Готовый перевод Tidal Echoes The Villain's Second Sister / Эхо прилива: В плену временной петли: Глава 4

— Ты куда? — снова спросил Сянь Гуань.

— Не знаю… — растерянно ответил Тун Чжаохэн. — Пойду посижу где-нибудь у выхода.

Сянь Гуань кивнул и сказал:

— Я провожу тебя.

— А? — удивленно произнес Тун Чжаохэн. — Не нужно, со мной правда всё в порядке.

— Лифт починили. — Выдал совершенно несвязанное с предыдущим заявлением Сянь Гуань.

Поразмыслив мгновение, Тун Чжаохэн наконец сообразил: ранее он спрашивал, почему они не едут на прямом капсульном лифте, на что Сянь Гуань объяснил, что тот временно не работает из-за очистки от морских желудей.

— Ох, о, ну и отлично, — сухо проговорил Тун Чжаохэн.

Сянь Гуань повторил:

— Я отведу тебя.

Тун Чжаохэн ничего не оставалось, как скрепя сердце пойти за ним, мысленно ворча: надо же, такой красавчик, а прячется на дне океана — оказывается, просто робот.

Они подошли к лифту на уровне B3. Заметив, что Сянь Гуань по-прежнему стоит плечом к плечу с ним, Тун Чжаохэн не удержался от вопроса:

— Ты тоже со мной наверх?

— Угу.

Сянь Гуань не стал вдаваться в объяснения, и Тун Чжаохэн пришлось заговорить о первом попавшемся:

— Как вы вообще устроились сюда работать?

Сянь Гуань ответил:

— Продолжил дело отца.

Тун Чжаохэн слегка растерялся от его чересчур лаконичного ответа — во время экскурсии разве он не отвечал на каждый вопрос развернутыми фразами? С чего вдруг с ним он начал отвечать едва ли не по слову?

— Твой отец тоже работал в Атлантиде? Он научный сотрудник лаборатории?

Сянь Гуань:

— Да.

Двери лифта открылись, Тун Чжаохэн шагнул внутрь, Сянь Гуань последовал за ним.

— Ох-ох, ничего себе, — снова заговорил Тун Чжаохэн. — А каким именно проектом он руководил?

Сянь Гуань на мгновение замолчал и произнес:

— Этот проект уже закрыли.

— … — пытаясь сгладить неловкость, произнес Тун Чжаохэн. — Ну, в общем-то, это обычное дело. На нашей специальности в этом году тоже свернули один проект. Его разрабатывали целых семь лет и потратили уйму денег, но в научных исследованиях никто ничего не может гарантировать.

— Тот проект был крайне неудачным, — сказал Сянь Гуань. — Изначально выбранное направление было неверным. Провал — это закономерно, а вот успех стал бы катастрофой.

Тун Чжаохэн опустил глаза на собственные туфли, сквозь которые отчетливо угадывались сжавшиеся пальцы ног. Затем он поднял голову и молча уставился на потолок — почему этот паршивый лифт поднимается еще медленнее, чем спускался? Пусть кто-нибудь уже придет и спасет меня!

Словно в ответ на его мольбы, лифт снова остановился на уровне B2 и открыл двери. Снаружи стояла пара: женщина с маленькой девочкой. Малышка была одета в соломенно-желтое платьице, а волосы были заплетены в два хвостика-баранки. Видимо, они долго гуляли, и девочка порядком устала — она висела на маминых ногах, извиваясь из стороны в сторону, точь-в-точь как детеныш ленивца.

Сянь Гуань вежливо отступил на шаг назад и опустил взгляд, встретившись глазами с круглыми, полными любопытства глазками девочки. Малышка долго разглядывала его, а затем перевела взгляд на Тун Чжаохэна. Тот улыбнулся ей.

Девочка легко шла на контакт: она чуть подалась вперед из-за мамы и уставилась на штанину Сянь Гуаня, не отрывая глаз.

Тун Чжаохэн машинально проследил за ее взглядом и озадаченно спросил:

— Учитель Сянь, вам кто-то звонит?

— Что? — Сянь Гуань повернулся, и на его лице впервые промелькнуло другое выражение — легкое удивление.

— Нет, твои часы мигают, — сказал Тун Чжаохэн. — Светятся желтым.

Сянь Гуань быстро моргнул два раза и поднял левое запястье, чтобы взглянуть на них.

— Что такое, лицо такое серьезное, словно часовой механизм бомбы изучаешь, — пошутил Тун Чжаохэн.

Однако не успел он договорить, как пол яростно затрясся. Сопровождаемый оглушающим гулом и грохотом, лифт резко качнуло — Тун Чжаохэн даже не успел сообразить, как его тело взмыло в воздух, а затем с размаху швырнуло в сторону.

Внезапная жестокая тряска и швыряние застали всех врасплох. Тун Чжаохэн почувствовал, как пролетел полметра вверх — каждая секунда невесомости казалась бесконечно долгой, а затем последовал тяжелый удар о землю. Его голова обо что-то твердое с размаху ударилась, в глазах мгновенно потемнело, заплясали искры, и всё вокруг закружилось.

В тесном пространстве эхом отдавались звуки ударов и крики. Тун Чжаохэн со стоном открыл глаза, но вокруг была лишь кромешная тьма, словно они рухнули на морское дно.

Что происходит? Как больно!

Мينущая темнота навалилась сверху огромным, всепоглощающим страхом. Казалось, нос и рот действительно заливает морской водой, не давая сделать и вдоха. В его груди надрывно и отчаянно вопил голос: я умираю, я сейчас умру! Однако издать хоть звука он не мог, в ушах стояло лишь тяжелое дыхание.

Спустя три секунды замигал красный свет, в лифте внезапно зажглась аварийная лампа. Тяжело дыша, Тун Чжаохэн сдвинул брови и постарался широко открыть глаза.

Океанический документальный фильм на стенах лифта исчез, сменившись первоначальной заставкой логотипа Атлантиды с белыми буквами на черном фоне, которая искаженно подрагивала в свете аварийной лампы.

Он попытался опереться рукой о землю, но та оказалась мягкой. Опустив взгляд, он с ужасом обнаружил, что упал прямо на Сянь Гуаня. Тун Чжаохэн пришел в полный шок:

— Учитель Сянь! Учитель Сянь?

Глаза Сянь Гуаня были плотно закрыты, шея безвольно согнулась. По виску текла струйка крови, которая, собираясь в капли на бровях, непрерывно капала на его щеку.

Приглядевшись, Тун Чжаохэн заметил следы крови и на углу металлического поручня прямо над головой Сянь Гуаня. Сердце упало, и он в панике попытался нащупать затылок мужчины. В тот же миг кровь в его жилах застыла, а пальцы затряслись помимо его воли.

Его ладонь была липкой и горячей от крови.

Глава 3. В тесных пределах

— Боже мой! Что с ним?! — закричала женщина позади, судорожно закрывая дочери глаза руками.

Тун Чжаохэн сейчас и сам был совершенно растерян. Он проверил дыхание Сянь Гуаня — к счастью, тот еще дышал, но оставался без сознания, не реагируя ни на что. Тун Чжаохэн поспешно снял свою куртку, свернул ее и положил на пол вместо подушки, осторожно опустив на нее голову Сянь Гуаня. Затем он согнул тому колени, прислонив ноги к стене. Тяжело дыша и обливаясь холодным потом, Тун Чжаохэн уставился на собственные обагренные кровью руки, не веря, что всё это произошло всего за какие-то пару десятков секунд.

— Есть тут кто-нибудь?! Кто-нибудь меня слышит?!

Оглянувшись, он увидел, что женщина безумно колотит по кнопке экстренного вызова, а маленькая девочка, уткнувшись лицом ей в колени, горько плачет.

Лифт сломался? Как такое возможно? Атлантида столько лет работала без единой серьезной аварии, почему же сегодня всё это свалилось именно на него?

Опустившись на колени перед Сянь Гуанем, Тун Чжаохэн уставился на его бледное лицо и испуганно позвал:

— Учитель Сянь, вы в порядке? Очнитесь.

Женщина продолжала отчаянно жать на кнопку вызова, но в ответ раздавалась лишь тишина, отчего она запаниковала еще сильнее. Повернувшись к Тун Чжаохэну, она встретила его такой же растерянный взгляд.

Сквозь слезы она проговорила:

— На телефоне нет сети.

Тун Чжаохэн тоже судорожно полез в свой смартфон: действительно, ни переключение в режим полета и обратно, ни перезагрузка не помогали поймать хотя бы полоску сигнала.

Что же делать, что же делать?

Рассудком он понимал, что паниковать сейчас бесполезно, но тело не подчинялось — ноги и руки продолжали дрожать. Они парили в пучинах огромного океана, и лишь эта крошечная капсула лифта защищала их от колоссального давления воды и неминуемой гибели. Сама эта мысль казалась до ужаса жуткой.

Успокойся, нужно сначала успокоиться.

Тун Чжаохэн сделал пару глубоких вдохов, отчаянно пытаясь вспомнить, как положено спасаться при застревании в лифте. К сожалению, как бы он ни шарил в памяти, всё сводилось лишь к банальным словам: сохраняйте спокойствие, ждите помощи.

Верно, Тун Чжаохэн попытался убедить себя: в такой огромной Атлантиде инфраструктура и проект продуманы до мелочей, здесь просто не может не быть мер безопасности на случай кризиса. К тому же лифт — пространство не герметичное, риска задохнуться нет, ни в коем случае нельзя рисковать и пытаться самостоятельно раздвинуть двери.

От этой мысли на душе стало только тяжелее: они находились на глубине океана, а не на суше. Даже если бы они нашли способ выбраться наружу, снаружи их ждала лишь бескрайняя гладь Тихого океана. А если они грубой силой разрушат кабину, то, возможно, вместо спасения просто собственноручно утопят себя.

Оглядевшись вокруг, Тун Чжаохэн вдруг заметил, что на запястье Сянь Гуаня всё еще мигает желтый свет. Подняв его руку, он увидел, что это служебные часы сотрудника Атлантиды. На экране горел желтый треугольный восклицательный знак и четыре тревожных слова: Внутренний уровень тревоги.

Он торопливо снял часы и открыл текст предупреждения: Нарастание биообрастания внешних стен, нарушение баланса основного каркаса, наклон здания превысил безопасный порог в 5°.

Нарушение баланса? Как такое возможно? Тун Чжаохэн никак не мог взять в толк: помимо той резкой толчковой остановки лифта, он не чувствовал никаких подземных толчков или ударов цунами. Как такая громадина, как Атлантида, могла вдруг наклониться? А как же плавучая платформа на поверхности? Неужели и она перевернулась?!

Значит, эта авария — не просто поломка самого лифта? Если уровень тревоги охватил всю Атлантиду, то становится понятно, почему снаружи никто пока не отвечает на их вызовы.

К сожалению, кроме этого всплывшего сообщения, Тун Чжаохэн не смог разблокировать часы, чтобы узнать подробности — попытка использовать отпечаток пальца Сянь Гуаня тоже не удалась.

Глубоко вздохнув, Тун Чжаохэн постарался придать голосу ровное звучание:

— Аварийное освещение в лифте горит, дисплей работает исправно, а значит, с электросистемой всё в порядке. Вероятно, по какой-то причине здание накренилось, что и спровоцировало срабатывание защитной системы — поэтому капсульный лифт временно остановился и застрял на месте. Но по крайней мере, это исключает риск внезапного падения. Самый лучший исход — спокойно дождаться помощи.

http://bllate.org/book/28816/3483395