Готовый перевод The Wrong Way to Like You / Неправильный способ любить: Когда блогер встречает отличницу: Глава 7

— Саньхэн, что это ты там ешь? Выглядит так аппетитно!

— Поздний вечер, я проголодалась, а дома даже лапши быстрого приготовления нет.

— Я ем рулет с мясной вырезкой, довольно вкусно, — Чэнь Саньхэн вытерла руки. — Мне тут угощение прислали, очень здорово.

Сегодня Чэнь Саньхэн играла в несложную игру-квест в жанре побега из комнаты. Всё было настолько просто, что она одновременно и играла, и болтала с людьми.

— Я пару дней назад болела, немного похудела, так что теперь могу есть побольше. Кажется, надо идти по этой дороге... Помню, цифры только что мелькали на экране?

Мышь под рукой Чэнь Саньхэн защёлкала.

Услышав стук в дверь, Тао Ванси перевела компьютер в беззвучный режим.

— Войдите.

Мама Тао Ванси вошла с бутылкой молока в руках и направилась прямо к её столу:

— Почему ты до сих пор не спишь?

Тао Ванси зевнула:

— Сейчас лягу.

Мама Тао присела на её кровать, и они оказались лицом друг к другу:

— Что ты думаешь насчёт предложения твоего отца?

Жизнь Тао Ванси протекала легко и беззаботно — и работа непыльная, и в финансовом плане полная свобода, за спиной надёжная поддержка семьи. И вот теперь отец завёл разговор о замужестве.

Ей двадцать восемь, пары нет. Выйти замуж за человека из семьи равного достатка, подписать брачный контракт, родить ребёнка, заняться его воспитанием — и так прожить всю жизнь.

Раньше Тао Ванси вовсе не была против брака по сватанию. Если уж суждено выйти замуж, то знакомство через родителей — вполне неплохой способ.

Но только не теперь.

Стоило Тао Ванси представить, как она сидит за одним столом с незнакомым мужчиной, перед глазами вставала картина совместных ужинов с Чэнь Саньхэн. Та запрокидывает голову, глядя на неё, и в мягком свете лампы её щёки будто бы светится изнутри.

— Думаю, вряд ли получится, — Тао Ванси сделала глоток молока, и её голос звучал ещё твёрже. — Мам, мне кажется, это не по мне.

Мама Тао отреагировала совершенно беззаботно:

— Как знаешь.

— Спасибо за молоко.

— Поблагодари лучше отца, это его любимая марка.

Как только мама вышла, Тао Ванси снова открыла трансляцию и обнаружила, что в чате вовсю обсуждают, какой шоколад вкуснее.

— Старайся меньше есть тот, что с заменителем какао-масла, для здоровья вредно.

— Саньхэн, нельзя же так объедаться шоколадом.

Чэнь Саньхэн продолжала оправдываться:

— Но сладкое же вкуснее! Я понимаю, что горький шоколад полезнее, но всё равно люблю чуть послаще. Впрочем, в розыгрышах я вам слишком приторный шоколад дарить не буду. В прошлый раз яблоки, которые всем разослала, вам понравились? Если замёрзнете, можно сварить яблочный компот.

Чэнь Саньхэн заставила своего персонажа открыть дверь — и тут же была ловко убита прятавшимся там монстром. Погибла она слишком быстро, однако Чэнь Саньхэн лишь нахмурилась:

— Надо же, умерла. Больше не могу с вами болтать, придётся сосредоточиться.

В играх она всегда отчаянно пыталась избежать смерти, и даже редкие гибели или оплошности заставляли её хмуриться.

Вплоть до окончания трансляции персонаж Чэнь Саньхэн больше не умирал. Под конец она улыбнулась и помахала зрителям на прощание.

Тао Ванси не собиралась засиживаться дома и на следующий день на машине вернулась в собственную квартиру. На полпути ей позвонила Чэнь Саньхэн и пригласила отведать купленной выпечки.

Тао Ванси не слишком жаловала сладкое, но раз уж та сама купила...

Когда Тао Ванси пришла к Чэнь Саньхэн, та как раз варила суп. Пока гостья вешала пальто, хозяйка подала ей новые тапочки.

— В супермаркете взяла, это тридцать девятый размер. Примерь, как по ноге?

— Откуда ты знаешь, что у меня тридцать девятый?

Чэнь Саньхэн направилась на кухню:

— Угадала.

И правда угадала: сама она носила тридцать восьмой, а поскольку Тао Ванси была чуть выше ростом, размер ноги должен был оказаться побольше.

Суп на плите уже почти доварился. Чэнь Саньхэн щедро посыпала его зелёным луком, и по кухне разнёсся потрясающий аромат — подоспел горячий куриный суп с фунчозой. Чэнь Саньхэн разложила угощение по двум пиалам.

Тао Ванси задумалась:

— Разве после супа в нас ещё что-то влезет?

Чэнь Саньхэн отмахнулась:

— Сначала суп, а там видно будет.

Куриный бульон получился золотистым, фунчоза пропиталась насквозь. Чэнь Саньхэн знаком предложила есть, пока горячо, но сама боялась обжечься — отправляла в рот по маленькому кусочку и подолгу ждала.

В прошлый раз на Чэнь Саньхэн была пижама, и в этот раз она тоже носила пижаму. Волосы собраны в пучок, обнажая изящную шею. Во время трансляций она обычно красилась — подводила брови поярче, вырисовывала тончайшие стрелки на глазах.

— Куда ты вчера вечером отлучалась? Когда мы созванивались, вокруг стоял такой шум, — бросила Чэнь Саньхэн как бы между прочим, но не сводила с Тао Ванси пристального взгляда.

Был приём. Отец знакомил её с потенциальным женихом из семьи равного круга.

Тао Ванси сделала глоток супа, делая вид, будто не замечает её любопытства:

— Домой ездила. У нас большая семья — вроде бы весело, но суматошно.

— А-а, вот оно что, домой ездила, — Чэнь Саньхэн заметно расслабилась и снова переключилась на еду. — Давай-ка в обед похлебаем куриного супу, а всю эту выпечку мы вдвоём всё равно не одолеем. На вечер я позвала Ян Ян, она, наверное, придёт с парнем. Устроим хот-пот, ты не против?

Тао Ванси покачала головой — конечно же, она не против.

После обеда, когда Тао Ванси мыла посуду, она вдруг заговорила о младшем брате Чэнь Саньхэн:

— Разве твой брат не собирался подтянуть физику? У меня сейчас как раз полно свободного времени, можешь привезти его ко мне, я позанимаюсь с ним.

Чэнь Саньхэн замерла.

— У тебя ведь в школе тоже были огромные проблемы с физикой? Из-за этого ещё с кем-то поссорилась, потому что тебя дразнили за плохие оценки? Я уж плохо помню.

С чего бы это Тао Ванси помнить такую давнюю мелочь?

Физика у Чэнь Саньхэн и впрямь хромала на обе ноги, так что, едва представилась возможность выбрать гуманитарный профиль, она тут же забросила точные науки, так и не осилив все эти странные формулы и законы.

Но главное — никакого брата-двоечника у неё отродясь не было, потому что у неё вообще не было братьев.

Чэнь Саньхэн молча, ни слова не говоря, принялась вытирать тарелки.

— Знаешь, я совсем не горю желанием подтягивать кому-то хвосты во время зимних каникул. Чэнь Саньхэн, ты вообще меня слушаешь?

Чэнь Саньхэн кивнула:

— Я слышу, о чём ты говоришь, но моему брату больше не нужны занятия.

Тао Ванси пару секунд пристально смотрела на неё, а затем внезапно спросила:

— У тебя вообще есть брат?

Чэнь Саньхэн сделала вид, что расслышала.

— А может, сама хочешь изучить основы прикладной механики? — снова зашла с козырей Тао Ванси.

— Ни за что! — Чэнь Саньхэн тут же наотрез отказалась от столь щедрого предложения.

Закончив с последней тарелкой, Тао Ванси ополоснула руки, передала посуду Чэнь Саньхэн, вытерла полотенцем собственные руки, легко опустила ладонь ей на плечо и неожиданно спросила:

— И за кого же это ты собралась расплачиваться?

Когда они только созвонились в первый раз, Чэнь Саньхэн почти в отчаянии кричала в трубку: «Я сама всё оплачу!» — и уже тогда Тао Ванси показалось странным, кому это понадобилось вытягивать из неё деньги.

Чэнь Саньхэн молода, красива и живёт одна — звучит небезопасно.

— Ты кому-то перешла дорогу? Скажи мне, может, я сумею помочь. Не стоит позволять какому-то отребью портить тебе жизнь и преследовать тебя, — Тао Ванси легко щёлкнула Чэнь Саньхэн по лбу. — Стоит только высказаться, и станет легче. Кому ты насолила?

Слушая эти беспочвенные домыслы, Чэнь Саньхэн с облегчением сбросила с лица напряжение. Никому она дорогу не переходила, хотя тот человек и впрямь был последней сволочью.

Проследив за её реакцией, Тао Ванси тут же сообразила, что ошиблась в догадках.

— Это долги моей семьи, — тихо произнесла Чэнь Саньхэн. — Ничего особенного, сама расплачиваюсь.

— И сколько тебе ещё платить?

Чэнь Саньхэн отвела взгляд, но Тао Ванси мягко развернула её за подбородок к себе.

— Сколько тебе ещё платить?

Тао Ванси горько усмехнулась:

— Пока не закрою долг полностью. В конце концов, у каждого свои заботы, а моя ноша — всего лишь эти деньги. Перестань за меня переживать.

Чэнь Саньхэн ухватила Тао Ванси за руку, пытаясь перевести тему:

— Кино посмотрим? Я недавно проектор купила.

Проектор Чэнь Саньхэн приобрела совсем недавно. Сама она фильмы смотрела редко, но подумала, что Тао Ванси, пожалуй, захочется посмотреть что-нибудь.

— Что бы тебе хотелось? — спросила она.

Тао Ванси наугад выбрала какую-то романтическую мелодраму.

Обычно Тао Ванси носила распущенные волосы, но за едой всегда собирала их маленькой резинкой. Сейчас она стянула её, и Чэнь Саньхэн тут же принесла расчёску.

— Давай причешу.

У Тао Ванси были длинные волнистые волосы, спускавшиеся почти до поясницы. Пока она сидела тихо и неподвижно, на экране уже начался фильм.

Чэнь Саньхэн бросила взгляд на монитор — старая картина, она её уже видела.

«Письмо».

Тао Ванси рассеянно держала в руках гребень, но Чэнь Саньхэн легко перехватила его на лету.

— Давай я.

Она усадила Тао Ванси на ковёр прямо посреди гостиной, а сама устроилась на диване у неё за спиной и принялась аккуратно расчёсывать длинные пряди.

— Не слишком сильно тяну?

Судя по вопросу, сама Чэнь Саньхэн едва касалась расчёской её головы.

Она действовала легко, разглаживая локон за локоном.

— Хочешь, соберу? — наклонившись, шепнула Чэнь Саньхэн. — Или оставить распущенными?

— Лучше собери, так удобнее.

Чэнь Саньхэн принялась заплетать её волосы.

— У тебя роскошная густая шевелюра.

Тао Ванси шутливо шлёпнула её:

— А у тебя, значит, жидкие?

Эта фраза задела за живое.

Тао Ванси обернулась:

— От недосыпа волосы всегда лезут.

— Но у меня работа такая...

Тао Ванси снова отвернулась, а Чэнь Саньхэн устроилась подбородком прямо у неё на макушке.

— Вообще-то я обожаю делать пучки, только вот когда пытаюсь завязать их нарочно, вечно выходит криво. Красиво получается почему-то только тогда, когда завязываешь вот так — наспех, не глядя в зеркало.

— Тебе очень идёт, когда волосы распущенны, — тихо проговорила Тао Ванси, но всё её существо было сосредоточено на телесной близости.

Их тела соприкасались. От Чэнь Саньхэн исходил едва уловимый, нежный и приятный аромат — такой тонкий, что стоило чуть отстраниться, как он пропадал. За обедом она его вовсе не замечала, и лишь теперь, в этой тесной близости, запах вновь окутал её.

http://bllate.org/book/28644/3462857