Готовый перевод Reborn to Burn the Scumbag / Возрождение: Отправить подонка в крематорий: Глава 11

— Ты что-то увидел? — Ладони Ло Шианя были холодными. Воспользовавшись тем, что Гу Синъе сейчас пылал раздражением, он обхватил его руки своими, пытаясь согреться, и спросил: — Увидел, как я пью? Или увидел, как я добавляю кого-то в друзья?

— Ты еще и добавил их в WeChat? — Гу Синъе нахмурился.

— Разве в работе можно обойтись без обмена контактами? — Ло Шиань потянул его за руку, заставляя сесть, и по привычке начал перебирать его пальцы.

У Гу Синъе были красивые руки: длинные, тонкие, и даже в том, как по ним текла кровь, чувствовалась его врожденная спесивая гордость.

Пальцы Ло Шианя были такими же изящными, но он всегда считал, что они проигрывают рукам Гу Синъе. Раньше он любил переплетать их пальцы, оправдываясь тем, что так и его собственные пальцы будут казаться такими же красивыми.

— Раздражен из-за командировки? — спросил Ло Шиань. — Работа нервирует или я?

— Всё раздражает! — буркнул Гу Синъе.

Ло Шиань улыбнулся и добавил:

— То, что я не могу поехать с тобой?

Гу Синъе ничего не ответил, лишь затянулся сигаретой, тяжело и неровно дыша.

Ло Шиань поднял его руку и прижался щекой к ладони:

— Почувствуй, насколько велика разница между температурой моего лица и моих рук.

Лицо у него горело, а руки были ледяными.

— Слишком много выпил, — пробормотал он, прикрыв глаза. — Только сегодня по-настоящему понял: когда ты возвращаешься домой мертвецки пьяным, ты просто ничего не можешь с этим поделать. Мне не следовало заставлять тебя идти в душ сразу с порога.

— Они заставили тебя пить? — Гу Синъе чуть шевельнул пальцами, поглаживая раскрасневшуюся гладкую щеку. — Кто?

— Нет, — ответил Ло Шиань. — Я сам хотел выпить.

Гу Синъе был недоволен:

— Ты только после болезни, какая еще выпивка? Ты в актерской игре еще не разобрался, а уже за бутылку взялся. Это прибавит тебе экранного времени?

Ло Шиань слегка изогнул губы:

— Я не привык проводить много времени с кем-то, кроме тебя, поэтому не знал, как отказать. К тому же, все были такими любезными.

— Они были любезны, чтобы выудить из тебя пользу, — Гу Синъе окинул его взглядом и внезапно спросил: — Не трогали тебя?

— Ну что ты.

На мгновение воцарилась тишина, после чего Ло Шиань спросил:

— Ты злишься?

Гу Синъе бросил на него короткий взгляд:

— Нет!

По тону было ясно, что «нет» — это не совсем правда, но Ло Шиань сделал вид, что ничего не заметил, и откинулся на край кровати:

— Вот и хорошо. Я знал, что ты не настолько ребячлив.

Гу Синъе словно подавился словами, застрявшими в горле: ни выплеснуть гнев, ни проглотить его он не мог.

Ло Шиань вовремя подставил ему лестницу, чтобы спуститься:

— У меня голова раскалывается, кажется, сейчас в обморок упаду.

Тут же к его лбу приложилась теплая ладонь. Гу Синъе сказал:

— Может, позвонить врачу и спросить?

Ло Шиань не стал возражать, но заметил:

— Разве тебе удобно звонить?

Гу Синъе замялся.

— Ничего страшного, у меня есть врач, позже попрошу Сяо Яна позвонить и проконсультироваться. Все равно скоро плановый осмотр, там и проверимся. Не волнуйся за меня.

Ло Шианя клонило в сон, в глазах уже проступили красные капилляры. Гу Синъе заметил это и было собрался сказать что-то язвительное, но тут зазвонил телефон — Ли Тяньфань торопил его на выход.

Гу Синъе сжал подбородок Ло Шианя, слегка надавил, предупреждающе покачал, и только когда на вечно невозмутимом лице Ло Шианя проступила гримаса неудовольствия, встал:

— У меня рейс через полчаса, Ли Тяньфань ждет внизу.

— М-м, — Ло Шиань взял его куртку и помог одеться. — Иди.

Уже перед самым уходом его взгляд упал на красное пятно на челюсти Ло Шианя:

— Чтобы это был последний раз.

— Понял, — отозвался Ло Шиань.

Если бы не Гу Синъе, это был бы идеальный день для Ло Шианя, но, к сожалению, эти два часа стали ложкой дегтя во всем дне.

Ло Шиань так и не смог выспаться: в его снах бродили люди, которых он совсем не хотел видеть.

Он как раз пытался выбросить из головы лица Гу Синъе и Юй Ци, когда прозвучал сигнал входящего сообщения, вырвав его из забытья.

Гу Синъе перевел ему немалую сумму денег, настоятельно требуя, чтобы он нормально питался.

Конечно, эти деньги нельзя было тратить на еду — нужно было отложить их на всякий случай.

На самом деле за эти пять лет, что они были вместе, Гу Синъе неплохо к нему относился.

Ло Шиань всегда был парнем из самой обычной семьи, с детства его учили быть мягким с людьми и вкладывать душу в любое дело.

Только поступив в университет и поселившись в общежитии, он понял, что такое настоящий шум.

В тот день он только привел в порядок свою постель, как, стоило ему отойти в уборную, на его столе появились два черных отпечатка ботинок. Один из них отпечатался прямо на блокноте — в нем были записи для курсовой, над которой он корпел две ночи подряд.

Ло Шиань с мрачным лицом спросил, кто это сделал, но остальные в комнате молчали. Он редко проявлял гнев, но сейчас повысил голос:

— Кто наступил на стол?!

Не успел он закончить, как дверь с грохотом распахнулась от удара баскетбольным мячом. В комнату, насвистывая, вошел Гу Синъе. Увидев странную атмосферу, он спросил:

— Что случилось?

Кто-то украдкой указал на стол Ло Шианя.

Гу Синъе подошел, взглянул и нахмурился:

— Кто это сделал?

Ему тут же доложили, что заходили ребята из 412-й комнаты в поисках мяча, не поверили, что его здесь нет, и обыскали всё, даже залезли на стол, чтобы дотянуться до верхних полок.

Не успели закончить фразу, как Ло Шиань отдернул полог кровати: модель самолета, которую он собирал несколько вечеров, была сломана пополам.

В душе клокотала ярость, и тут он услышал, как из коридора доносится гневный рев Гу Синъе.

Когда он осознал, что происходит, Гу Синъе уже втащил за шиворот виновника происшествия.

— Кто, мать твою, разрешал вам вламываться в нашу комнату? — рявкнул он, а затем, придавив голову парня к столу Ло Шианя, добавил: — Извиняйся!

— Прости…

Ло Шиань помнил этот голос — тот самый парень громче всех орал в коридоре, отчего у Ло Шианя часто сжималось сердце.

Он так и смотрел, как Гу Синъе заставлял парня извиняться перед ребятами из комнаты, а потом, вручив ему тряпку, заставил вытереть пыль со стола, прежде чем тот позорно ретировался.

Ло Шиань и раньше знал, что у Гу Синъе скверный характер, и этот поступок лишь подтвердил его мысли.

Однако именно в тот вечер Гу Синъе заставил его взглянуть на себя совершенно иначе.

Долго после отбоя Ло Шиань не мог заснуть из-за храпа соседей, как вдруг почувствовал, что кровать слегка качнулась, и не успел он отреагировать, как из-за полога к нему кто-то пробрался.

http://bllate.org/book/28932/3502634