Она оттолкнула охранника, чтобы защитить Хуай Юя. Несмотря на то, что её тело дрожало, она всё же вышла вперёд, а её глаза, покрасневшие от слёз, выражали решимость, словно она готовилась к битве.
Сы Юньцзэ был сыт по горло этим нелепым фарсом. Он решительно отряхнул брюки, не желая иметь ничего общего с этими людьми.
— Раз нашёлся, уводите его, — бросил он, а затем, словно сказанного было недостаточно, добавил: — Не можете даже уследить за собственным ребёнком.
Сы Юньцзэ не хотел одаривать их даже взглядом. Он и так был измотан, а необходимость вести дела с семьёй Сы отнимала последние силы.
Хуай Юй закрыл глаза. В нём смешались облегчение и полное опустошение.
Хуай Син, казалось, не хотел отпускать того, кто был так близко. Он обернулся к своему папочке и внезапно замер.
Папочка никогда не был таким встревоженным... Мальчик внезапно пожалел о своей прихоти, но чего-то не понимал. Неужели искать своего папу — это ошибка?
Он крепко обнял Хуай Юя в ответ. Из его глаз градом покатились слёзы, похожие на маленькие жемчужины, а ручки дрожали. Он прижался к спине Хуай Юя и принялся жестикулировать: Синсин... виноват, Синсин... больше не будет убегать, папочка, не уходи от Синсина...
Папочка не любит папу. Он больше никогда не будет любить папу.
Из-за этого скандала прогулка была безнадёжно испорчена. Хуай Син чувствовал себя глубоко несчастным: он не хотел покидать парк развлечений и, стоя у выхода, долго смотрел на колесо обозрения, отказываясь уходить.
Хуай Юй всё это время молчал, пребывая в оцепенении. У Тун, видя, что ситуация накалилась, не решался заговорить и лишь следовал за ними, тайком отправляя сообщение своей тёте Ся Мо с просьбой о помощи.
Узнав о случившемся, Ся Мо немедленно приехала. К этому моменту троица уже полчаса стояла у входа в полном оцепенении. Прохожие бросали на них весьма странные взгляды.
— Вы как? — Ся Мо перевела дыхание. — Давайте сначала вернёмся домой.
Атмосфера в машине была тяжёлой. Хуай Син, понимая, что натворил, испуганно прижался к У Туну. Дорога домой была долгой, и маленький Хуай Син, проплакав половину пути, в конце концов выбился из сил. Его веки отяжелели, и он беспокойно уснул, что-то шепча во сне. Разобрать слова было невозможно, но по движению губ можно было понять, что он звал: Папочка.
Вернувшись, Ся Мо и У Тун уложили Сяо Синсина спать. Хуай Юй заперся в своей комнате, и Ся Мо, не желая его беспокоить, устроилась с У Туном в гостевой комнате.
В комнате.
Едва войдя, Хуай Юй запер дверь на замок и достал из-под кровати фотографию, которая уже должна была покрыться пылью. События трёхлетней давности стояли перед глазами так ярко, словно это было вчера: как он попал с планеты W на Землю, как забеременел Сяо Синсином и как пришёл к тому, что имеет сейчас...
Хуай Юй был напуган.
Он боялся потерять причину, по которой продолжал жить на Земле. Боялся, что всё это — лишь сон. Боялся, что никогда не сможет улететь отсюда... Тело Хуай Юя забилось в крупной дрожи.
За что? За что тот человек сначала сделал всё это, а теперь с такой уверенностью отчитывает его?
Он думал, что его силы иссякли. В конце концов, время работы его чипа становилось всё короче — порой он едва успевал взглянуть на голограмму приёмного отца или найти способ вернуться на планету W, либо же найти ключ к тому, чтобы Сяо Синсин наконец заговорил.
Узнают ли на родной планете о его долгом отсутствии? Не навлечёт ли это беду на приёмного отца? Хуай Юй днями и ночами терзался этими мыслями, словно в бесконечной войне, которой не было конца.
У Хуай Юя не осталось надежды.
— 1136572, идентификатор... 2132457... Запрос на открытие доступа к чипу.
Чип в виде кулона-капли хранил полное молчание. Время ожидания тянулось бесконечно. Хуай Юй сжимал его так сильно, что побелели костяшки, сам храня молчание.
Секунда, две... десять секунд прошли. Хуай Юй уже готов был сдаться, позволяя надежде быть поглощённой пустотой, как вдруг — слабое голубое сияние, подобно мимолётному цветку, начало медленно разгораться, заливая светом всю комнату.
За миллиарды световых лет от Земли существовала цивилизация, считавшая себя высшей. Каждый её житель обладал уникальными способностями, превосходящими возможности низших существ. Они верили, что научно-технический прогресс требует использования всех выгодных ресурсов и устранения любых сдерживающих факторов, препятствий и вызовов.
Хуай Юй был «материнским организмом» номер 2132457 этой высокоразвитой цивилизации. Именно материнские организмы обладали способностью к продолжению рода и эволюции генов; планета W полагалась на них для поддержания жизни и прогресса.
Номер 1136572 был приёмным отцом 2132457, а также главным администратором и создателем чипа.
Свечение становилось всё ярче, и даже с закрытыми глазами можно было увидеть, как тёмная комната наполняется цветами звёздного неба.
Появился добродушный образ приёмного отца, сопровождаемый голосом:
— С возвращением, Хуай Юй.
Хуай Юй, заливаясь слезами, всхлипывал от обиды. За три года у него накопилось неисчислимое множество вопросов.
Раньше его больше всего волновало, как вернуться на планету W, но теперь...
— Архив существ с изменёнными способностями, родившихся после связи планеты W с жителями Земли... Вы можете ещё раз рассказать ту историю, которую рассказывали мне раньше? Или, может, есть способ вылечить Синсина, вернувшись на планету W? Как «инородное» существо может начать говорить?!
— Хуай Юй, время работы чипа ограничено, у нас есть всего минута. О чём именно ты хочешь узнать? — Его голос прерывался из-за радиопомех и механического треска.
— Синсин! Помогите Синсину заговорить! Я хочу, чтобы он был как обычный ребёнок. Невозможность говорить для него... это слишком жестоко.
Хуай Юй прошёл через ад индустрии развлечений, выслушал бесчисленное количество проклятий и перепробовал всё, что мог, но так и не смог излечить немоту Сяо Синсина. Страдания и трудности не сломили Хуай Юя, но оставили свой неизгладимый след на его сыне.
Механический голос звучал прерывисто, энергия явно иссякала. Хуай Юй услышал лишь тяжёлый вздох:
— Планета W — цивилизация высокого уровня. Они не потерпят ничего, что мешает развитию технологий, включая «инородные» существа. Если планета W не терпит этого, значит, причина кроется в самой сути...
Хуай Юй хотел спросить ещё, зная, что энергия нестабильна и чип скоро отключится. Он отчаянно пытался найти ответ и не заметил, как тонкая нить, на которой 25 лет висел чип из метеоритного железа, дала трещину.
Лунный свет в эту ночь не был идеальным: без блеска звёзд, с душным ветром, погружающимся в ночную мглу, отчего на душе становилось только тревожнее.
http://bllate.org/book/28753/3476607
Готово:
