Готовый перевод Autumn's Echo: Pear Cloud Unseen / Дрожь осеннего сада: Облака вдали: Глава 3

Но Цзян Ицю был совсем другим. Все прекрасно знали, что его отец, Цзян Юлинь, — великий герой, павший на границе, а в народе даже ходили легенды о его славной жизни.

Телосложением Цзян Ицю пошел в отца: все в один голос называли его маленьким тираном Императорской столицы. Он никогда не проигрывал драк, а всякого, кто пытался с ним спорить, чехвостил на чем свет стоит.

Но при всей своей любви к забавам и буйному нраву, он прекрасно умел обращаться с луком и конем, а также командовать войсками.

Многие рвались выдать за него своих дочерей и сватали их в Резиденцию Цзян, но жених даже не удостаивал невест взглядом и неизменно всем отказывал. В конце концов желающих больше не осталось.

Служка у входа заметил старого гостя и тут же поспешил навстречу. Они вошли в лавку друг за другом; оба бывали здесь постоянно, и хозяйка Лю-нян, завидев их, расплылась в счастливой улыбке. Она тотчас с радушием поднесла Цзян Ицю кувшин грушевого вина, а для А Юаня велела приготовить пиалу горячего свежего молока.

Цзян Ицю привычно назвал два блюда, и А Юань даже не сомневался, что в заказе непременно будет свинина в вишневом соусе. Усевшись напротив, он окинул взглядом окрестности и мягко обратился к Лю-нян:

— Ваши ширмы и столики в лавке меняют стиль каждые два года, и всякий раз всё выглядит так красиво. Вы, Лю-нян, вкладываете в это всю душу, неудивительно, что дела столько лет идут так успешно.

Лю-нян расплылась в широкой улыбке и рассмеялась:

— Если молодому господину Хэ нравится, значит, мои старания не прошли даром! Должно быть, лавка процветает лишь потому, что вы с Молодым господином Цзян частенько заглядываете сюда!

С этими словами она плеснула вина в чашку Цзян Ицю и скрылась за ширмой.

Глава 3. Принуждение к женитьбе

— Яд, который этот Лян И собирался в тот день применить в твоем поместье, пожалуй, не назовешь обычным, — произнес А Юань и невольно снова потер ладони — после наступления осени его руки легко мерзли.

Цзян Ицю помедлил, взял половник, зачерпнул миску супа из тофу и поставил перед А Юанем со словами:

— Давай сначала поедим, а о делах поговорим, когда насытимся. Осторожнее, горячо.

А Юань чувствовал, что со вчерашнего дня с Цзян Ицю творится что-то неладное. Едва вернувшись, тот с порога нес всякую чепуху, а тут вдруг заговорил ласково и тихо, что показалось А Юаню странным и непонятным. Смягчив голос, он спросил:

— Что с тобой? Выглядишь так, будто хочешь сказать что-то еще.

Цзян Ицю смотрел на него. Глаза А Юаня были чисты и прохладны, как луна в небе, но в то же время исполнены такой нежности. Его кадык дернулся, но он долго не мог вымолвить ни слова.

До вчерашнего дня он никогда не испытывал такой душевной тоски, раздражения и растерянности, как сейчас. Но у кого не возникало желания спрятать прекрасное сокровище от посторонних глаз?

Ему доводилось встречать в увеселительных переулках яркую и соблазнительную красоту на любой вкус, но эта прелесть, смешанная с запахом пудры и румян, вызывала у него лишь отвращение.

А сидевший перед ним мягкий и утонченный, словно облако, красавец так пристально всматривался в него, что от этого взгляда по всему телу Цзян Ицю разлился жгучий жар. Ощущение было таким, будто он в любой момент готов сорвать с себя человеческую личину, превратиться в голодного волка и растерзать лакомство до последней крошки. Он заставил себя успокоиться и произнес:

— Эм... Просто я проголодался.

А Юань прождал столько времени лишь ради этих нескольких слов.

Цзян Ицю как раз опустил голову, перемешивая свинину в вишневом соусе с белым рисом, как вдруг услышал донесшийся напротив тихий смех, который кольнул его слух.

Подняв глаза, он на мгновение почувствовал, будто весь мир вокруг затих: шум в соседней беседе и крики уличных торговцев разом исчезли.

Ясные глаза А Юаня слегка сузились, уголки рта изогнулись в улыбке, словно капля росы упала на гладь спокойного озера или качнулась в глубине его сердца. Ему уже доводилось видеть, как улыбается А Юань, да и тот часто улыбался при других, но сейчас все было иначе.

— Тогда давай сначала поедим, а после все обсудим, — проговорил А Юань и положил ему в чашку еще два кусочка тушеного мяса. Цзян Ицю лишь спустя мгновение вернулся из оцепенения.

Когда они наелись вдоволь, первым заговорил Цзян Ицю:

— Тот яд он, должно быть, подчистую извел в тот самый день. Теперь искать следы будет трудно.

А Юань тоже отложил ложку и продолжил:

— Сегодня я отправился в Министерство обороны проверить личное дело Лян И и обнаружил, что графа о его родом месте пуста. Но ведь в ту ночь я приказал Сяо Няню спешно вывезти его жену и детей из города! Ошибки быть не может: кто-то просто вычеркнул эти данные без его ведома. А человек, который может свободно ходить по Министерству обороны и в любой момент просматривать архивы, может быть только из своих.

Цзян Ицю сделал глоток грушевого вина и заметил:

— Верно. После покушения Ли Яньчжэнь изо всех сил старался зачистить любые следы того, что Лян И служил в Министерстве обороны. У него есть и веские мотивы, и все возможности для этого.

Тут А Юань резко вспомнил кое о чем и добавил:

— Когда я застал Лян И за проникновением в кабинет, у дверей валялась служанка. Но судя по тому, как с ним сражался Сяо Нянь, сам Лян И вовсе не владеет боевыми искусствами. К тому же в твоей Резиденция Цзян все до единого, будь то мужчины или женщины, служат в армии, так что убить служанку точно не мог он сам.

Цзян Ицю, потирая пальцы, возразил:

— Ли Яньчжэню не было нужды посылать кого-то еще в помощь Лян И. Чем больше людей замешано, тем выше риск разоблачения.

А Юань потер переносицу.

— Раз не можешь додуматься, пока оставь это. Сперва доложим Императору, — решительно поднявшись с места, произвел Цзян Ицю.

По пути во Дворец Янсинь они случайно столкнулись с Ли Яньчжэнем, выходившим из покоев. Цзян Ицю дежурно обменялся с ним парой вежливых фраз, пока А Юань молчал в стороне.

Едва они перешагнули порог, как изнутри донесся холодный голос Ван Цзина:

— Этого Ли Яньчжэня пора как следует проучить.

Услышав слова Ван Цзин, А Юань подумал, что Ли Яньчжэнь наверняка уже понял, что ему не избежать ответственности, раз явился с повинной так торопливо.

— Отец, Ли Яньчжэнь проявил неразборчивость в людях, его нужно наказать, — произнес А Юань, крутя в пальцах чайную чашку.

Ван Цзин сделал небольшой глоток чая и улыбнулся:

— Похоже, ты отыскал его след куда быстрее, чем я думал.

— Не так уж сложно. Шила в мешке не утаишь, — опустив многие подробности, ответил А Юань и потер пальцем чашку.

Заметив, что атмосфера стала тяжелой, Цзян Ицю вмешался:

— Ваше Величество, я привез с границы немало диковинных вещиц и хотел бы преподнести их Императору и Императрице на смотр.

С этими словами он вытащил из-за пазухи два глиняных мячика-гремелки, и атмосфера вокруг заметно смягчилась.

Цзян Ицю с детских лет воспитывался во дворце, и Ван Цзин оберегал его ничуть не меньше, а пожалуй, даже сильнее, чем наследного принца.

Императрица тоже никогда не выказывала и тени недовольства. Вскоре после смерти Цзян Юлиня его жена от чрезмерной скорби тоже скончалась, и Императрица заботилась о мальчике как о собственном сыне, окружая его материнским вниманием день за днем на протяжении десятка лет.

Ван Цзин мягко промолвил:

— Ладно, оставим это пока. А Юань, Сюй Яояо, любимая дочь Министра Сюй, сегодня прибыла во дворец. Ступай повидайся с ней, перебросьтесь пара слов.

Услышав это, Императрица тут же поддержала мужа:

— Верно. Сегодня утром она приходила ко мне с поклоном, и я нашла эту девочку кроткой, миловидной и послушной. А Юань, с твоим нравом вряд ли уживется излишне строптивая девица. Она тебе отлично подойдет.

Сердце Цзян Ицю сжалось.

А Юань помедлил, но все же послушно кивнул.

Проводив взглядом уходящего А Юаня, Императрица перевела взгляд на Цзян Ицю и с мягкой улыбкой спросила:

— Ацю нынче исполняется восемьнадцать, есть ли у тебя на примете возлюбленная?

В глазах Цзян Ицю мелькнула тень неуверенности, хотя обычно он вел себя открыто, дерзко и прямолинейно, всегда стоя на своем. Но теперь он вдруг замялся и почувствовал, что теряет привычный контроль над собой.

В бушующем водовороте его мыслей снова и снова мелькала та самая улыбка А Юаня, обращенная к нему. Чувства начали выходить из-под его власти, смешиваясь в нечто такое, от чего невозможно было укрыться.

— Есть, — прямо ответил он.

— О? Чья же это дочь? — подавшись вперед, поинтересовался Ван Цзин.

Цзян Ицю почесал затылок и смущенно произнес:

— Ну... просто я еще не завоевал ее сердце. А затем добавил: — Вот разберусь со всем и обязательно явлюсь просить у Вашего Величества позволения жениться.

Закончив говорить, он поспешно откланялся и удалился, оставив Императора с Императрицей переглядываться в недоумении.

Служанка Шаояо проводила А Юаня во Дворец Куннин. В боковом зале Сюй Яояо вместе со служанкой пила чай, и, завидев вошедшего А Юаня, тут же поднялась с поклоном.

На ней была сине-белая накидка на тонком меху и просторная белая юбка в складку, а сама она выглядела необычайно миниатюрной и прелестной.

Заметив А Юаня, Сюй Яояо покраснела от робости и уже собиралась заговорить,

как вдруг увидела, что за спиной принца запыхавшись прибежал Цзян Ицю — капли пота на его лбу были видны издалека. Подумав, что случилось что-то срочное, А Юань поспешно спросил:

— Что такое?

Не успев перевести дыхание, Цзян Ицю рухнул на стул, переводя взгляд с одного на другого, тяжело задышал и выпалил:

— Фух... Вы тут... фух... до чего договорились?

А Юань лишился дарха речи — они ведь еще даже не начали.

Служанка Шаояо, видя, что Цзян Ицю немного пришел в себя, велела подать ему чашку чаю, которую тот осушил в один присест.

Сюй Яояо стояла рядом в полном недоумении, думая про себя: Разве отец и Императрица не говорили, что меня ведут на смотрины к наследному принцу? Чего ради приперся этот маленький тиран? Не понимая обстановки, она не решалась заговорить и решила плыть по течению.

Осушив чай, Цзян Ицю не забыл вежливо поблагодарить.

А Юань бросил на него косой взгляд:

— У тебя еще есть какие-то дела?

Цзян Ицю развязно и нарочито легкомысленно бросил:

— Конечно! Ты дочитал тот сборник рассказов, что я тебе принес?

А Юань почувствовал, что тот просто ищет повод придраться: после того как книга легла на письменный стол, у него больше не находилось времени на чтение.

— А что не так с этой книгой? — с легким раздражением бросил А Юань.

— Верни ее мне, — недовольно потребовал Цзян Ицю.

А Юань никак не ожидал от него подобных слов. Он буквально потерял дар речи, и на мгновение ему даже показалось, что перед ним вовсе не Цзян Ицю.

Хотя в обычные дни Цзян Ицю и впрямь вел себя по-детски и частенько нес такую чушь, что единственным желанием было закатить глаза и заставить его замолчать, такого тона в его голосе не доводилось слышать никогда. В нем отчетливо, хоть и необъяснимо, сквозила кислая нотка ревности.

Сюй Яояо поначалу тоже пребывала в растерянности, но чем дольше слушала, тем яснее становилось все происходящее. Разве это не напоминало сцену, когда обычная девушка начинает беспричинно капризничать и ревновать?

Вдобавок взгляд, которым А Юань смотрел на Цзян Ицю, был слишком красноречив для стороннего наблюдателя.

Сообразив, что находиться здесь ей больше не к месту, она тихонько кашлянула и вежливо произнесла:

— Ваше Высочество, сегодня поднялся сильный ветер, боюсь, я немного простудилась, и в горле першит. Не хотелось бы передать хворь вам, так что позвольте мне навестить вас в другой раз.

С этими словами она попрощалась с ними обоими и в сопровождении Шаояо покинула дворец.

http://bllate.org/book/28857/3489842