Готовый перевод The Fat Villainess in the Book / Толстяк-злодей: Как выжить, если ты не вписываешься в канон?: Глава 11

Пан Чжунтянь, выслушав его, тоже нахмурился и с неприятным выражением в голосе произнес:

— Мы всё же опоздали на шаг. Дом Ши Ци дотла сгорел в пожаре. А сам Ши Ци и все его домочадцы погибли в огне.

Сердце Пан Цзы ёкнуло. Он смутно припоминал, что в семье Ши Ци, кажется, были и старики, и дети: старшим почти по шестьдесят, а младшим всего по два-три года, всего больше десятка душ! И теперь все они в одночасье обратились в пепел...

Ши Шу тем временем с некоторым волнением в голосе перебила:

— Господин, вы уверены, что Ши Ци и остальные сгорели?

Пан Чжунтянь не стал упрекать Ши Шу за излишнюю дерзость. Все трое слуг в поместье Пан, чьи имена начинались с иероглифа «ши», росли вместе, и между ними неизменно была сильна привязанность, так что подобное волнение вполне понятно. Он махнул рукой и сказал:

— Двенадцать тел, судя по костям и прочим признакам, полностью подходят по возрасту и всем остальным параметрам членам семьи Ши Ци. Вот только нельзя сказать, что они сгорели до конца: на черепах у них обнаружились отверстия, будто их проткнули иглами.

Пан Цзы широко раскрыл глаза:

— То есть, отец, ты хочешь сказать, что их сначала убили или довели до беспамятства, вогнав иглами в жизненно важные точки на голове, а потом бросили в доме и подожгли?

Пан Чжунтянь кивнул. Если бы не наблюдательность и проницательность его людей, эту крошечную дырочку от иглы и впрямь наверняка упустили бы из виду.

— И надо же быть таким жестоким... — пробормотал Пан Цзы. Двенадцать человек в семье, от мала до велика, и никого не пощадили... Сначала убили, потом сожгли, не оставив даже целых тел...

Госпожа Пан тем временем совершенно невозмутимо отпила глоток чая и неторопливо произнесла:

— Идет искоренение корней до самого конца! Вот только сработано не слишком чисто. А может, следы оставили намеренно...

Что до цели, то, возможно, это предупреждение поместью Пан, а может, какая-то метка... Она не стала продолжать. Такие дела должен решать ее муж, сама же она ничем помочь не могла.

— Об этом вам обоим больше думать не нужно, просто будьте впредь осторожнее. Время уже поздно, ступайте все отдыхать, — договорив, госпожа Пан развернулась и первой направилась к своему главному двору.

Пан Чжунтянь на мгновение задумался, а затем обратился к Пан Цзы:

— Прислушайся к словам матери. Пусть тебе и велено не вмешиваться, намотай это на ус и извлеки урок!

С этими словами он поспешил вслед за своей женой.

Пан Цзы оцепенело смотрел вслед удаляющимся родителям, но на душе у него было совсем неспокойно. Его матушка, кажется, куда круче бати... А батя, судя по всему, нисколько не против ее внезапных проявлений властности, ума и безжалостности...

Ладно, раз эта парочка велела ему не лезть в это грязное дело, он и не станет. Он здесь человек новый, эту эпоху еще как следует не освоил — хотя в голове и сохранились воспоминания прежнего владельца тела, самому ему едва исполнилось десять с небольшим лет, и многого он попросту не понимает. Короче говоря, учиться ему еще и учиться!

Пока рядом есть влиятельные отец с матерью, в эти интриги и грязные дела ему соваться явно не стоит.

Рассудив так, Пан Цзы повернулся к Ши Мо и Ши Шу:

— Отныне никому не сметь упоминать Ши Ци! Считайте, что в моем поместье этого человека никогда не было.

Ши Мо и Ши Шу помрачнели и ответили согласием, хотя в душе каждый затаил то ли горечь, то ли обиду.

После этого Пан Цзы обратился к Нань Чжу:

— Тогда Ши Ци шел не только за мной, но и за тобой. Хотя я и не знаю всех причин, думаю, ты тоже способен это понять.

Услышав это, Нань Чжу поднял голову и молча посмотрел на Пан Цзы, с неожиданно спокойным сердцем ожидая его следующих слов. Ему хотелось услышать, что еще скажет Пан Цзы.

— В конце концов, нас обоих попытались подставить, просто нам повезло чуть больше, и нас не сгубили. Я никогда не помышлял причинить тебе вред, а ты прекрати вечно думать о том, как бы мне навредить или уязвить меня. Все прошлые распри — не более чем недоразумение, а теперь Ши Ци мертв, так пусть же с ним уйдет и всё прошлое.

— Отныне я буду считать, что ты только что прибыл в поместье Пан, прямо ко мне. И тебе лучше вести себя так, будто ты лишь недавно поступил ко мне на службу, а не пялиться на меня вечно с унылым видом, словно я разбил тебе сердце.

— Если ты станешь служить мне от чистого сердца, я тебя не обижу. Если же ты будешь и дальше цепляться за прошлое и затаишь на меня злобу, тогда я тебя не удержижу. Я скажу госпоже, чтобы тебя перевели в другое место.

Высказав всё это, Пан Цзы устроился сбоку и принялся неторопливо попивать чай, нимало не смущаясь любопытного взгляда Ши Шу и изумления Ши Мо. Он совершенно не переживал о том, какой выбор сделает Нань Чжу: при наличии хоть капли ума тот ни за что не откажется остаться.

А будет ли Нань Чжу и вправду следовать его совету и забудет прошлое, станет ли лишь на словах открещиваться, втайне продолжая его ненавидеть — его тоже волновало мало. Всё, что он сейчас наговорил, было лишь поводом для того, чтобы в дальнейшем проявлять к Нань Чжу хорошее отношение.

Он должен дать Нань Чжу понять, что он, Пан Цзы, не из тех, кто от нечего делать пакостит незнакомым людям. Он хочет показать Нань Чжу, что вовсе не так жесток и мрачен, как рисует его память. Он хочет донести до Нань Чжу, что он, Пан Цзы — мужчина слова и дела, способный легко отпустить то, что прошло. Кхе... хоть телом он сейчас и подросток лет десяти...

Через пять минут он без удивления дождался от Нань Чжу знака преданности.

— Отныне Нань Чжу будет искренне считать молодого господина своим господином. Куда бы молодой господин ни приказал идти, Нань Чжу ни за что не свернет в другую сторону. Что бы молодой господин ни велел сделать, Нань Чжу всё исполнит. Молодой господин, умоляю, позвольте Нань Чжу остаться и служить вам!

Произнося эти слова, Нань Чжу низко опускал голову, демонстрируя предельное смирение. Вот только в уголках его губ, скрытых от чужих глаз, застыла холодная и злая усмешка.

А Пан Цзы, услышав это, улыбнулся уже от всей души.

Как раз когда Пан Цзы в прекрасном расположении духа собрался возвращаться в свои покои, Ши Мо вдруг тихо произнес:

— Молодой господин, раз уж вы решили, что Нань Чжу займет место Ши Ци, не следует ли ему тогда сменить имя, чтобы оно тоже начиналось со знака «ши»?

Пан Цзы покосился на него, бросив легкий предостерегающий взгляд, но улыбка не сошла с его губ:

— Нет, не нужно. Имя Нань Чжу очень хорошее, да и я к нему уже привык. Если вдруг сменить его, мне придется снова тратить время на привыкание.

Ши Мо, опустив голову, предельно послушно ответил:

— Но молодой господин, отец ведь ранее упоминал, что личный слуга, прислуживающий вам неотлучно, непременно должен носить имя, начинающееся с иероглифа «ши».

http://bllate.org/book/28790/3480227