Готовый перевод This Big Sister Is My Girlfriend / Эта старшая сестра — моя девушка: Глава 6

Поступив в университет, Лю Шэнь снял однокомнатную квартиру и с тех пор жил там.

На самом деле он проводил в этой маленькой комнатушке совсем немного времени. Для Лю Шэня она служила лишь местом для хранения личных вещей и ночлега. Помимо предметов, связанных с его хобби, у Лю Шэня не было особых материальных желаний.

Хотя Лю Шэнь отказывался поддерживать связь с Лю Хунхуэем, тот продолжал проявлять щедрость в денежных вопросах — даже в большей степени, чем прежде. Достигнув совершеннолетия, Лю Шэнь не собирался и дальше пользоваться деньгами Лю Хунхуэя. Когда он размышлял, как заработать на обучение и жизнь, появился Лю Хунхуэй и передал ему наследство, оставшееся от матери. Благодаря этому в ближайшее время Лю Шэню не нужно было беспокоиться о деньгах и хлебе насущном.

Лю Хунхуэй продолжал ежемесячно перечислять средства, называя это искуплением вины. В детстве Лю Шэнь воспринимал это именно так, но с возрастом его мнение изменилось. С того момента, как он стал совершеннолетним, все деньги, которые переводил Лю Хунхуэй, оставались нетронутыми.

Лю Шэнь не был из тех, кто привык жить на всем готовом. Примерно со второго курса он начал подрабатывать, снимая людей на заказ. Постепенно он смог полностью обеспечивать себя самостоятельно, не прибегая к наследству, и даже начал понемногу откладывать.

Благополучная жизнь, которой он жил с детства, сформировала у Лю Шэня отношение к деньгам по принципу: того, что есть, вполне достаточно. Поэтому, когда он сказал Лю Хунхуэю, что пожертвует всё наследство, это была правда.

Как и до совершеннолетия, Лю Хунхуэй продолжал присылать ему деньги на жизнь — независимо от того, пользовался ими Лю Шэнь или нет. Он просто хотел, чтобы они были у сына под рукой, если вдруг понадобятся.

Пусть комната была крошечной, но в ней было всё необходимое. Справа от входа находился отдельный санузел, слева — простая кухонная зона, состоявшая из встроенной индукционной плиты, маленького холодильника по пояс высотой и раковины. Там вполне можно было приготовить нехитрую еду.

Внутри всё было устроено лаконично: кровать, а рядом с ней — черный влагозащитный ящик, в котором хранились рабочие инструменты Лю Шэня. Поскольку он стоял близко к кровати и подходил по высоте, ящик служил ещё и прикроватной тумбочкой, заваленной всякой всячиной. У окна стоял письменный стол и стул.

Но больше всего в глаза бросалась стена напротив кровати, почти до потолка заставленная картонными коробками. В них было всё добро Лю Шэня — там хранилось буквально всё. С момента переезда он почти ничего не приобретал, и если бы ему пришлось съехать, достаточно было бы просто вывезти эти внушительные стопки коробок, и комната опустела бы. Впрочем, Лю Шэнь не собирался расторгать договор аренды и перевозить всё своё имущество.

Место, где теперь предстояло жить Лю Шэню и Чан Си, кардинально отличалось от той однокомнатной квартиры. Это пространство было для Лю Шэня одновременно знакомым и чужим. Как и человек, дом рождается, живет и проходит сквозь время. Если посмотреть на историю этого дома, то присутствие Лю Шэня в нём ограничивалось периодом с рождения до четырнадцати лет, а после — словно стерлось.

— Это ключ.

Белая тонкая рука протянулась к Лю Шэню, и на ладони тихо лежал ключ от входной двери. Чан Си ушел с самого утра и, только вернувшись, увидел Лю Шэня, который сидел на чемодане, листая ленту в телефоне, а рядом с ним громоздились несколько картонных коробок.

Раньше у Лю Шэня был ключ от этого дома, но он его потерял. Он не выбрасывал его специально в мусорный бак — просто в какой-то момент тот исчез. Конечно, за последние десять лет у него и не было повода им пользоваться. Да и если бы ключ нашелся, Лю Шэнь сомневался, что смог бы им отпереть эту дверь.

Лю Шэнь, засунув руки в карманы куртки, не стал принимать протянутый ключ.

— Открывай. Завтра вызовем кого-нибудь, чтобы сменили на кодовый замок — таскаться везде с ключами слишком утомительно, — сказал он, прислонившись к дверному косяку.

Чан Си ответил коротким «хорошо» и убрал руку. Он открыл дверь и посторонился, пропуская Лю Шэня вперед. Тот принял это приглашение.

Они не торопились заносить вещи: в подъезде было всего две квартиры на этаже, так что коробки у двери никому не мешали.

— Твои вещи на месте, — это была первая фраза, которую Чан Си сказал Лю Шэню, войдя в дом. — Я подумал, что те домашние тапочки тебе уже малы, поэтому купил новые.

Чан Си достал из пакета, с которым вернулся, пару тапочек — единственное, что в нем было, — и протянул Лю Шэню. Тот взглянул на подарок, а затем перевел взгляд на Чан Си, который смотрел на него с искренним ожиданием.

— Спасибо, — Лю Шэнь взял тапочки.

Затем он открыл обувной шкаф, положил туда белые пушистые тапки с длинными опущенными кроличьими ушами, даже не вынув их из упаковки, и, достав первую попавшуюся пару вполне приличных гостевых тапок, бросил их себе под ноги и переобулся.

Чан Си, следовавший за ним, мельком глянул на спрятанные в шкаф тапки, прежде чем двинуться дальше. В супермаркете он хотел выбрать что-то простое, но, заметив в углу эти кроличьи тапочки, словно в забытьи купил их. Теперь казалось, что они не пришлись по душе.

Впрочем, ничего вечного не бывает. То, что нравилось когда-то, теперь может вызывать равнодушие; то, что раздражало, — казаться неплохим; а люди или события, которые когда-то значили так много, теперь становятся необязательными.

Лю Шэнь и Чан Си прошли вглубь дома. Слева располагались открытая кухня и обеденная зона — одна лишь эта часть была больше, чем вся квартира Лю Шэня. Справа находилась гостиная с панорамными окнами. Свет был мягким: тонкие занавески рассеивали солнечные лучи, приглушая их яркость.

Чан Си тихо шел следом, не решаясь заговорить. О чем было беседовать? Проводить экскурсию? Это ведь когда-то был дом Лю Шэня — он всегда им оставался, просто сам Лю Шэнь больше не хотел сюда возвращаться.

Планировка дома не изменилась, но обстановка сильно отличалась от той, что осталась в памяти. Время шло, и прошло его немало.

Когда-то Лю Шэнь презирал Лю Хунхуэя за то, что тот после повторного брака остался жить здесь. Жить с новой женой в доме, где раньше жил с другой женщиной — неужели он пытался показать, насколько глубоки его чувства?

http://bllate.org/book/28746/3475672