Он наклонился и внимательно присмотрелся, обнаружив, что чайные листья в чашке, судя по всему, относятся к редкому сорту — за такую коробочку пришлось бы выложить не меньше десятка тысяч. Неужели на сегодня у него был назначен еще какой-то важный гость?
В сердце Ся Вэньчжу закралось сомнение. Его взгляд с журнального столика переметнулся на подоконник, а затем замер на плотно закрытой двери спальни. Брови юноши сдвинулись еще сильнее.
В следующую секунду подошел Чэнь Сяньвэнь. Лицо Ся Вэньчжу неуловимо изменилось, но он с улыбкой принял из его рук чай. Увидев заварку в чашке, он почувствовал, как внутри у него всё рухнуло, и еще больше утвердился в мысли, что гость, опередивший его в этот вечер, был человеком непростым.
Листья в чашке мужчины были теми самыми, что несколько лет назад постоянно пил его отец. И хотя этот чай тоже нельзя было назвать плохим, он шел ни в какое сравнение с той элитной заваркой, что красовалась на журнальном столике.
Что же это за визитер такой, раз ради него дядя достал столь роскошный чай?
Заметив, что взгляд племянника то и дело возвращается к чужой чашке, Чэнь Сяньвэнь слегка напрягся. Он подошел к столику, заслоняя злополучный стакан, и с улыбкой произнес:
— Ну надо же какая у меня память, пить чай среди ночи — только сон себе портить. Погоди секунду, я сгоняю за соком.
Не подавая виду, он забрал чашку. Ся Вэньчжу ничего не сказал, но на душе у него вдруг скребутся странные предчувствия.
Чэнь Сяньвэнь провозился на кухне довольно долго и наконец вернулся, неся тарелку с мандаринами, которую тут же протянул Ся Вэньчжу.
Тот небрежно взял один фрукт и лениво откинулся на спинку дивана, выглядя точно так же, как и несколько лет назад: невозмутимым и спокойным, словно смерть родителей ничуть на него не повлияла.
Чэнь Сяньвэнь слегка засомневался, однако вслух ничего не сказал. Усевшись напротив племянника и сложив руки на коленях, он поинтересовался:
— Чего это ты вдруг нагрянул сегодня вечером? Что-то случилось? Неужели это Сяо Шэнь тебя послал?
Ся Вэньчжу пригубил чай, и горький вкус мгновенно растекся от кончика языка до самого горла. Поморщившись, он ответил:
— Нет, я сам захотел вас навестить.
Чэнь Сяньвэнь удивленно приподнял брови. Ся Вэньчжу тихо кашлянул, проглотив те слова, что на самом деле вертелись на языке, и вежливо пояснил:
— Через несколько дней я улетаю в Париж, так что вряд ли смогу поздравить вас с Новым годом в первый день праздника. Вот и решил выкроить время, чтобы заглянуть заранее.
Чэнь Сяньвэнь громко рассмеялся, бросил взгляд на настенные часы в гостиной и произнес:
— Ах ты проказник, совсем не изменился с детских лет. Придумал же заявляться с поздравлениями в такой час, неужто не боялся, что я буду занят?
— Разве вы сами в детстве не говорили, что я желанный гость в вашем доме в любое время?
— Ну разумеется, разумеется. — Чэнь Сяньвэнь кивнул. Большая часть его лица тонула в тени, и с того ракурса, под которым на него смотрел Ся Вэньчжу, глубокие морщины казались особенно резкими, а волосы в тусклом свете лампы выглядели совершенно седыми. Время и впрямь незаметно перекроило многое.
Ся Вэньчжу перекинулся с ним еще парой дежурных фраз, и чай на дне чашки быстро иссяк. Речь Чэнь Сяньвэня стала заметно быстрее, и хотя открытого раздражения он не выказывал, между строк так и сквозило стремление поскорее выпроводить гостя.
Ся Вэньчжу, разумеется, прекрасно уловил этот подтекст. Заметив такое поведение, он еще сильнее заинтересовался тем, что же заставило дядю так настойчиво гнать его прочь.
— Дядя, а ты знаешь, что пару дней назад моего папу кремировали? Я еще не выбрал для него место на кладбище. Может, после праздников, когда освободишься, съездим вместе выберем?
Лицо Чэнь Сяньвэня окаменело. Словно внезапно о чем-то вспомнив, он сделал глоток из чашки, даже не заметив, что та давно опустела.
— После праздников у меня времени не будет. На северной окраине нужно срочно застраивать несколько участков, мне еще предстоит подписывать контракты. Лучше попроси Сяо Шэня помочь тебе с кладбищем.
Уголки губ Ся Вэньчжу едва заметно дрогнули: внешне он улыбался, но глаза оставались ледяными. Переведя взгляд на новогоднюю елку у подоконника, он небрежно обронил:
— Дядя, а у тебя дома до сих пор елка стоит. Разве Рождество не прошло уже несколько дней назад?
Судя по всему, в этом доме давным-давно никто не жил — стоило только присесть, как на одежде оседал слой пыли.
— Да привык за столько-то времени в Манхэттене... Вернулся после долгой разлуки и по привычке кажется, что я всё еще в Нью-Йорке. Там елку повесишь, так она целый месяц провисит, и никому дела нет.
Чэнь Сяньвэнь с тревожным видом бросил косой взгляд на дверь спальни за своей спиной. Ся Вэньчжу мгновенно всё понял: за фасадом этого с виду мирного жилища явно скрывалась какая-то страшная тайна. Потерев затылок, парень с напускной беззаботностью усмехнулся:
— Надо же, не знал, что вы теперь одновременно и в Будду верите, и в Иисуса.
Чэнь Сяньвэнь ничего не ответил. Затолкав четки с запястья глубже в рукав, он внезапно произнес:
— Ты ведь до сих пор живешь вместе с Шэнь Юйцином, верно?
Он подался чуть вперед, и на его лице заиграла многозначительная улыбка.
— Тогда сделай одолжение, замолви за меня словечко перед ним. Пусть уступит мне те земельные участки на восточной окраине города.
Лицо Ся Вэньчжу похолодело. Раньше дядя готов был с живого Шэнь Юйцина шкуру спустить, а теперь стелется перед ним со всевозможными угодничествами.
Что же произошло между ними за эти годы?
Наведение порчи
Ся Vэньчжу попытался выведать у Чэнь Сяньвэня подробности его прошлых и нынешних отношений с Шэнь Юйцином, но тот ловко уходил от ответов, неизменно переводя разговор на дела фирмы.
Ся Вэньчжу украдкой бросил взгляд на наручные часы, и его глаза наполнились тревогой.
Ему нужно было как можно быстрее возвращаться. Если Шэнь Юйцин проснется и обнаружит его пропасть, быть беде.
Сменив тему, Ся Вэньчжу произнес:
— Дядя, некоторое время назад мне пришла одна посылка...
Не успел он договорить, как Чэнь Сяньвэнь глухим голосом перебил его:
— Сяо Ся, некоторые вещи лучше не расспрашивать. Так будет лучше для нас обоих.
Он поднял глаза, и во взгляде из-под оправ очков сверкнул леденящий душу блеск, от которого по спине пробежали мурашки.
Ся Вэньчжу через силу улыбнулся, обеими руками обхватив чашку, его пальцы слегка подрагивали.
Чэнь Сяньвэнь сделал вид, что ничего не заметил, и плеснул ему еще кипятку.
Вода была очень горячей, от нее поднимался пар. Ся Вэньчжу, казалось, даже не чувствовал жара; отпив глоток, он напустил на себя беззаботный вид и протянул:
— Дядя, то, о чем я спрашиваю, вряд ли относится к коммерческой тайне вашей компании?
Чэнь Сяньвэнь покачал головой, не сводя глаз с юго-восточного угла гостиной, погруженный в какие-то свои мысли.
Скрестив руки на груди и нахмурившись, Ся Вэньчжу спросил:
— Если это не секрет фирмы, почему тогда нельзя рассказать?
— Хоть так оно и есть, но вопросы эти уж очень деликатные. Боюсь, если я тебе проболтаюсь, кто-нибудь потом начнет вставлять мне палки в колеса за спиной.
Проследив за направлением его взгляда, Ся Вэньчжу с удивлением обнаружил, что в доме обустроено нечто вроде траурного зала.
Прищурившись, Ся Вэньчжу перевел взгляд на портрет в самом центре этого алтаря и с ужасом понял, что на него смотрит покойный отец.
http://bllate.org/book/28856/3489770
Готово:
