Тао Фанъи подошел поближе, сделал круг вокруг ног надзирателей и пару раз подпрыгнул, пытаясь разглядеть, на что они все таращатся.
Один из надзирателей заметил его, подхватил за шкирку и посадил себе на плечо.
Вскоре Тао Фанъи обнаружил, что его старшие коллеги столпились вокруг таблички с запретом на драки и потасовки.
Это новую вывеску повесили, — заговорила старшая коллега. У нее были красивые миндалевидные глаза, тонкие губы, высокий изящный нос и жутковатая аура, от которой никто не решался смотреть ей в глаза. — Недавно в управлении сменились амбассадоры бренда.
Тао Фанъи снова посмотрел на табличку и действительно заметил слева улыбающихся мужчину и женщину — новых амбассадоров.
У девушки было овальное лицо, миндалевидные глаза, а когда она улыбалась, на щеках появлялись ямочки. У парня же были брови мечом, звездные глаза и весьма смазливое лицо, хотя улыбка выглядела на редкость мягкой.
Говорят, они из резерва Боевого департамента, — произнес один из надзирателей.
Разве в резерве Боевого департамента не одни драчуны? Разве можно выбирать амбассадоров из их числа?
Вот бы и у нас среди надзирателей нашлось два амбассадора, — вздохнул кто-то из надзирателей.
Если говорить о внешности, то их отдел выглядел лучше всех во всем Управлении особых биологических существ: среди надзирателей не было ни единого дурнушки или урода, да и просто заурядных лиц сыскать не удавалось.
Это невозможно.
От них самих исходил устрашающий бафф, который распространялся даже на их фотографии и портреты, к тому же каждый из них обладал довольно-таки чувствительным статусом.
А этот парень кажется мне знакомым, — Тао Фанъи уставился на фотографию молодого человека. У того была аккуратная короткая стрижка, волосы и брови отливали серебром, а глаза были разного цвета — золотой и красный.
Хотя от парня веяло на редкость мягкой аурой, нельзя было отрицать, что у него была потрясающе яркая и броская внешность.
Надзиратель, посадивший Тао Фанъи на плечо, вдруг хлопнул себя по лбу:
Этот малыш — твой давний знакомый.
Тао Фанъи взглянул на старшего товарища, и тот пояснил:
Он носит фамилию Вэньжэнь, а его предки сошлись как раз тогда, когда ловили тебя. Забыл?
О! — Тао Фанъи всё вспомнил.
Сейчас у него были весьма неплохие отношения с двумя старшими товарищами из оперативного отдела, которые некогда охотились на него.
Эх, какая прелесть, — взгляд, которым Тао Фанъи окинул парня с плаката, стал мягче, хотя его собственные абстрактные черты лица всё равно не смогли бы выразить столь сложную гамму чувств. — Сразу видно — ребенок тех двоих. Мало того что красавец, так еще и солнечный, позитивный, нежный и добрый малый.
Тао Фанъи достал из портфеля телефон, сфотографировал табличку, отправил снимок тем самым двум демоническим сыщикам, которые когда-то его поймали, и попутно оставил комментарий: [Ваш сынок так уверен в себе и свободен в манерах, искренне рад за вас.]
Статус собеседников тут же сменился на «печатает…».
Это состояние продолжалось минут пять, после чего оба прислали лишь по одному смайлику в виде желтого колобка с каплей пота на щеке, а следом шла фраза: «Слишком громкая похвала».
А затем они оба дружно перевели тему и стали расспросить Тао Фанъи о том, как продвигается его работа.
Никакой гордыни или нетерпения — неудивительно, что они стали лидерами своего поколения.
Раз дети знакомых такие выдающиеся, ему самому тоже нужно стараться — по крайней мере, поскорее пройти испытательный срок и обрести собственное тело.
Тао Фанъи спрыгнул с плеча надзирателя, подхватил свой портфель и выбежал за дверь.
Он вернулся в Т-образный коридор, толкнул одну из дверей, и за ней открылся вид на красивый тихий городок.
Голубое небо, белые облака и ряды аккуратных домиков со свежо выкрашенными фасадами.
Тао Фанъи отыскал свой дом.
Жилище было стандартного размера, вот только ему самому пока еще не требовалось столько пространства.
Рядом с парадной дверью имелась маленькая дверца, созданная специально под его игрушечный рост.
Тао Фанъи протиснулся внутрь через эту калитку и положил портфель на тумбочку в крошечной прихожей.
Затем он снял костюм и тужные туфли, закатал рукава и принялся за работу: принялся наводить порядок по всему дому, поливать цветы на балконе и во дворе.
Для его нынешнего телосложения этот особняк был великоват, и на уборку уходило немало сил.
Тао Фанъи уселся на робот-пылесос и на мгновение присел отдохнуть.
Устройство покатило его в гостиную, где на диване сидел длинноволосый мужчина, прислонившись спиной к спинке и закрыв глаза.
Кончики его бровей и глаз были вздернуты вверх, переносица — узкой, кончик носа — слегка приподнятым, а губы отливали странноватым розовато-лиловым оттенком, из-за чего вид у него был не слишком здоровый.
Приглядевшись, можно было заметить, как грудная клетка мужчины едва заметно вздымается.
Увы, этот мужчина не был по-настоящему живым — пока что это была лишь функционирующая оболочка, в которую еще не вдохнули душу.
Это тело Тао Фанъи собирал по кусочкам, меняя баллы заслуг на расходные материалы и воссоздавая всё прямо с костей.
Сам процесс лепки напоминал возню с пластилином.
Оно выглядело точь-в-точь как прежний Тао Фанъи.
Пока робот-пылесос наматывал круги, Тао Фанъи крутился на нем, внимательно осматривая свое будущее тело.
Стоит ему выполнить еще одно задание — и он сможет ненадолго вселяться в эту плоть.
Тао Фанъи какое-то время молча таращился на плотно сомкнутые веки собственного тела.
В памяти всплыл тот парень с рекламного щита, обладавший парой очаровательных разноцветных глаз.
Сам Тао Фанъи относился к числу консерваторов, не желавших кардинально менять свою внешность, но сейчас он вдруг задумался: а не завести ли ему глаза какого-нибудь другого цвета?
Его собственные радужки были абсолютно черными, пронзительно-черными, словно свет никогда не сможет пробиться сквозь эту тьму.
Никакой яркости, отчего весь его облик казался мрачным и скучным.
Робот-пылесос сделал еще один поворот, и Тао Фанъи отбросил эту затею.
Пестрая радужка никак не вязалась с его общим стилем, выглядя чересчур чужеродно.
Тао Фанъи даже пожалел: он по-настоящему завидовал людям с такой солнечной и располагающей внешностью.
Завидовал не только он — завидовали все до единого сотрудники их отдела.
Закончив уборку, Тао Фанъи получил сообщение от коллеги по тому же призыву — Хань Юйсяна. Твой починил свое тело, и они вдвоем отправились в таверну городка.
Пластиковые стаканчики были доверху наполнены блестками. То, что казалось детской поделкой из кружка «умелые ручки», для них было настоящим крепким спиртным.
Хань Юйсян жадно отпил из стакана и заявил, что свое будущее тело намерен перекроить по образу и подобию того самого парня-амбассадора.
Вряд ли получится, наша природная аура всё равно исказит черты лица, — Тао Фанъи счел, что старому другу стоит остыть. — Мужественная фигура тому парню придает надежности, а на нас она будет смотреться как жуткий громоздкий монстр.
Новое тело Хань Юйсяна представляло собой игрушечную соленую рыбу, и он горестно обхватил себя набитыми ватой плавниками:
А серебряные волосы?
Какого цвета ни сделай шевелюру, ауру это не перебьет, — Тао Фанъи похлопал товарища по рыбьей голове. — Лучше не рискуй.
Хотя их аура отлично помогала пугать преступников, из-за нее же они почти не могли завести друзей за пределами круга надзирателей.
Принимая человеческий облик, стражи порядка всегда старались подогнать свою внешность под эстетику конкретной эпохи.
Пусть жуткие, но красивые создания внушали страх и к ним боялись приближаться, всё же в них присутствовала крохотная доля притягательной мистики.
А вот ужасающие и при этом уродливые создания неизменно сталкивались с дискриминацией — их воспринимали как настоящих чудовищ, презирая с головы до ног.
Какая же жестокая реальность, — соленая рыба вновь разом осушила стакан крепкого алкоголя с блестками.
Старшие тоже не прочь побыть амбассадорами, — заметил Тао Фанъи. Пожалуй, во всем Управлении особых биологических существ только сотрудники их отдела могли толпиться у плаката с запретом на драки и завидовать выбранным лицам.
Тот новенький амбассадор хорош собой, открытый и солнечный, прямодушный паренек, — протянула рыба. — Наверное, настолько простодушный, что даже не понимает, какой счастливый билет вытянул в лотерее жизни.
Тао Фанъи отпил из своего стакана с блестками:
Но для остальных такой ребенок — тоже выигрышный билет. Кажется, дружить с ним было бы ужасно весело.
Рыба вздохнула:
Ага…
Здорово, когда в мире есть такие солнечные люди, — снова предался меланхолии Тао Фанъи.
Он и не подозревал, что в то самое время, пока он предавался философским размышлениям, светлый и жизнерадостный главный герой их беседы балансировал на грани нервного срыва.
Новые плакаты с изображением Вэньжэнь Фу пачками приходили ему домой, и теперь все эти рекламные щиты валялись на дне его мусорного ведра.
Я больше не могу! — Вэньжэнь Фу взъерошил свои короткие серебристые волосы пятерней. — Почему меня до сих пор не переводят?! Я хочу официально служить в Боевом департаменте!
Собеседник на том конце провода что-то ответил, и Вэньжэнь Фу судорожно втянул воздух:
В смысле — моя психика еще недостаточно стабильна?! Да в каком месте она нестабильна?!
Только что, сегодня утром! Какой-то старый мертвяк, провалявшийся в могиле неизвестно сколько веков, приперся оформлять документы! Я вообще ни слова не понял из того, что он бормотал! А он еще утверждал, будто изъясняется на чистейшем путунхуа! — голос Вэньжэнь Фу становился всё громче. — Мало того, этот старый ходячий труп критиковал мое произношение! Хотя мой официальный язык безупречен!
Он даже не умеет пользоваться смартфонами! Зато жалобы строчить мастак! На меня написали жалобу! — Вэньжэнь Фу задыхался от гнева. — Мой талант выпадает раз в пятьсот лет! И чем я сейчас занимаюсь?!
Разруливаю споры между нелюдями, помогаю выжившим из ума дедкам и бабкам, выпавшим из социума, влиться в современное общество…
Ты хоть представляешь, сколько моих рубашек они разодрали в клочья?!
И при этом я должен улыбаться! Ненавижу улыбаться больше всего на свете! Меня от одной улыбки уже тошнит!
Голос на том конце попытался успокоить Вэньжэнь Фу, заметив, что многим людям он всё-таки нравится.
А они знают, как сильно я их терпеть не могу? — холодно парировал Вэньжэнь Фу.
Зачем такому выдающемуся человеку, как я, чтобы они там обо мне думали?
С самого детства Вэньжэнь Фу знал, что отличается от остальных. Он прекрасно понимал, что является гением, близким к совершенству — и внешность, и сила у него были на недосягаемой высоте.
Он должен был давным-давно оказаться в Боевом департаменте, быстро превзойти по результатам собственных родителей и засиять новой звездой своего поколения.
http://bllate.org/book/28613/3458518
Готово:
