Готовый перевод Fox Spirit Raising Guide / Руководство по приручению лисьего духа: Глава 12

Он всегда считал, что за столом Чун Хао ведёт себя отстранённо и учтиво, холодно, но приятно глазу, однако в этот миг его взгляд заставил Юань Тана ощутить некоторый страх.

Он едва ли имел возможность взвешивать разницу в силе между собой и Чун Хао — из-за одного лишь властного присутствия того он испуганно подобрал ноги и послушно уставился в свою тарелку.

Прожвав пищу во рту, Чун Хао произнёс:

— Налей твоему мужу воды.

Его взгляд отступил, давящее чувство рассеялось вместе с ним, и Юань Тан снова фыркнул. Заметив, что тот опять смотрит на него, он всё же взял кувшин, налил чашку и протянул её, но, сочтя это унизительным, добавил:

— А ну послужи этой госпоже как следует.

Чун Хао бесстрастно произнёс:

— Сегодня ведь последний день десятого месяца.

Юань Тан, разумеется, не понимал, к чему он клонит; на сердце у него скребли кошки, но на лице это не отразилось.

После этой трапезы Чун Хао, в отличие от прежних дней, не стал убирать со стола, и Лис-демон тоже не обратил на это внимания. Он прижался к нему, обвил руками шею Чун Хао и устроился у него на коленях. Наконец, прежнее спокойствие вернулось к мужчине, и он мягко промолвил:

— Вечером муж вновь как следует ублажит мою госпожу.

Стоило ему проявить мягкость, как Юань Тан тут же растаял:

— У тебя дела днём?

Чун Хао взял ту самую деревянную куклу и сказал:

— Сегодня закончу её, чтобы преподнести тебе.

Кукла, избавившись от начальных грубых очертаний, уже стала изящно вырезанной и детальной, развевающиеся края одеяний казались живыми, неразличимым оставалось лишь лицо. Юань Тан тоже загорелся желанием поскорее заполучить её в свою коллекцию, поэтому послушно слез с его колен и устроился рядом, наблюдая за его работой.

Перед роскошными воротами княжеской резиденции простирался широкий проспект. Объехав угол, на полной скорости вылетел статный резвый конь; копыта застучали у самых ворот, и оттуда соскочил мужчина. Сбросив скатанные полы даосского халата, он снял шляпу, повесил её на седло и, зашагав вперёд, постучал в ворота.

Ли Мин мгновенно выскочил наружу, но радость не успела зародиться на его лице, как её сменила тревога. Ведя даоса вовнутрь, он торопливо ввёл его в курс дела:

— Ван-я уже девять дней как пропал без вести, а только что исчез даже император.

Исчезновение правителя страны было слишком странным, и распространяться об этом втайне они не смели. Цин Юнь с суровым выражением лица последовал за ними:

— Есть соображения, какой именно демон бесчинствует?

Ли Мин покачал головой и добавил:

— Известно лишь, что он необычайно хорош собой, а зовут его Юань Тан, фамилия — Юань.

Цин Юнь вздрогнул:

— Как его зовут?

Ли Мин повторил:

— Юань Тан.

Руки Чун Хао отличались необыкновенной ловкостью и твёрдостью, движения резца были неспешными, умеренными по силе, а сам он был сосредоточен и собран. Опершись подбородком о руку, Юань Тан сидел рядом и, поначалу следивший за его руками, незаметно перевёл взгляд на его лицо.

До чего же хорош собой Чун Хао! Брови, глаза, нос, губы… От одного их вида текли слюнки, так и хотелось проглотить его целиком.

Сделав последний штрих, Чун Хао легко сдул опилки, которые градомсыпались вниз. Он взял со стола тонкий брусок и тщательно отполировал куклу со всех сторон до гладкости. К моменту, когда работа была полностью завершена, солнце уже клонилось к закату.

Стряхнув с себя древесную пыль, он поднял глаза и как раз увидел, что Лис-демон разглядывает его с восхищением. Чуть улыбнувшись, он произнёс:

— Готово.

Опомнившись, Юань Тан нетерпеливо выхватил её и принялся оглаживать тонкие черты лица деревянной куклы:

— Как живая! Вылитый я.

— Нравится?

— Нравится.

Юань Тан был не в силах выпустить её из рук — ведь это трофей, которым он сможет хвастаться в будущем, как же она могла ему не нравиться.

— А Тан.

Тот неожиданно окликнул его. Юань Тан поднял лицо и услышал повторенные слова Чун Хао:

— Верни императора на место.

Убрав деревянную куклу в ошейник, Юань Тан стер с лица радостное выражение, напустил на себя суровый вид и бросил:

— Не буду!

— Если ты причинишь ему вред, этот ван не сможет тебя защитить.

Ресницы Юань Тана дрогнули, во взгляде мелькнуло замешательство:

— Ты… когда ты вспомнил…

Позади него внезапно послышался шум. По рефлексу Юань Тан взмахнул рукой, посылая вперёд волну ци — после того как Чун Хао несколько дней пичкал его собой, его духовная сила стала ещё мощнее, чем до заточения. Пробравшийся тайком Цин Юнь тут же принял на себя этот удар, его отбросило на деревянную стену, и из его рта фонтаном хлынула кровь.

Чун Хао: «……»

Цин Юнь: «……»

Юань Тан: «???»

Лис-демон, хоть и был простоват, сообразительностью обладал отменной. Рассмотрев одежды Цин Юня, он резко переменился в лице, мгновенно развернулся и безжалостно вонзил длинный кинжал прямо в грудь Чун Хао:

— Ты смел меня обманывать?!

Силуэт Чун Хао мелькнул, уходя от удара, и в несколько мгновений переместился к Цин Юню, бросив:

— Где Золотой Домик?

Нахмурившись, Цин Юнь бросил на него взгляд и, одновременно призывая артефакт, произнёс:

— Когда он только что ударил меня, почему ты не вмешался?

Не говоря ни слова, Чун Хао направил парящий перед ним артефакт. Юань Тан, опасаясь задеть противника, осторожно попятился назад, с настороженным видом глядя на источающий золотое сияние домик, в котором он узнал почерк Бессмертного Владыки Хуа Чжу. Подобные вещицы изначально держались на массивах: заклинание заточения демонов могло удерживать демонов, но стоило сменить формацию, как она превращалась в Бессмертную обитель.

Он жадно воззрился на этот артефакт, но тут же сообразил, что что-то не так:

— Ты владеешь даосской магией?!

Он-то принимал Чун Хао за обычного смертного, но судя по тому, как ловко тот управлял артефактом, новичком он явно не был.

Чун Хао ответил:

— Владею кое-какими азами.

Цин Юнь вытер кровь с уголков рта и тихо усмехнулся:

— Пусть и азы, но всё изученное — смертоносные приёмы. Если уж такое мелкотравчатое и поверхностное в культивации лисёнка создание так зарится на него, то почему другие великие демоны должны оставаться равнодушными?

Лис-демон снова дотумкал до всего с опозданием.

Если Чун Хао не владеет даосской магией, как он в тот день посмел с мечом в одиночку броситься в погоню за лисицей-оборотнем?

В глазах Чун Хао промелькнул блеск:

— Этот ван не желает вредить тебе, входи внутренняя сам.

Цин Юнь приподнял бровь:

— Так вот почему ты зазвал меня сюда за тысячи ли?

Раз уж все его навыки — это смертоносные приёмы, значит, ему просто жаль применять их на Лисе-демоне? Чун Хао не стал оправдываться, лишь добавил:

— Он — мой спаситель.

Бросив взгляд на Золотой Замок на шее Лиса-демона, Цин Юнь подумал, что спасение его жизни вряд ли входило в планы самого демона. Юань Тан же уже разъярился до предела: он обнаружил, что его пилюля-«питательное вещество» посмела презирать его! Слыхано ли такое? Входи внутрь сам? Говорит так, будто он действительно способен причинить ему вред!

Он даже не связал между собой понятия «все навыки — смертоносные приёмы» и «Чун Хао очень силён».

Больше не говоря ни слова, с холодным и суровым выражением лица, он бросился в атаку с длинным мечом наперевес. Сегодня он непременно заставит Чун Хао покориться, а затем откусит ему голову!

Чун Хао не уклонялся и не отступал, полагая, что Лис-демон всё же проявит хоть каплю былой привязанности. Но видя, что клинок уже у самой груди, а выражение лица Юань Тана ни капли не дрогнуло, он всё же опустил взгляд, качнулся в сторону и вскинул широкий рукав. Длинный рукав мгновенно оплел меч лиса, и в тот же миг Чун Хао перехватил его за запястье.

Запястье Юань Тана пронзила боль, клинок со звонком выпал из рук. Чун Хао был исполнен такой благодати, что причинить ему вред с помощью ци было практически невозможно. Запаниковав, Юань Тан другой рукой ударил его в грудь — поняв, что дело плохó, он решил использовать отдачу для побега, а уж отомстить Бессмертному Владыке можно будет и через десять лет.

Чун Хао поднял вторую руку, принимая удар. От мягкого потока силы тело Лиса-демона отбросило назад, он взмыл в воздух, собираясь бежать, но внезапно угодил в сноп золотого света. Под ногами ничего не оказалось, и он со всего маху шлёпнулся вниз.

Корчась и морщась, он потёр ушибленный зад и поднял голову: гигантское лицо Чун Хао нависало прямо над ним. Осознав, что он угодил внутрь артефакта, Юань Тан ощутил сильную тревогу, однако всё же постарался сохранить невозмутимость и задиристо крикнул:

— Двое на одного — какая же вы после этого честная и благородная шпана?! Если есть смелость, выходи один на один!

Лицо Цин Юня тоже появилось сверху:

— Забавный ты лисёнок. С каких это пор бедный даос объединялся с ваном, чтобы причинить тебе вред?

Лис-демон всегда слепо верил в собственную чушь, и даже когда улики тыкали ему прямо в лицо, у него находилось своё объяснение:

— А зачем ты приволок эту штуку?! Вы всё равно вдвоём на одного, нет, втроём на одного, бьёте слабого, у которого нет сокровищ!

Он записал в противники ещё и «Золотой Домик».

Больше ничего не говоря, Чун Хао убрал Золотой Домик. Как ни вопил Юань Тан, ответа не последовало.

Хотя этот «Золотой Домик» и звался «Золотым», на самом деле он состоял вовсе не из чистого золота: напольная плитка была выложена из тёплого нефрита, даже столы и стулья — из него же. Внутри красовались резные галереи и расписные балки, а множество мелких деталей вырезано из нефрита, различающегося лишь оттенками и фактурой; тончайшие нюансы украшало золото, создавая потрясающее изящество. По четырём углам крыши висели золотые колокольчики, которые тихо звенели при каждом дуновении ветра.

На дощечке над входом красовались два иероглифа «Золотой Домик», но подпись оказалась столь мелко выписанной, что рассмотреть её сразу не удавалось.

Однако сейчас Юань Тан был совершенно не расположен восхищаться вещами, которые даже в Мире Бессмертных стоили целое состояние. Очень скоро он с ужасом обнаружил, что больше не может использовать свою духовную силу. Попытавшись сосредоточиться, он обнаружил в даньтяне лишь пустоту и за паниковал.

Чего добивается Чун Хао? Неужели он убьёт его? Или собирается содрать шкуру? Говорят, шкуры лисиц высоко ценятся среди людей, но Чун Хао не нуждается в деньгах — скорее всего, он постелит его на кровати и будет ежедневно придавливать во сне.

Лишившись магической силы, он стал слабее ребёнка: в человеческом облике он ещё кое-как мог сойти за простого смертного, но стоило ему обернуться истинной формой, как он уступал даже смертным.

Напуганный собственными фантазиями Лис-демон побледнел лицом, и перед тем, как спрятаться, воспользовавшись отсутствием Чун Хао, закатил грандиозную истерику.

Выйдя из Бессмертной обители Лиса-демона, Чун Хао обнаружил, что тот устроил свою обитель прямо на заднем дворе. Нелепый деревянный домик жалко торчал на каменной плите, но из-за своей миниатюрности казался даже по-своему забавным.

Благородного государя отнесли на кровать и пригласили императорского лекаря для осмотра. Устроив Цин Юня в гостевой комнате, Чун Хао вернулся с Лисом-демоном в покои. Несуразная деревянная постройка и безупречный со всех сторон Золотой Домик теперь стояли рядышком на столе, оказавшись совершенно одинаковыми по размеру.

Взглянув на Золотой Домик, он увидел, что внутренний двор превратился в сплошной хаос: столы и стулья перевёрнуты, утварь разбита. Самого помещения было не разглядеть, но думалось, что внутри дела обстояли не лучшим образом.

Ну и мастер же он устраивать погромы!

Взмахнув рукой, Чун Хао убрал крышу. Внутри и впрямь царил полный кавардак, но маленького Лиса-демона и след простыл — неизвестно, где он спрятался.

— А Тан, — позвал он. — Не хочешь выйти?

Лис-демон было заколебался, но тут же вспомнил, скольким обманам подвергся со стороны Чун Хао, и мигом подавил это желание. Оглядевшись, Чун Хао молчаливым движением царственной руки раздвинул мебель и вернул её на место. Наконец его взгляд упал под кровать.

http://bllate.org/book/28752/3476545