Всю первую половину дня этот сладкий вкус так и расплывался у неё во рту, но сама она ничего не ела. Настоящая лошадь, за которой тянут морковку, — её желудок утомлялся всё сильнее.
Ся Фаньюй вздохнула и направилась прямо на третий этаж столовой.
Столовая Старшей школы Чэннань делилась по этажам: цокольный этаж занимали первоклассники, первый — учащиеся выпускного класса, а второй — ученики второго года обучения.
На третьем же этаже располагался буфет, предназначенный исключительно для преподавателей и сотрудников школы.
Хотя блюда для старшеклассников были разнообразнее, чем у младших учеников, ассортимент в учительской столовой превосходил даже меню выпускников, включая в себя особые фирменные закуски, которые по вкусу далеко опережали уровень обычной столовой.
Однако из-за того, что это место предназначалось для педагогов, ученикам вход туда был заказан.
Желая мотивировать учащихся, школа выделяла лишь несколько пропусков, позволявших школьникам делать заказы в этом буфете. Такое право получали те, кто отличался выдающейся успеваемостью, обладал особыми талантами или завоевал престижные награды.
У Ся Фаньюй тоже был такой пропуск, поскольку она являлась единственной в школе обладательницей ранга S, а также занимала первое место в рейтинге параллели второго года обучения.
Сама Ся Фаньюй в действительности была совершенно равнодушна к еде и не придавала значения вкусу.
Единственным плюсом ресторана на третьем этаже для неё было то, что заказы там оформлялись совсем иначе, чем на остальных этажах — не нужно было стоять в очереди.
Ся Фаньюй не испытывала неприязни к размеренному досугу, но на дух не переносила пустую трату времени на бессмысленные занятия, и одна только мысль о стоянии в очереди казалась ей настоящей мучением.
Сделав заказ, Ся Фаньюй с подносом в руках спустилась на второй этаж и села за столик. Свободных мест на третьем было крайне мало — преподавателям и персоналу школы их едва хватало, поэтому ученице вроде неё, прибежавшей сразу после урока, разумеется, не досталось бы там ни одного стула.
Как только она собралась взяться за палочки, кто-то легко постучал по столу перед ней.
По одному лишь взгляду на руки Ся Фаньюй сразу поняла, кто перед ней стоит.
Те пальцы были невероятно белыми, а ногти покрыты лаком с нежным оттенком сакуры, выдававшим в обладательнице юную особу.
Каждый раз, глядя на это, она невольно сомневалась, не пытается ли Цинь Роу намеренно проверить школьные правила на прочность.
— Можно мы сядем напротив тебя? — покладисто поинтересовалась Цинь Роу, игнорируя тянувшую её за руку Жэнь Хуаюй.
— Садитесь, — ответила Ся Фаньюй.
Даже до той вспышки ментальной энергии, которую спровоцировала Ся Фаньюй, лишь немногие осмеливались садиться с ней рядом, и сейчас она испытывала весьма странные чувства.
Цинь Роу уселась без тени страха перед Ся Фаньюй, а вот Жэнь Хуаюй тряслась от ужаса. Будучи мастером на всевозможные сплетни, она уже давным-давно была наслышана о жутких слухах, ходивших вокруг Ся Фаньюй.
Бросив взгляд на слегка подрагивающую Жэнь Хуаюй, Ся Фаньюй холодно произнесла:
— У твоей подруги вот-вот палочки из рук выпадут. Вы действительно хотите сесть со мной?
Цинь Роу взглянула на Жэнь Хуаюй, мягко улыбнулась и ласково спросила:
— Хуаюй, ты ненавидишь Ся Фаньюй?
Ся Фаньюй сидела прямо напротив, так что Жэнь Хуаюй, разумеется, не смела заявить о ненависти и лишь покачала головой.
Тогда Цинь Роу снова посмотрела на неё:
— Тогда ты боишься Ся Фаньюй?
Жэнь Хуаюй, конечно же, не посмела признаться в страхе и снова помотала головой.
Цинь Роу повернулась к Ся Фаньюй с улыбкой:
— Видишь? Она тебя не боится и не ненавидит. С какой стати нам пересаживаться?
Ся Фаньюй невольно восхитилась техникой ведения беседы Цинь Роу и в то же время прониклась некоторым сочувствием к сидевшей перед ней омеге.
Впрочем, она молча продолжила есть, подумав, что всё это её всё равно не касается.
— А какой на вкус этот буфет на третьем этаже? Я могу попробовать? — на середине трапезы Цинь Роу перевела взгляд на поднос Ся Фаньюй. Вид у неё был до того послушный и кроткий, словно ей и впрямь безумно хотелось узнать вкус того блюда.
Ся Фаньюй опустила глаза на свой поднос, вспомнила, как сегодня утром Цинь Роу встала на её защиту, и после секундного молчания спросила:
— Что именно ты хочешь попробовать?
— Свиные ребрышки в кисло-сладком соусе, — Цинь Роу покосилась на блюдо с ребрышками на тарелке Ся Фаньюй, затем подняла на неё полные ожиданий глаза и спросила: — Можно?
—...
Ся Фаньюй ничего не ответила, поднялась из-за стола и ушла, оставив поднос на месте.
Внезапный уход Ся Фаньюй напугал Жэнь Хуаюй едва ли не до смерти. Она вопросительно посмотрела на Цинь Роу, словно спрашивая взглядом: «Что это значит?».
— Понятия не имею, — Цинь Роу уже растеряла прежнее выражение ожидания и с самым беззаботным видом продолжила трапезу, совершенно не интересуясь, куда направилась Ся Фаньюй.
Вскоре Ся Фаньюй вернулась с третьего этажа.
В руках она держала отдельную тарелку со свиными ребрышками в кисло-сладком соусе.
— Кхе! Кхе-кхе-кхе-кхе! — жующая салатный лист Жэнь Хуаюй подавилась от неожиданности.
Цинь Роу протянула ей салфетку, слегка скривившись от брезгливости:
— Неряха.
Жэнь Хуаюй смущенно взяла салфетку, а её любопытный взгляд заскользил туда-сюда между ними двумя.
Она была готова поклясться, что глаза у неё сейчас вылезут из орбит. В её представлении Ся Фаньюй вовсе не была из тех, кто из-за пары слов Цинь Роу пойдет за новой порцией блюда.
Это же Ся Фаньюй! Та самая всеми наводящая ужас Ся Фаньюй только что принесла тарелку ребрышек в кисло-сладком соусе из-за одной лишь фразы Цинь Роу!
До чего же послушная, просто невероятно послушная! С каких это пор они стали настолько близки? В голове Жэнь Хуаюй одна за другой проносились мысли-реплики.
— Я-то хотела отведать всего кусочек из твоей тарелки, а ты ради меня принесла целую порцию. У омег аппетит небольшой, как же это расточительно, — наигранно возмутилась Цинь Роу.
Ся Фаньюй прямо ответила:
— Не люблю, когда кто-то трогает мою еду. Это негигиенично.
Стоило ей это произнести, как мысленных реплик в голове Жэнь Хуаюй стало ещё больше: Ся Фаньюй всё-таки оставалась суровой штучкой.
Нашелся бы во всем классе хоть один альфа, способный сказать Цинь Роу такие слова?
Жэнь Хуаюй собственными глазами видела, как толпы альф крутились вокруг Цинь Роу, напрочь забывая о всякой гордости и достоинстве.
Если бы поклонники Цинь Роу услышали слова Ся Фаньюй, её бы наверняка засунули в мешок и сбросили в море — и даже этого было бы мало, вряд ли подобное утопило бы их ярость.
Впрочем, засунуть в море саму Ся Фаньюй вряд ли кому-то оказалось бы по силам: всё-таки она обладала рангом S, и связываться с ней в этой школе не смел никто...
Ся Фаньюй совершенно не обращала внимания на реакцию Жэнь Хуаюй.
Она считала, что поступила безупречно: и желание Цинь Роу отведать ребрышек удовлетворила, и оградила собственную еду от чужих палочек.
http://bllate.org/book/28701/3470442
Готово:
