Готовый перевод Peacock's Ancient Kingfisher Jewelry Shop / Ювелир из иного мира: Моя лавка в Древнем Китае: Глава 9

Не прошло и минуты, как перед Сяо У выстроилась длинная очередь. Кун Сюань перевёл взгляд на работника Башни Драгоценного Нефрита, который как раз разворачивался, чтобы уйти, и его улыбка стала ещё лучезарнее.

— Прошу прощения, но мне пришлось использовать вас, чтобы создать шум вокруг Башен Обители Облаков.

Глава 5

Перед Сяо У было не протолкнуться. Кун Сюань проводил женщину и Ли Чана в заднюю комнату, вежливо усадил их и, достав из шкафа несколько чайных чаш, принялся заваривать чай.

Ли Чан, наблюдая за тем, как тот суетится, не выдержал:

— Не стоит беспокоиться, братец Кун, присядь, присядь же.

Он указал на черновики браслетов, лежавшие на столе, и поднял большой палец:

— Братец Кун, ты сам всё это придумал и нарисовал? Вот это мастерство! Не мог бы ты позволить мне забрать эти эскизы, чтобы мои рабочие могли их изучить?

Эти черновики всё равно подлежали утилизации, да и Ли Чан не походил на того, кто стал бы воровать чужие идеи, поэтому Кун Сюань кивнул. Кто бы мог подумать, что, спрятав листы в карман, тот внезапно наклонится к нему и таинственно прошепчет:

— Не в обиду будь сказано, но ты действительно решил заняться техникой Дяньцуй? Сейчас качественную Цуйюй найти нелегко, каждое пёрышко стоит целое состояние. Вы только начали своё дело, не стоит пытаться проглотить больше, чем можешь переварить!

— Это точно, — отозвалась женщина, до этого молча пившая чай. Она посмотрела на него с участием и добавила: — Когда мой муж был жив, он занимался поставками материалов. Я насмотрелась на множество редких сокровищ. Бывает, предложение превышает спрос, и даже лучшие камни залёживаются, но Цуйюй расхватывают вмиг, вне зависимости от ситуации, не говоря уже о цене...

Ли Чан утвердительно хмыкнул и перевёл взгляд на Кун Сюаня, пытаясь разглядеть что-то на его лице. Он опасался, что юношеский пыл вскружил голову молодому мастеру, и не хотел, чтобы столь многообещающий дизайнер свернул на неверный путь.

Однако мысли Кун Сюаня были заняты другим.

Перед ним сидели двое: опытный торговец драгоценностями и вдова человека, который когда-то торговал сырьём. Может, они что-то знают о Драгоценном камне Утань?

Заметив, что Кун Сюань погрузился в раздумья, Ли Чан поднёс чашку к губам. Тонкий аромат чая наполнил горло, и как раз в этот момент раздался голос Кун Сюаня:

— Тётушка Чэнь, брат Ли, не слышали ли вы когда-нибудь о Драгоценном камне Утань размером примерно с ладонь?

Ли Чан, ожидавший продолжения разговора, поперхнулся чаем и едва не выплюнул его: он никак не ожидал вопроса, столь далёкого от темы.

Женщина же тихо рассмеялась и, напрягая память, ответила:

— Драгоценный камень Утань... ты не об этом ли камне, наполовину красном, наполовину синем?

Кун Сюань мысленно тысячи раз рисовал себе облик этого камня — именно такие необычные цвета, ярко-алый и лазурный, он себе и представлял. Он спрашивал, не особо надеясь на успех, но, получив внезапную зацепку, невольно встрепенулся.

Женщина переглянулась с Ли Чаном, и тот взял слово:

— Раз уж речь зашла об этом, я кое-что слышал. Ты знаешь старшего молодого господина Чу из Семьи Чу?

Старший молодой господин Чу?

Имя показалось Кун Сюаню знакомым. Он вспомнил, как Чжан Сяошань упоминал, что старший молодой господин Чу — человек ветреный, несравненный красавец, но при этом законченный повеса, который днями и ночами пропадает в увеселительных заведениях, соря деньгами направо и налево. В Чанлэ он был печально известен.

Неудивительно, что у Ли Чана был такой странный вид, а в голосе сквозило пренебрежение.

— Говорят, что этот камень был при нём с самого рождения. Кажется, именно поэтому Семья Чу и оставила его в Чанлэ, — со знанием дела добавил Ли Чан, неодобрительно цокая языком.

Драгоценный камень Утань — его талисман с рождения? Но если это так, почему он появился в мире Кун Сюаня?

Кун Сюань нахмурился, чувствуя, как внутри растёт недоумение.

Они ещё немного поговорили о делах и житейских мелочах, но мысли Кун Сюаня постоянно возвращались к таинственному старшему молодому господину Чу и его камню. Проводив гостей из Башен Обители Облаков, он принял твёрдое решение и сказал Сяо У:

— Завтра я хочу отпроситься. Нужно наведаться в Семью Чу.

Сяо У издал странный звук «пфф», и пирожное с финиками и унаби, которое он только что откусил, разлетелось по всему полу. Кун Сюань лишь тяжело вздохнул:

— Эх, пирожные... Что за реакция?

— Семья Чу... кха-кха... — Сяо У закашлялся так сильно, что едва не задохнулся. — Молодой господин Кун, я тут принёс важные вести, не пугайте меня так!

Кун Сюань уловил некую фальшь в его словах, но поспешил переключиться на суть:

— Что случилось?

Сяо У залпом допил остатки чая, наконец перевёл дыхание и поспешно вытащил из-за пазухи приглашение, взяв на себя роль объясняющего.

Это было приглашение на Праздник Искусных Ремесел, который проводился в Чанлэ раз в пять лет. Праздник был посвящён редким украшениям, на нём выставлялись лучшие работы ювелиров. В этот день в город съезжались купцы со всех сторон света, а организаторы приглашали титулованных особ, чтобы те оценили мастерство ремесленников. Поэтому все крупные ювелирные дома города из кожи вон лезли, чтобы продемонстрировать свою силу и привлечь потенциальных партнёров.

Башни Обители Облаков, только начавшие свой путь, не могли упустить такой шанс. Пэй Цзинь, обладавший острым чутьём на коммерческую выгоду, уже подготовил материалы и инструменты, ожидая, пока Кун Сюань проявит свой талант. Если им удастся вырвать первенство, они сэкономят кучу сил и времени, мгновенно создав себе имя.

Кун Сюань не мог обмануть доверие Пэй Цзиня. К тому же, изучая приглашение, он с удивлением обнаружил, что организаторами Праздника Искусных Ремесел выступают три самых богатых человека Чанлэ — а значит, Семья Чу тоже будет присутствовать. Возможно, это его единственный шанс встретиться со старшим молодым господином Чу и выяснить правду о Драгоценном камне Утань.

Погрузившись в эти мысли, он не заметил, как его взгляд затуманился предвкушением, а в глазах заплясали искры. Сяо У, глядя на эту редкую, одухотворённую улыбку, на мгновение замер. Как же Кун Сюань меняется, стоило ему заговорить о драгоценностях!

Пока Сяо У бормотал что-то о том, что нужно переписать список рабочих, Кун Сюань взял со стола шкатулку из красного дерева. Внутри лежало ярко сияющее пёрышко Цуйюй, а рядом лежала записка с короткой надписью: «Свободный полёт». Почерк Пэй Цзиня узнавался сразу.

Техника Дяньцуй требует безупречного материала: качество перьев определяет ценность украшения. Пэй Цзинь явно потратил немало усилий, чтобы раздобыть такое совершенство.

http://bllate.org/book/28859/3490075