Готовый перевод Fan Qing_Child Deer / Фань Цин и Луань Е: Дорога к исцелению: Глава 2

Слишком устал, сначала посплю, а потом видно будет.

Пожалуй, это был самый крепкий сон за последнее время. Когда он проснулся, за окном царил полумрак, и трудно было понять, сколько времени.

В окно задувал ветер, шторы покачивались. Стало прохладно, и Луань Е не сразу заставил себя подняться.

После сна симптомы простуды не только не уменьшились, но даже усилились: горло жутко болело, и ему инстинктивно захотелось его прочистить.

Стоило только приоткрыть рот, как Луань Е понял: дело шло к краху.

Хотя и до этого его голос хрипел так, будто он доводился родственником утке Дональду, по крайней мере, удавалось связать пару простых слов. Но после того, как он проспал на диване лицом к окну, пробыв на сквозняке несколько часов, Луань Е полностью потерял голос.

Он изо всех сил попытался приоткрыть рот и издать несколько звуков, но смог лишь ощутить слабое движение воздуха в горле. О нормальной речи не было и речи — не удалось выронить ни единого внятного слога.

В комнате стояла темнота, свет не горел. Картина того, как он сидит на диване и отчаянно пытается хоть что-то произнести, выглядела довольно жалко.

Попытавшись секунд десять, Луань Е решительно сдался.

Да гори оно всё синим пламенем. Всё равно он сейчас один, и лучше уж онеметь — по крайней мере, не придётся ни с кем разговаривать.

Волосы у него отрасли, а во время бесчисленных поездок всё никак не находилось времени подстричься, так что он просто собрал их на затылке резинкой. Во сне причёска немного растрепалась, поэтому Луань Е небрежно пригладил пряди рукой, завязал заново, подхватил телефон и вышел, спускаясь вниз.

Во дворе было пусто, лишь тускло горели две или три садовые лампы. Пройдя через двор к выходу, он уперся в типичную для деревни деревянную калитку. Изнутри на неё был накинут большой засов, но закрывать на замок её не стали — створки держались на честном слове и расходились от малейшего толчка.

Ему нужно было выйти и кое-что купить.

Глава 2

По сравнению с дневным временем на дороге почти никого не осталось, отчего вокруг веяло заброшенностью. Судя по всему, только что прошёл дождь, и земля ещё не просохла. Небо уже потемнело, и мокрое дорожное полотно слабо мерцало в сумерках.

Луань Е не спеша шагал вперёд, открыв на телефоне карту в поисках ближайшего супермаркета.

На этот раз он уходил налегке, решительно и быстро, не захватив с собой абсолютно ничего — всё предстояло покупать заново. Вообще-то следовало бы и перекусить, но, оценив нынешнее состояние своего горла, он прикинул, что, кроме воды, проглотить ничего не сможет.

Ну и ладно, поголодает, не велика беда. Затопит горе голодной смертью.

Но обойтись без умывания и смены одежды никак не получится.

Луань Е открыл карту на телефоне и вбил поисковый запрос. Один магазинчик в шестистах метрах, второй — в полутора километрах... Луань Е провёл пальцем ниже: третий находился на расстоянии аж десяти и девяти десятых километра по прямой.

Луань Е: «……»

В общем-то, терпимо. Ему доводилось бывать в ситуациях и куда хуже. Два года назад ради снимков северного сияния он полмесяца прожил в крошечном городке на Аляске, где население едва насчитывало пару сотен человек. Из-за непрекращающихся снегопадов железнодорожное сообщение прервалось, а единственную автодорогу приходилось делить по очереди. В отеле подавали лишь блюда европейской кухни, а в самом городке работал всего один-единственный магазин. В тридцатиградусные зимние морозы Луань Е больше десяти дней питался одним хлебом да копчёной рыбой, а потом...

Потом кто-то ехал к нему на машине целых три дня, чтобы привезти смену одежды и еды, и терпеливо ждал, пока он закончит съёмку.

— С твоим характером тебе на самом деле не стоило выбирать эту профессию.

В голове вовремя всплыл чей-то голос, заглушаемый завыванием полярной метели.

— Пейзажная фотография требует застыть на одном месте ради мимолетного кадра. Приходится часами, днями, а то и месяцами исследовать местность и ждать у моря погоды. Всё это требует жертв со стороны твоей личной жизни.

— Ты совершенно не создан для этого и не любишь фотографию. — Голос звучал убеждённо, с оттенком лёгкой жалости. — Ты просто заставляешь себя смириться.

Улыбка на лице Луань Е померкла, черты снова застыли в привычной бесстрастной маске.

По крайней мере, сейчас он на родине, и Луань Е продолжил свой путь.

Вряд ли здесь не удастся купить хоть что-то нужное — не на краю же света.

Пройдя мимо двух безымянных магазинов, где ассортимент оставлял желать лучшего, он столкнулся с суровой реальностью.

Луань Е замер у порога крошечной лавки без вывески, уставившись на хозяина, который смотрел за прилавком сериал «Солдатский штурм».

Эту торговую точку правильнее было бы назвать не супермаркетом, а захудалой лавкой у дома. Возраст заведения, судя по всему, примерно совпадал с годом выхода сериала на экраны: на пяти или шести полупустых стеллажах громоздились вперемешку дешёвый алкоголь, газировка, лапша быстрого приготовления и молоко, а на самой нижней полке стеллажа с растительным маслом, крупами и соусами ютились несколько пыльных бутылок шампуня и кусков мыла бог весть какого года выпуска... В углу сиротливо стояло с десяток тюбиков крема «Юймэйцзин».

Что ж, неплохо, по крайней мере, здесь нашлось кое-что из предметов первой необходимости.

И если этот магазинчик ровесник упомянутого сериала, то тот самый супермаркет в шестистах метрах — обыкновенная бакалея — выглядел так, будто сам прилавок там был вдвое старше его самого.

Хозяин оторвался от экрана телевизора, бросил на него беглый взгляд и осведомился:

— Чего надо?

Одеяла и простыни, одежда и нижнее белье, полотенце и бритва... Луань Е машинально хотел заговорить, но на середине движения вспомнил, что лишился голоса.

Он молча вытянул из коробки на прилавке зажигалку, отсканировал QR-код и перевёл деньги.

Выйдя на улицу, он взглянул на время: телефон показывал восемь тридцать вечера. Опираясь на дневные воспоминания, Луань Е зашагал обратно к тому месту, где его высадила машина.

Добравшись до обочины, Луань Е открыл приложение для заказа такси, вбил адрес того самого третьего супермаркета, и на экране закрутился кружок поиска ближайших водителей.

Прошло десять минут, а кружок всё ещё крутился.

Луань Е вздохнул, вернулся к карте и пригляделся: судя по всему, магазин находился в ближайшем посёлке, судя по значку, это была сетевая точка, выглядевшая куда солиднее двух предыдущих.

Главное — в посёлке наверняка удастся купить всё необходимое на ближайшее время.

Приложение подсказывало, что пеший путь займет два с половиной часа. Если пойти быстрым шагом, должно уйти около двух часов, а обратно можно будет доехать на такси.

Два часа.

Может, ну его, отложить до завтра? Перетерпеть эту ночь, в конце концов, он и не через такое проходил, а если приспичит — вернётся в ту лавку за куском мыла. Что же касается одежды, которую он не менял с самого отъезда, и постельного белья неизвестного происхождения из съёмной комнаты...

Луань Е развернулся и зашагал в направлении, указанном навигатором.

Два часа так два часа. Даже если завтра он сыграет в ящик, сегодня он всё равно обязан всё это сменить.

Да, он капризничает, ну и что с того?

Когда он шёл пешком по местности, которой не было даже на картах, когда не спал почти трое суток подряд, когда чуть не сорвался в полуторакилометровую пропасть и едва не умер от болезни в тропическом лесу — какого чёрта никто не подходил к нему со словами: «На самом деле ты не любишь фотографию»?

Плевать. В конце концов, в следующий раз он просто пошлёт всё к чёрту.

Уже совсем стемнело, фонарей не было, и Луань Е подсвечивал себе дорогу телефоном. По обе стороны асфальтированной трассы тянулись бесконечные заросли дикой травы и неровные ряды хвойных деревьев. Ветер налетал спереди, заставляя стебли и ветки мерно раскачиваться.

Одинокий, брошенный на произвол судьбы человек в незнакомой горной деревушке, который в первый же вечер шагает десять километров пешком ради похода в магазин.

Уникальный жизненный опыт.

От прохладного ветра снова заныла голова, и тот самый голос в мыслях вернулся. Собеседник тяжело вздохнул, заговорив с родительской интонацией:

— Я не понимаю, почему ты вечно упираешься рогом в какие-то совершенно незначительные мелочи, заставляя окружающих переживать за тебя.

— Разве ты никогда не задумывался, что всё это абсолютно бессмысленно?

— Единственный результат твоего упрямства — боль тех, кто тебя любит.

Что он тогда ответил? А, кажется, промолчал.

Какой же он трус, Луань Е.

У него снова заболело горло, и он машинально полез в карман. В пачке оставалась последняя сигарета; Луань Е зажал её в зубах и чиркнул купленной зажигалкой.

Среди легкой дымки Луань Е поднял голову. Вокруг царила непроглядная тьма, далёкие снежные вершины скрылись из виду, а гряды холмов превратились в сплошные сгустки мрака. Небо затянуло тучами, над головой расстилалась непроницаемая чернота, и единственным источником света оставался узкий луч его собственного телефона. В ночном воздухе шелестела потревоженная ветром трава.

Вся эта вселенная казалась невероятно одинокой.

Возникало зловещее ощущение, что умри он здесь — и никто и никогда его не отыщет.

То ли из-за табачного дыма, то ли под влиянием окружающей обстановки мысли Луань Е унеслись куда-то далеко.

Что, если... он и впрямь умрёт прямо здесь? Как там называлась эта деревня... Ху... что-то там?

Пусть это место привлекло его лишь случайным кадром в ленте соцсетей пару дней назад, а название толком не отложилось в памяти — спонтанная точка на карте, — но если он действительно испустит здесь дух... Было бы не так уж плохо.

Внезапно сзади забрезчил яркий свет, выхватив из темноты огромный отрезок дороги. Луань Е целиком погрузился в лучи фар, и его собственная тень на асфальте сперва неимоверно вытянулась, а затем стала короткой.

— Бип... —

Машина сзади заметно сбавила скорость, и раздался короткий автомобильный гудок.

Луань Е шагнул в сторону, уступая дорогу, и продолжил идти.

Лучше бы никто его не находил: прожить жизнь и умереть в полном одиночестве — прекрасный вариант, всё равно вряд ли кто-то добровольно приедет забирать его тело.

— Бип... —

Луань Е нахмурился и ещё немного прижался к обочине.

Вряд ли тот, кто сидит за рулём, — человек, с которым ему хочется видеться. Покойников принято уважать, так что нечего портить ему загробную жизнь.

— Бип... —

Черт.

Луань Е резко остановился и развернулся, свирепо уставившись на преследовавшую его машину.

Бибикает и бибикает, неужто на такой широкой дороге разъехаться не может? Права небось по знакомству получил.

Позади стоял самый обычный белый микроавтобус. Свет фар слепил глаза, и Луань Е никак не удавалось разглядеть водителя, пока машина плавно не затормозила рядом с ним.

Окно со стороны водителя медленно опустилось наполовину, открывая человека за рулем. Тот слегка наклонил голову, глядя на Луань Е:

— Куда путь держишь?

Человек явно не отличался хорошими манерами, зато голос у него был потрясающий.

Чистый, глубокий и звонкий, он приятно звучал в ночной прохладе, и по нему легко угадывалось, что хозяин голоса ещё совсем молод.

Луань Е поднял взгляд на незнакомца, а спустя три секунды молчания достал телефон и продемонстрировал экран с адресом супермаркета.

Тот бросил беглый взгляд на дисплей и без тени сомнений произвёл расчёт:

— Дорога туда — тридцать, туда и обратно — пятьдесят.

Ну конечно, встретить ночью бескорыстного альтруиста вряд ли возможно — перед ним был типичный «бомбила».

Цена на самом деле вполне разумная: судя по всему, из-за глуши приложения запрашивали даже больше — и это при условии, что машина просто проезжала мимо.

Уже совсем темно, а он в этих краях впервые.

Утром его высадили в восьмистах метрах от пункта назначения, и он хотя бы смог дойти сам. Если же сейчас его выкинут посреди дороги чёрт знает где, его недавние мрачные предположения имеют все шансы воплотиться в реальность.

Луань Е спрятал телефон. В салоне горел мягкий желтоватый свет, и этой скудной подсветки хватило, чтобы рассмотреть попутчика.

Судя по чертам лица, парень действительно был юн: чётко очерченные дуги бровей, высокая переносица. У него была здоровая кожа смугловатого оттенка. Их взгляды встретились — глаза незнакомца излучали спокойствие и невозмутимость, напоминая застоявшуюся в луже дождевую воду.

http://bllate.org/book/28670/3466633