем этаже учебного корпуса для старшеклассников находился всего один класс: аудитория располагалась в самом восточном крыле, а уборная — в самом западном. К тому же сейчас шли уроки, и никто в школе даже не обратил внимания на происходящее здесь.

Вэнь Лянься молча окинул взглядом незваных гостей, пересчитал их, глубоко вздохнул, подхватил стоявшую у раковины швабру и бросился на пятерых парней.

Благородные наследники определенно страдали некоторой щепетильностью и боялись испачкаться грязной водой, поэтому все они так или иначе отпрянули назад.

В кольце осады образовалась брешь. Вэнь Лянься только этого и ждал: швырнув швабру во врагов, он стремглав бросился к выходу.

Он изначально и не надеялся в одиночку одолеть пятерых — его целью с самого начала был побег к двери.

Ход мысли Вэнь Лянься был предельно чёток: не можешь победить — беги, добежишь — кричи, а докричишься — считай, поймал удачу за хвост. Он не верил, что этой компании мажоров плевать на собственную репутацию.

В тот самый момент, когда Вэнь Лянься уже собирался перешагнуть порог, он со всего маху врезался кому-то в грудь и отлетел назад на пару шагов. Не успел он толком рассмотреть преградившего путь человека, как подоспевшие сзади озлобленные парни навалились на него и прижали к полу.

Вэнь Лянься придавили к грязному кафелю, его белая рубашка из-за прежней борьбы уже давно превратилась в мятое тряпье, и сейчас он выглядел донельзя потрепанным.

Вошедший гость усмехнулся и без малейшей жалости опрокинул на голову Вэнь Лянься целое ведро холодной воды.

Вэнь Лянься от неожиданности затрясся от холода и, с трудом приподняв голову и вглядевшись в лицо обидчика, слегка нахмурился: — Ляо Бянь.

Ляо Бянь смотрел на него, и в его глазах отчетливо читалось изумление вкупе с неуловимым возбуждением.

Черные пряди прижатого к полу юноши прилипл ко лбу, затуманенные влагой персиковые глаза покраснели, а промокшая белая рубашка облепила бледную кожу, придавая ему черты хрупкой, надломленной красоты, невольно пробуждающей желание растоптать и уничтожить.

Вэнь Лянься без сомнений был необычайно хорош собой, просто обычно держался мягко и отчужденно, словно цветок, на который можно лишь смотреть издалека, но нельзя касаться, что одновременно манил к себе и пугал.

Но теперь этот росток олеандра, цветущий на ветвях, упал в грязь, и всё изменилось коренным образом.

Ляо Бянь издал похабный свист и знаком приказал двум парням, удерживающим Вэнь Лянься, поднять его.

Вэнь Лянься выволокли так, что он оказался стоящим на коленях. Не желая смотреть на противника снизу вверх, он с усилием отвернул голову.

Капли воды стекали с мокрых прядей на кафельную плитку. От резкого рывка кожу на голове обожгло болью — кто-то грубо вскинул его лицо за волосы.

Ляо Бянь присел на корточки: одной рукой он продолжал сжимать волосы Вэнь Лянься, а другой ухватил его за подбородок, бесцеремонно оглаживая тыльной стороной ладони его щеку, и с наглой усмешкой произнес: — Теперь-то я понимаю, на что именно зарился Лу Янь.

Вэнь Лянься мгновенно окостенел, по его коже пробежали мурашки, а тело забилось в неконтролируемой дрожи.

Тошнотворно.

Как же тошно, мерзко, противно, до жути тошно!

Инстинкты и разум вели яростную борьбу. Руки Вэнь Лянься непроизвольно затряслись, в горле встал ком, мешавший вздохнуть. Он понимал, что его состояние крайне скверно и в следующую секунду он может сорваться в приступ и потерять контроль.

Когда чужая рука коснулась первой пуговицы на его рубашке, Вэнь Лянься отчаянно забился. Внезапный всплеск сил застал державших его парней врасплох, и он вместе с ними с размаху врезался в зеркальную стену.

— Трах!

— А-а-а!

— Ты совсем с катушек съехал?!

Звук разбивающегося зеркала и испуганный крик раздались одновременно, смешавшись с чьими-то ругательствами со всех сторон.

Вэнь Лянься уже ничего не слышал. Плечо зачинщика драки было распорото осколками стекла, а рубашка окрасилась алыми пятнами крови, но шум наконец привлек внимание снаружи.

Дверь туалета распахнулась, внутрь ворвалась высокая фигура и подхватила оседающего на пол Вэнь Лянься.

В полубреду Вэнь Лянься услышал легкий смешок, и над самым его ухом раздался низкий, хриплый голос мужчины: — Ну надо же, мой дорогой сосед по парте, стоило расстаться ненадолго, а ты уже умудрился довести себя до такого жалкого состояния?

Глава 12

Во сне Вэнь Лянься хмурился, его длинные и густые ресницы подрагивали, словно он увяз в трясине, из которой не мог выбраться.

Внезапно он широко открыл глаза. Обливаясь холодным потом, он жадно хватал ртом воздух, как выброшенная на берег рыба.

Перед глазами стояла бесконечная белизна, в нос бил резкий запах лекарств. Вэнь Лянься еще не до конца отошел от кошмара и какое-то время растерянно смотрел на совершенно незнакомую обстановку.

— Ой, очнулся, — раздался женский голос со стороны столика неподалеку. Заметив, что он приподнялся, женщина испуганно ахнула и поспешила к нему: — Не делайте резких движений, вам только что рану зашили.

Лишь тогда Вэнь Лянься с запозданием почувствовал тупую боль в левом плече, а картины того, что происходило до потери сознания, быстрой чередой пронеслись перед его глазами.

В голове внезапно кольнуло, будто острой иглой, и Вэнь Лянься невольно поморщился. Медсестра испуганно уложила его обратно на койку и, одновременно ворча, принялась заново перевязывать бинты: — Ну вот, опять кровь проступила, лежите смирно.

Вэнь Лянься наконец вспомнил всё до мельчайших деталей, и выражение его лица стало несколько странным.

Глубоко вздохнув и кое-как взяв себя в руки, Вэнь Лянься скосил глаза на медсестру и спросил: — Скажите, доктор, а где тот человек, который меня привез?

Не успела медсестра ответить, как дверь лазарета отворилась, и на пороге возник знакомый силуэт.

— Ого, а мой сосед по парте оказывается так по мне скучал, — Лу Янь, прислонившись плечом к косяку двери, свистнул и, словно вокруг никого не было, неспешно направился к больничной койке и осел на стул.

Заметив, как Лу Янь бросил многозначительный взгляд на медсестру и та послушно удалилась, Вэнь Лянься понял, что все его заготовленные слова теперь лишены смысла. Вместо этого он молча ухватился за край одеяла, с головой зарылся под него и наглядно продемонстрировал полное нежелание общаться.

Лу Янь приподнял брови и ткнул пальцем в свернувшегося клубом кокон из одеяла, двусмысленно протянув: — Я вообще-то спас тебя, и вот так ты отблагодаришь своего спасителя?

http://bllate.org/book/28537/3449775