Спустя полчаса, по указаниям Чжун Цзи, Лу Чжаохань припарковал машину у входа в их жилой квартал, застроенный многоэтажками в стиле восьмидесятых годов. Это был уголок городской окраины, не затронутый волной сноса: хотя дома выглядели ветхими, здесь всё еще жило много людей, и машине Лу Чжаоханя было неудобно туда заезжать.
Чжун Цзи выпрыгнул из машины Лу Чжаоханя, заметил на его лице легкую усталость и пригласил к себе домой немного отдохнуть.
Лу Чжаохань не стал отказываться и последовал за Чжун Цзи. Тот оглянулся на него и позвал за собой: чужак, одетый с иголочки в деловой костюм, он вторгся в чужие для него владения.
Квартира Чжун Цзи находилась на верхнем этаже — невысоком, шестом. Следы повседневной жизни в комнатах были едва заметны, но всё содержалось в идеальном порядке и чистоте, что очень напоминало самого Чжун Цзи.
Налив в кухне воды для Лу Чжаоханя, Чжун Цзи вернулся в гостиную и обнаружил, что того там нет. Пройдя насквозь через приоткрытую дверь, он заглянул в собственную спальню и увидел, что Лу Чжаохань сидит за его письменным столом и молча разглядывает раскрытый журнал. Это был географический журнал, рассказывающий о самых известных внутренних озерах мира.
— Ты любишь озера? — спросил Лу Чжаохань.
— Да, люблю. Море мне нравится меньше, а озера — больше, — ответил Чжун Цзи.
Лу Чжаохань молча перевернул страницу, внимательно вчитываясь в текст. Чжун Цзи протянул ему стакан с водой, в которую были добавлены успокаивающие травы.
Он сказал:
— Моя мама всегда сильно устает, поэтому я часто завариваю ей успокаивающий чай, попробуй и ты.
Лу Чжаохань сделал глоток и спросил:
— Твоя матушка сегодня дома? — Заметив, как лицо Чжун Цзи слегка изменилось и стало неестественным, он, будто что-то сообразив, тут же добавил: — Впрочем, если это твое личное дело...
— Ничего страшного, — легко ответил Чжун Цзи. — Раньше ты спрашивал, почему я подрабатываю курьером. Всё потому, что моя мама заболела, она лежит в больнице, и мне нужно зарабатывать деньги.
— У нее серьезная болезнь? — допытывался Лу Чжаохань.
— Можно и так сказать, но пока мы справляемся, — спокойно ответил Чжун Цзи, безмятежным тоном закрывая эту тему.
Когда Лу Чжаохань допил чай, Чжун Цзи заметил, как его ресницы слегка дрожат, словно крылья бабочки, то опускаясь, то поднимаясь.
— Я могу...
— Ты хочешь спать?
Их голоса наложились друг на друга, и Чжун Цзи невольно улыбнулся:
— Мама всегда засыпает после этого чая. — Он продолжал всматриваться в выражение лица Лу Чжаоханя: расслабленность и сонливость — эти два противоположных состояния одновременно отразились на его лице. — Если не возражаешь, можешь немного отдохнуть на моей кровати.
Лу Чжаохань немного поломался, но в конце концов не смог сопротивляться накопившейся за много дней усталости. Он снял пиджак — под ним осталась лишь тонкая рубашка — и лег на кровать Чжун Цзи. Чжун Цзи достал для него новое, неиспользованное одеяло, а опасаясь, что гость одет слишком легко, включил в комнате кондиционер и поставил будильник на один час.
Он сел за письменный стол у кровати и продолжил листать тот же географический журнал. Чжун Цзи не сказал Лу Чжаоханю, что любит темные озера, что его привлекают любые образы, способные пробудить глубокие чувства. Вскоре он перевел взгляд на лицо Лу Чжаоханя, лежавшего всего в футе от него: зимний закатный свет падал на его лицо, делая его мягким и умиротворенным. Чжун Цзи глазами вырисовывал линии его бровей и глаз; лоб и нос были безупречны, словно у изваяния. Он снова услышал стук собственного сердца, гулкий и отчетливый, но на этот раз стук длился недолго — вскоре его сердце погрузилось в мягкую тишину, и он сам почувствовал, как на него накатывает волна непреодолимой сонливости.
Когда он проснулся, Лу Чжаоханя на кровати уже не было. Чжун Цзи обнаружил, что укрыт плотным пледом, а географический журнал аккуратно убран в сторону, и на нем прилеплен стикер.
Это была записка, написанная размашистым, сильным почерком, а на ней — всего одна короткая фраза:
— Я пошел, до встречи.
Сяо Лу: стоит лишь надавить на жалость, и я смогу поспать дома у Сяо Цзи.
Глава 8. Начало дождя
После того дня, когда Чжун Цзи самовольно явился в компанию к Лу Чжаоханю, тот, казалось, стал невероятно занят. Поздней ночью того же дня Сюй Юй приехал к ним домой и сообщил, что из-за дел в зарубежном филиале Лу Чжаоханю необходимо срочно вылететь за границу на неделю.
Чжун Цзи помог собрать вещи Лу Чжаоханя на неделю, после чего тот спешно уехал.
Лишь на следующий день Чжун Цзи получил ответ на свое вчерашнее сообщение: Лу Чжаохань писал, что среди ночи улетел в США ночным рейсом. Ситуация была экстренной, поэтому он какое-то время не сможет вовремя выходить на связь, но пообещал, что через неделю всё уладит и вернется, чтобы побыть с ним. Только тогда Чжун Цзи обратил внимание, что ровно через неделю наступит его день рождения.
День рождения Чжун Цзи приходился на период дождей. В детстве мама говорила ему, что это время года наполнено надеждой: тогда весенний ветерок уносит зимнюю стужу, всё вокруг пробуждается к жизни, а травы и деревья пускают побеги.
Два года назад день начала дождей выдался теплым и сырым, и Чжун Цзи устроил себе выходной. Утром он навестил маму в больнице, принеся букет желтых роз и небольшой черничный тортик. В последнее время ее здоровье было неплохим, и они вместе немного погуляли внизу под окнами больницы. Вернувшись в палату, они съели торт, и, как и прежде, мама подарила ему книгу. Он рассказал ей, что завел друга, и поведал обо всем начале их знакомства с Лу Чжаоханем. Мама молча слушала, а перед его уходом нежно погладила по лицу и сказала, что знает: Сяо Цзи — хороший мальчик, она поддерживает любые его решения и одобряет все его дружбы.
Во второй половине дня пошел дождь. Чжун Цзи посидел у больничной койки, любуясь спящей матерью, а затем, пока дождь немного стих, отправился домой.
Подойдя к улице перед своим кварталом, он заметил припаркованную машину Лу Чжаоханя. Внутри сидел сам Лу Чжаохань, которого он не видел с период новогодних праздников. Заметив Чжун Цзи, тот вышел из машины под большим черным зонтом. Брови Лу Чжаоханя слегка сошлись от недовольства, когда он увидел пальто Чжун Цзи, промокшее под моросящим дождем, но тут же его лицо приняло привычное выражение. Он вложил зонт в руку Чжун Цзи и увлек его к заднему сиденью, где лежали коробка с тортом и букет лилий.
— Это что? — недоуменно спросил Чжун Цзи. Насколько он помнил, он никогда не говорил Лу Чжаоханю о своем дне рождения.
— Сначала пойдем к тебе, — Лу Чжаохань забрал у Чжун Цзи зонт, сунул ему в руки лилии, взял торт и поторопил его.
По дороге Чжун Цзи перебрал в уме несколько вариантов. Ему не хотелось думать о Лу Чжаохане плохо: возможно, это воля небец, а может, в этом году их дни рождения с Лу Чжаоханем пришлись на один и тот же день.
Вернувшись домой, Лу Чжаохань открыл торт: он тоже оказался ягодным — фиолетовые и красные ягоды украшали белоснежный крем, выглядя очень аппетитно.
— Тебе нравится такая выпечка? — Чжун Цзи счел Лу Чжаоханя забавным.
— С днем рождения, — произнес Лу Чжаохань. — Я думал, тебе понравится.
— Откуда ты знаешь? — голос Чжун Цзи слегка похолодел.
— Увидел у тебя дома, — спокойно ответил Лу Чжаохань.
— У меня дома?
Заметив растерянное выражение лица Чжун Цзи, Лу Чжаохань взял его за руку и завел в спальню. Проследив за взглядом Лу Чжаоханя, Чжун Цзи уставился на плакаты, наклеенные на стену у письменного стола. В выпускном классе старшей школы Чжун Цзи испытывал колоссальное напряжение, а мама часто пропадала на работе. Однажды, вернувшись домой в субботу после вечерней самоподготовки, он увидел на белой стене возле своего стола самые разные плакаты. Мама радостно спросила, красиво ли, пояснив, что выбирала их по отдельности во время воскресного шопинга. Тогда Чжун Цзи был слишком усердным учеником и не заметил, что среди этих разнообразных художественных постеров один представлял собой плакат-календарь. Он был приклеен ближе к углу, не слишком приметный, занимавший совсем крошечный клочок стены, но именно на нем была обведена кружком одна дата с надписью: день рождения Сяо Цзи.
Как раз в день начала дождей.
Лицо Чжун Цзи покраснело, а глаза налились влагой. Ему было стыдно поднять глаза и встретиться взглядом с Лу Чжаоханем, но он чувствовал на себе его взгляд и теперь смущался собственных недавних домыслов в гостиной.
Бормоча себе под нос, он произнес:
— Это моя мама написала...
Успокоив сердце, он добавил:
— Спасибо тебе. Я и сам только сегодня узнал.
— На самом деле я тоже просто испытывал удачу, не зная наверняка, сегодня ли твой день рождения, — сказал Лу Чжаохань.
— Именно сегодня, в день начала дождей. Спасибо, мне очень нравится твой торт и твои цветы.
Лу Чжаохань едва заметно улыбнулся и снова взял Чжун Цзи за руку:
— Пойдем резать торт.
Чжун Цзи поставил цветы в вазу, но, заметив, что Лу Чжаохань с ножом в руках никак не решается разрезать торт, отобрал у него нож и сказал:
— Неужели нужно так мучительно вычислять, как его разрешить?
— Не люблю такие приторные вещи, ешь сам.
Чжун Цзи отрезал себе небольшой кусочек и, заметив, как сосредоточенно Лу Чжаохань смотрит на его лицо, почувствовал легкий прилив смущения. Он не был слабым человеком или любителем жаловаться на жизнь. Но в этот момент он ощутил то тепло, какого не испытывал с тех пор, как мама оказалась в больнице. Его запертое изнутри сердце естественным образом приоткрылось, и накопившаяся тоска хлынула наружу.
— Моя мама — лучший человек на свете. Наверное, ей показалось, что в выпускном классе мне приходится слишком тяжело, раз она наклеила те плакаты на стену, пытаясь сделать мою жизнь ярче, — сказал Чжун Цзи.
— Поэтому я правда очень тебе благодарен. На самом деле... я из неполной семьи, — Чжун Цзи замялся, наблюдая за реакцией Лу Чжаоханя. Тот не выказал ни жалости, ни удивления, ни презрения. И тогда Чжун Цзи продолжил: — Мы с мамой жили вдвоем, опираясь друг на друга, поэтому мне и приходилось так много подрабатывать.
— Очень давно, так давно, что я даже забыл, сколько мне было лет, мой отец вдруг куда-то пропал. Впрочем, даже если бы он остался, толку от этого было бы немного.
Чжун Цзи горько усмехнулся.
— Я помню только, как он вечно рассуждал о своих мечтах, увлечениях и прочей чепухе. Он вечно ссорился с мамой, а порой его взгляд на меня заставлял чувствовать себя обузой. Так что в день его ухода я даже вздохнул с облегчением — мне ни капельки не было грустно.
Лу Чжаохань молча слушал.
http://bllate.org/book/28853/3489418
Готово:
