В конце концов, Цзян Хуай не выдержала.
Она целиком высказала то, что прервал телефонный звонок в машине, чтобы не мучиться потом угрызениями совести: — Днем я повела себя неправильно. У меня было плохое настроение, мои слова и поступки оказались слишком резкими. Я извиняюсь перед тобой, прости.
Услышав извинения, Ай Баобао лишь приподняла веки и бросила на нее косой взгляд, но ничего не ответила и не повернулась, чтобы уйти.
Цзян Хуай немного поколебалась и заговорила: — Ты изначально договорилась с моей мамой, так что, если ты все еще хочешь, можешь пожить у меня еще один семестр. Завтра у тебя учеба, а возвращаться домой сегодня — это сплошная мопка.
Она ведь прилетела сюда на самолете только сегодня утром! Разве возвращаться сейчас обратно — это просто мопка? Это же смерти подобно!
Ай Баобао мысленно возмутилась, но украдкой оценила выражение лица Цзян Хуай: похоже, все сказанное шло от чистого сердца.
С момента извинений она только и думала о том, как бы ей с чистой совестью спуститься с заготовленной ступеньки.
Вечером она была так зла, что потеряла голову, и после столь долгих скитаний пешком совершенно забыла, что завтра начинается учеба, напрямую собравшись домой. Когда тетя Цюй напомнила ей об этом в машине, она раскаялась до зелени в лице — знала бы, так сняла бы номер в каком-нибудь отеле на улице!
Но все уже знали, что она едет домой, а Цзян Хуай лично привезла ее в аэропорт. Если бы она теперь передумала, это было бы слишком унизительно для нее, а она не могла позволить себе потерять лицо!
Особенно перед Цзян Хуай — Ай Баобао поклялась защищать свое достоинство до конца!
Прождав две минуты и видя, что девушка перед ней лишь опустила голову и молчит, Цзян Хуай поняла ее намерения: — Тогда иди на посадку...
Не успела она договорить, как ее потянули за край одежды.
Проследив за движением, она увидела два похожих на тонкие луковки пальца, которые зажали подол ее футболки, слегка дернули и тут же разжали.
Ай Баобао подняла на нее взгляд, и как только их глаза встретились, она тут же отвернулась, уставившись в другую сторону аэропорта: — Ладно, раз ты так меня умоляешь, то я... так и быть, останусь на какое-то время.
Цзян Хуай: — ...? С чего это вдруг она умоляла?
Однако глаза Ай Баобао были влажными от подступающих слез, и хотя слова звучали напускным бахвальством, дрожащий голос выдавал реальные рыдания.
Ладно, чего с ней возиться?
Успокоила себя Цзян Хуай.
Она переспросила еще раз: — Точно? Не уходишь?
Ай Баобао не захотела упускать сиюминутную выгоду и в знак согласия кивнула.
— Ой! Чемодан! — внезапно всплеснула руками Ай Баобао.
Цзян Хуай: — ...
К счастью, до вылета оставалось еще немного времени. Цзян Хуай нашла на первом этаже заметное место, посадила Ай Баобао, велев ей сидеть смирно и никуда не уходить, записала ее номер телефона, а затем с посадочным талоном, билетом и удостоверением личности отправилась оформлять возврат билета и забирать багаж.
Разобравшись со всеми делами и катя перед собой два огромных чемодана, она увидела Ай Баобао, которая послушно сидела на прежнем месте и ковырялась в телефоне. Цзян Хуай остановилась, чувствуя себя абсолютно истощенной и морально опустошенной.
Она мысленно проанализировала все события, произошедшие после встречи с Ай Баобао, и все ее поступки, после чего в ее голове всплыло три слова: чистейшая дурочка-бедолага.
— Ты вернулась! — увидев ее, Ай Баобао подняла голову и тут же замахала рукой, подзывая.
Цзян Хуай подошла и вернула ей удостоверение личности.
— Мы теперь возвращаемся? Разве дома тебя кто-то не ждет?
— Иди чуть медленнее, у меня такие высокие каблуки, я не успеваю за тобой.
— Какой у тебя рост? У меня 166, каблуки 5 сантиметров, получается 171. Ты выглядишь выше меня на полголовы, у тебя есть 180?
— Почему ты ничего не говоришь?
— Ты устала? Я сегодня тоже так устала, от твоего дома невозможно было поймать ни одной машины, я никогда в жизни не ходила так далеко. У тебя дома есть массажное кресло?
— Ты всегда такая молчаливая? Ты не любишь разговаривать или у тебя какая-то детская психологическая травма? Постоянно молчать вредно и для тела, и для психики.
— Ты обращалась к психологу?
Даже не получая в ответ ни слова, Ай Баобао продолжала болтать без умолку, не переставая вести монолог.
Цзян Хуай держала руль одной рукой, а другой массировала виски. Она искренне восхищалась способностью Ай Баобао так легко менять эмоциональный настрой: совсем недавно та была с ней в лютых контрах и огрызалась на каждое слово, а теперь, стоило лишь чуть-чуть ее уговорить, она вмиг превратилась в горячую поклонницу-подружку, пылающую страстью, с не закрывающимся ртом, словно в прошлой жизни была немой.
— Ты всегда такая болтливая? — бросила в ответ Цзян Хуай.
— ...
Ай Баобао замолкла. Она одновременно рассердилась и обиженно посмотрела на Цзян Хуай, но та спешила домой быстрее ветра: помимо неуклонно вдавливаемой в пол педали газа, от нее буквально разило леденящим холодом.
Хм, все та же вредина!
Всю оставшуюся дорогу Ай Баобао просидела молча, а по приезде домой тут же выскочила из машины, не давая Цзян Хуай и шанса заговорить.
Правда, поскольку пароля от замка она не знала, все равно пришлось ждать, пока эта вредина соизволит открыть дверь.
Как только дверь отворилась, в прихожей загорелся свет и послышались чьи-то шаги.
Перед ними предстало милое кукольное личико: — Цзян Хуай, ты...
Она осеклась на полуслове и, уставившись на Ай Баобао, растерянно распахнула глаза.
— О, это... дочка маминой подруги, Ай...
Ай Баобао сама поспешила представиться: — Меня зовут Ай Баобао, «ай» как полынь, можете звать меня просто Баобао.
Чэнь Няньнянь расплылась в улыбке, на ее щеках проступили две ямочки, придающие лицу сладкое и дружелюбное выражение: — Я Чэнь Няньнянь, одноклассница Цзян Хуай, зови меня просто Няньнянь.
Услышав это, Ай Баобао удивленно перевела взгляд с Чэнь Няньнянь на Цзян Хуай и обратно, после чего восхищенно произнесла: — Вы оказывается одноклассницы! Боже мой! Няньнянь, а она выглядит так, будто старый конь посягнул на молодой луг!
Старый конь Цзян Хуай: — ...
Молодой луг Няньнянь: — ...
После короткого обмена любезностями у Цзян Хуай и Чэнь Няньнянь нашлись дела, и они вместе поднялись на второй этаж.
— Второй этаж — моя территория, подниматься туда запрещено.
Вспомнив первое требование, которое Цзян Хуай выдвинула днем с холодным лицом, и сравнивая его с тем, как свободно Чэнь Няньнянь поднялась наверх, Ай Баобао почувствовала внутреннее раздражение и окликнула Цзян Хуай.
Чэнь Няньнянь тоже обернулась.
Столкнувшись с их взглядами, Ай Баобао выдавила из себя улыбку и с благородной вежливостью поинтересовалась: — Сестрица Цзян Хуай, я сегодня столько вынесла в дороге, я так устала. Можно мне воспользоваться вашей ванной? Иначе завтра я точно буду вся в синяках и боли и не смогу встать с постели!
При упоминании о боли ее личико сморщилось, и даже свойственная ей капризность показалась в этот момент по-своему милой.
http://bllate.org/book/28597/3457055
Готово:
