Готовый перевод The Right Way to Survive the Apocalypse / Правила выживания в апокалипсисе: Инструкция по мести: Глава 2

О! Моя милая Да Хуа! Нет, теперь нужно звать тебя Сяо Хуа! Ты тоже вернулась! Я так счастлива, иди, дай сестричке поцеловать тебя, мьюма!

Тьфу! Сяо Хуа очень по-человечески согнулась и изобразила рвоту, показывая всем видом крайнее отвращение к собственной хозяйке.

Отлично, теперь можно было не сомневаться: это действительно ее будущая Хуа Хуа!

Сверхспособность Тан Юйтянь относилась к числу довольно бесполезных на поздних этапах Апокалипсиса — это была Способность Дерева, чья боевая мощь лишь ненамного превосходила водную. Большинство обладателей таких сил отправлялись выращивать урожай, и лишь она составляла исключение, поскольку обладала преданным ей Мутировавшим растением с колоссальной боевой мощью — плотоядным цветком.

Пусть сейчас он выглядел крошечным и забавным, когда вырастет, то сможет достигать пяти метров в высоту! Пожирай он людей или зомби, пара штук за один присест уходила на ура!

Многие крупные базы протягивали ей оливковую ветвь, но Тан Юйтянь просто не могла оставить Чжоу Юйя ю, а потому ютилась в той жалкой полуразрушенной базе, которая была не способна предоставить хоть какие-то ресурсы! В итоге ее же потом и использовали как пушечное мясо. Ха-ха, считай, сама ослепла, а прежние поступки можно было списать на возвращение старых долгов — отныне при встрече они станут заклятыми врагами!

Радость от перерождения и горечь предательства заставили Тан Юйтянь, обхватив цветочный горшок, скакать по всей гостинице вверх и вниз, из комнаты в комнату весь вечер, выплескивая эмоции. Результатом закономерно стали красующиеся на следующее утро черные круги под глазами.

Во время завтрака в ресторане Тан Юйтянь услышала, как кто-то обсуждает, что прошлым ночью неизвестный умалишенный среди ночи не спал и устроил танцы на могиле, да еще и какой-то ребенок рыдал до самого утра, а родители даже успокоить не могли.

Следом кто-то начал жаловаться, что вчерашний громогласный вопль напугал ее дитя, из-за чего малыш проплакал всю ночь напролет.

Тут же этот обладатель громкого голоса и родители ребенка мгновенно узнали друг друга, после чего принялись ожесточенно поливать друг друга трехэтажным матом. Один утверждал, что у собеседника нет ни капли совести, раз тот посреди ночи швыряет вещи со второго этажа, а второй заявлял: какая ты к черту мать, если даже собственного ребенка угомонить не способна! Видя, как словесная перепалка грозит перерасти в драку с тасканием за волосы, пощечинами и тумаками, прибежал гид и принялся их разнимать.

Будучи наполовину виновницей всего этого переполоха, Тан Юйтянь молча отодвинулась подальше от эпицентра буйства и изо всех сил налегала на еду. После наступления Апокалипсиса раздобыть нормальную горячую пищу было невероятно сложно, и если она не воспользуется моментом, та снова исчезнет.

Ого, а когти-то у нее поистине острые! Тан Юйтянь широко распахнула глаза, наблюдая, как мать ребенка протягивает руку и оставляет глубокие кровавые царапины на руке задиристого здоровяка, с которым та только что пикировалась. Тан Юйтянь левой рукой зажала паровой пампух с солеными овощами, а правой прижала собственное плечо и слегка вздрогнула.

Здоровяк взревел от боли, оттолкнул преграждавшего ему путь гида, вцепился в волосы женщине и отвесил ей пару увесистых пощечин.

Молчавший до того момента подобно невидимке маленький мальчик, шагавший позади женщины, вдруг бросился вперед и ухватил здоровяка за одежду: Не смей бить мою маму!

Увидев эту сцену, Тан Юйтянь почувствовала, как сердце заколотилось в груди. Она интуитивно ощущала, что должно случиться что-то дурное. По ее воспоминаниям, если бы не устроенный ею переполох, в их туристической группе все равно возникли бы какие-то трения, которые в конце концов даже обагрились кровью... Плохо!

У здоровяка налились кровью глаза. Если уж взрослого мужчину-гида он отбросил без всяких усилий, то что говорить о маленькой девочке? Стоило ему лишь небрежно махнуть рукой, как девочка отлетела в сторону, и ее нежный затылок прямой наводкой угодил в острый угол стула.

Обладая реакцией человека, десять лет промышлявшего в Апокалипсисе, Тан Юйтянь оказалась чуточку проворнее остальных: она бросилась вперед и ладонью смягчила удар затылка девочки.

Бабах! Стул опрокинулся, малышка рухнула на пол, а рука Тан Юйтянь с глухим стуком врезалась в угол стула — от одного звука окружающим стало больно.

Все вокруг замерли в оцепенении, включая толкнувшего девочку здоровяка и ее мать.

Да как ты смеешь толкать мою дочь! — разъяренная мать набросилась на здоровяка, оглаживая его лицо ногтями.

Здоровяк явно не ожидал такой опасной прыти и на секунду растерялся, позволив женщине провести контратаку — на его лице добавилось еще несколько кровавых полос.

Мисс Тан! — лицо гида побелело от страха. Глядя на руку Тан Юйтянь, он испуганно спросил: — Ваша рука цела? Не нужно ли отвезти вас в больницу?

Все в порядке, — Тан Юйтянь потрясла рукой и улыбнулась гиду.

Тан Юйтянь от природы любила улыбаться, а когда уголки ее глаз и бровей изгибались, от этого веяло такой медовой сладостью, что даже суровые ветра десятилетнего Апокалипсиса не смогли заглушить эту черту — стоило взглянуть на нее, как тут же заражался исходящим от нее теплом.

Тревога гида немного улеглась, и он выдавил в ответ довольно жалкую улыбку.

Малышка, ты не испугалась? — Тан Юйтянь подхватила девочку на руки, стараясь говорить как можно мягче, чтобы не напугать ребенка во второй раз.

Тело девочки сильно дрожало. Обычный ребенок в подобной ситуации наверняка расплакался бы во весь голос, но малышка не издала ни звука, и ее состояние выглядело каким-то нездоровым.

Мать девочки была слишком занята взаимными разборками со здоровяком, отец стоял позади, прижимая к себе младшего мальчика, и не удостоил дочку даже мимолетным взглядом. Остальные же, убедившись, что с девочкой все в порядке, вновь перевели внимание на шумную потасовку в центре зала. Никого не волновал ребенок, только что побывавший на волосок от смерти.

Тан Юйтянь торопливо обхватила ладонями личико малышки. Лицо девочки было сплошь залито слезами, но она крепко сжимала зубы и мелко дрожала, не смея издалек пискнуть, а сдавленные всхлипывания, казалось, подавляла изо всех сил, отчего смотреть на нее было особенно больно.

Брови Тан Юйтянь сошлись на переносице. Затуманенными слезами глазами малышка смотрела на Тан Юйтянь, ее губы едва заметно шевелились, выговаривая несколько невнятных слов. Лишь сквозь всхлипывания Тан Юйтянь спустя долгое время удалось разобрать: Простите.

Дрянная девчонка! Пошли! — шумиха улеглась благодаря вмешательству хозяина гостиницы, и теперь на этой женщине совсем не осталось следа той фурии, которая минуту назад из-за пострадавшей дочери рвалась насмерть грызться со здоровяком. Не попытавшись успокоить перепуганного ребенка, она грубо дернула дочку за руку, вытаскивая из объятий Тан Юйтянь.

Эй! Потише! Вы же ей руку расцарапали! — даже у столь беспечной по натуре Тан Юйтянь закипела ярость, стоило ей увидеть красные следы от ногтей на руке девочки. — Вы вообще о ребенке заботитесь?

Какое твое дело! Мой ребенок, сама разберусь! Суешь нос куда не просят, совсем заняться нечем! — набросилась на Тан Юйтянь женщина.

Тан Юйтянь давным-давно привыкла решать вопросы кулаками, а не языком, и уже много лет ни с кем не пикировалась на словах, из-за чего вмиг растерялась и не смогла подобрать ответ.

Гид торопливо оттащил Тан Юйтянь в сторонку. Хотя в удостоверении личности Тан Юйтянь значилась совершеннолетней, выглядела она настолько юной, что гид подсознательно воспринимал ее как ребенка, и шепотом предостерег: Не стоит связываться с такими людьми.

http://bllate.org/book/28577/3454399