Готовый перевод Reborn, I'm Predicted by My Scumbag Top / Возрождение: в лапах у расчетливого тирана: Глава 15

Пожалуй, свечение ламп в комнате было слишком тусклым, а может, не успело еще выветриться благовоние из водяного агара, но Е Бай, полистав немного книгу, почувствовал, что больше не может читать. Он похлопал ресницами, увидел, что Ди Хэн все еще что-то пишет и чертит за столом, повернулся и тихо спросил у стоявшего рядом Цюшэна, который сейчас час.

Уже час собаки, маленький герцог, — ответил Цюшэн.

Е Бай кивнул, но, как бы он ни устроился на стуле, любая поза казалась неудобной. Он зашуршал одеждой и, повернув голову, обнаружил, что Ди Хэн абсолютно на него не реагирует, отчего разозлился еще сильнее. Он спросил:

— Когда его высочество собирается уходить? Уже час собаки, Е Бай хочет спать.

Ди Хэн бросил на него взгляд, затем посмотрел на темнеющее за окном небо, закрыл находившиеся в его руках бумаги и задержал на Е Бае задумчивый взгляд. Наконец он произнес:

— Тогда ложись спать. Я побуду с тобой.

Ты что, болен? Сонливость Е Бая разом улетучилась от этих слов. Он широко вытаращил глаза, и во взгляде его читалось сплошное сопротивление.

— Разве ты не хотел спать?

— Нет, мне вдруг расхотелось, — серьезно ответил Е Бай, выпрямившись на стуле и прижимая к груди книгу.

Однако долго продержаться он не смог. Е Бай прислонился к спинке кресла, его голова то и дело опускалась — казалось, он вот-вот забудется сном. Ди Хэн мягко отложил книгу и сделал Цюшэну жест, призывая соблюдать тишину. Цюшэн мгновенно всё понял и тихонько удалился, заботливо прикрыв за ними дверь.

Ди Хэн подошел к Е Баю и наклонился, собираясь взять его на руки.

Е Бай слегка встрепенулся от его движений и тихонько замычал, но тут же крепко уснул снова, прижавшись головой к груди Ди Хэна и замерши неподвижно. Ди Хэн уже собирался перенести его на кровать, как вдруг услышал бессвязное, тихое бормотание Е Бая. Всего одна эта фраза заставила его мгновенно замереть на месте, не в силах прийти в себя.

Он услышал, как Е Бай назвал его:

— Ваше величество.

Конечно же, это был он. Тот самый он, который поступил с Е Баем так жестоко, тот самый он, что довел Е Бая до самоубийства.

Ди Хэн вдруг почувствовал давящую, тупую боль в груди, а охватившая его паника захлестнула с головой. Если он не сможет заставить Е Бая полюбить себя заново, если не сможет добиться его прощения, неужели это значит, что отныне он безвозвратно потерял Е Бая?

Ди Хэн укрыл Е Бая одеялом и некоторое время всматривался в его лицо своими темными глазами, а когда тот недовольно заворочался, глубоко вздохнул, вышел из комнаты и попутно погасил свечи.

Выйдя из Дворца Июэ, Ди Хэн направился прямо в главное здание Восточного дворца. Его выражение лица скрывалось в темноте, так что никто не мог его разглядеть. Фэн Мин услышал его приказ:

— Пусть приведут того, кто ждет снаружи.

Вскоре в Восточный дворец ввели Пан Юя. Выглядел он весьма жалко: одежда липла к телу мокрыми пятнами, пряди волос прилипали ко лбу, а лицо было бледным как полотно. И тем не менее, завидев Ди Хэна, он изо всех сил попытался выдавить из себя улыбку.

Ди Хэн перевернул лежащие перед ним отчеты расследования и, восседая наверху, даже не взглянув на стоявшего на коленях Ди Ли, слово за словом произнес:

— Пятый, а ты смел.

Это прозвучало так, будто они просто-напросто перебрасываются обычными братскими подколками, однако для Ди Ли эти слова прозвучали невероятно жутко.

Он задрожал и заискивающе произнес:

— Третий брат... Третий брат, мы же с тобой одной крови...

Ди Хэн скосил на него взгляд, молча выждал мгновение, а затем со злостью швырнул в него кипу бумаг:

— Одной крови? И ты после этого называешь себя хорошим младшим братцем?

Ди Ли вжался в плечи и сглотнул слюну. Что происходит? Почему ему кажется, что нынешний Ди Хэн стал еще более непостижимым и грозным? От этого предчувствия у него почему-то уходила почва из-под ног.

— Я просто... просто помутился рассудком! Да, именно так!

Верно, он всего лишь совершил ошибку в помутнении рассудка, как Ди Хэн смеет вот так просто выносить ему приговор? Он ведь Пятый принц, Пан Юй, Ди Хэн не имеет права заявить о его виновности подобным образом! К тому же... к тому же он совершил всего один такой проступок, на сей раз всё вышло случайно.

Глядя на его лицо, Ди Хэн вхлыхнул воспоминания первой жизни, когда именно он обнаружил, что Пан Юй тайно изготавливает арбалеты и переправляет их в соседнее государство. Хотя до обвинения в измене родине это не дотягивало, одно лишь незаконное производство оружия могло навсегда разжаловать его в простолюдины. Но то было лишь спустя несколько лет, а судя по нынешнему положению, Ди Ли уже давно связался с соседней страной. Чего же он добивался?

— Пятый брат, неужели ты думаешь, что избежишь наказания? В прежние времена при дворе жил чиновник, который поступил точь-в-точь как ты, правда, он промышлял лишь контрабандой железа, но и за это его обвинили в государственной измене. С чего ты взял, что тебе удастся выйти сухим из воды?

Ди Хэн говорил так, словно и впрямь пытался вразумить родного брата, в его голосе слышалась легкая усталость, но выражение лица оставалось невозмутимым, словно его ничто не могло тронуть.

Услышав это, Ди Ли остолбенел. Не веря своим ушам, он затрясся головой и взмолился:

— Третий брат, это в первый раз, честно! Меня заставили другие, я ничего не знал — поверь мне! Пощади меня, не говори Императору, умоляю тебя, третий брат! Умоляю!

Ди Хэн проигнорировал его залитое слезами лицо и лишь спросил:

— Кто эти другие?

Во взгляде Ди Ли промелькнуло замешательство, похоже, ему совсем не улыбалось говорить правду. Ди Хэн и не думал торопить его. И действительно, не прошло и трех секунд, как Ди Ли тихо назвал одно имя.

Зрачки Ди Хэна внезапно сузились, и он долгое время хранил молчание.

— Третий брат, не сомневайся, это правда он надоумил меня, я просто временно потерял рассудок и попался на его удочку! Пощади меня в этот раз, клянусь, больше такого не повторится!

Заметив, что Ди Хэн никак не реагирует, Ди Ли решил, будто тот ему не верит, и принялся торопливо оправдываться.

Ди Хэну было пресно слушать его речи. Мысли в его голове поначалу выстроились в четкую цепочку, но это заявление оборвало ее на полуслове. Видя, что Ди Ли собрался сказать что-то еще, он бросил на него холодный взгляд и приказал:

— Возвращайся.

Ди Ли вовсе не хотел уходить и жаждал добавить еще пару слов, но ослушаться не смел. Не в силах раскусить истинные намерения Ди Хэна и взвесив все за и против, он решил, что благоразумнее будет убраться отсюда поскорее — в конце концов, выражение лица у Ди Хэна сейчас выглядело пугающе.

Ди Ли бежал из Восточного дворца как ошпаренный. А свет в кабинете наследного принца горел до самой полуночи.

Ранним утром следующего дня Е Бай проснулся и узнал, что Ди Хэн уже отправился на утренний совет. Ему снова стало нечего делать: этот Восточный дворец наводил смертную скуку, но выбраться наружу он не мог, так что оставалось лишь смиренно сидеть во дворе и время от времени подшучивать над Цюшэном.

По окончании утреннего совета Император велел наследному принцу остаться. От этого приказа сердце Ди Ли, и без того трясшегося от страха все это время, ушло в пятки. С посиневшим, пепельным лицом он проводил взглядом Ди Хэна, скрывшегося в глубинах внутренних покоев.

— Наследник, что ты думаешь насчет кандидатуры жены наследного принца, которую вчера предложили министры? — Император опустился на низкую тахту, жестом пригласил Ди Хэна сесть напротив и, отпив горячего чаю, окинул его мутным взглядом.

Ди Хэн перевел взгляд на стол и спустя мгновение ответил:

— Предложенные министрами кандидатуры сводятся к нескольким известным фамилиям. Если сыну поднебесной придется выбирать кого-то из них... — он сделал небольшую паузу, — ...сын выберет маленького герцога Е.

— Почему? — Император отпил еще глоток чая и с улыбкой спросил.

Ди Хэн пояснил:

— Хотя Поместье герцога Ин обладает немалым влиянием, по моему мнению, дурных замыслов они не питают. Выбор Е Бая хорош тем, во-первых, что им легче управлять, а во-вторых, это позволит держать Поместье герцога Ин в узде. Даже став женой наследного принца, он не получит того, чего желает герцог, а если даже и попытается — я не дам ему ни единого шанса.

Эти слова прозвучали жестко и бескомпромиссно, с неизменной решистью идти до конца. Услышав это, Император рассмеялся. Он протянул руку, похлопал Ди Хэна по плечу и с одобрением произнес:

— Не зря я выбрал тебя наследником: у тебя есть и смелость, и жесткость. Впрочем, твоей матушке этот мальчишка, Е Бай, пришелся по душе, так что действуй с умом и знай меру.

— Сын, разумеется, не разочарует матушку.

— Вот и хорошо, вот и хорошо.

http://bllate.org/book/28622/3459952