Готовый перевод I Pretend to Be Deeply Affectionate / Маска влюбленного: игра в преданность: Глава 6

Фу Чжэн: «……»

В этот момент Фу Чжэн как раз ушел с поля отдохнуть. Услышав это, он на мгновение замер, а затем проследил за направлением, куда указывал Сян Лэчэн, и сразу же увидел того парня с перепуганным лицом.

— Брат Фу, неужели ты не преподашь ему урок? — произнес Сян Лэчэн и снова свирепо уставился на Цзин Нина. — Он посмел поставить тебя и какого-то Цзин Нина на одну доску! Это просто оскорбление!

Фу Чжэн поднялся с места и бросил взгляд на этого парня.

Парень побледнел и заикаясь произнес:

— Брат, Брат Фу, я не это имел в виду... Я имел в виду, что ты наверняка презираешь такого распутного человека, как Цзин Нин……

Голос у него был громким, и эта фраза вновь ввергла Цзин Нина в эпицентр бури.

Однако Цзин Нин оставался столь же невозмутимым, как и Фу Чжэн, с видом человека, который ничего не услышал. Притворившись, будто ничего не произошло, он присел на корточки и принялся собирать разбросанные товарищами по команде пустые бутылки из-под воды.

— Цзин Нин.

Скосколько себя помнил Цзин Нин, Фу Чжэн редко звал его по имени, но каждый раз это не сулило ничего хорошего.

Он глубоко вздохнул, поднялся на ноги, выдавил из себя улыбку для Фу Чжэна и мягко спросил:

— Что такое, брат Фу?

Фу Чжэн поманил его рукой, и Цзин Нин послушно подошел к нему.

Однако в следующее мгновение Фу Чжэн навалился на его плечи и толкнул прямо к тому растерянному парню, после чего произнес глухим голосом:

— Скажи ему, кто здесь распутный.

Шумные возгласы вокруг, казалось, стихли, и взгляды всех присутствующих на баскетбольной площадке устремились на этот крошечный пятачок.

Цзин Нин стоял в эпицентре толпы, задыхаясь и теребя пальцы. Глубоко вздохнув, он попытался объясниться:

— Мы с братом Фу...

— Ты посмеешь сказать?

Холодный голос Фу Чжэна прервал правду, которую тот пытался высказать.

Оказалось, он хотел не того, чтобы Цзин Нин разъяснил их отношения, а чтобы Цзин Нин, оправдывая самого Фу Чжэна, одновременно втаптывал себя в липкую грязь, из которой уже никогда не отмыться.

В этот момент Цзин Нин действительно очень сильно захотел развернуться и сделать то, что собирался сделать прошлый раз с Чэнь Суном.

Ему хотелось зарезать Фу Чжэна, а потом зарезать себя, ему хотелось смешать их кровь вместе.

Разве не говорили, что его кровь очень грязная? Он бы вцепился в воротник Фу Чжэна и сказал ему: «Теперь ты не просто такой же грязный, как я, ты отправишься со мной в ад».

Но в конце концов он ничего не сделал, потому что у него еще было много дел.

Не стоило того.

Подумаешь, в очередной раз собственноручно лишиться собственного достоинства — какая разница?

Цзин Нин горько усмехнулся про себя, тупо обманывая самого себя:

— Это я распутный, брат Фу... никогда не прикасался ко мне.

Глава 5

Сплетни не могли сломить Цзин Нина.

Дело было вовсе не в его невероятной стойкости — просто стоило чему-то войти в привычку, и даже дурные вещи со временем начинали казаться привычными.

Баскетбольный матч между Институтом бизнеса и Институтом компьютерных наук подошел к концу спустя три дня.

Самым горячим предметом обсуждений за это время стала вовсе не сокрушительная победа Института бизнеса над компьютерщиками, а открыто признавшийся в своей распутности Цзин Нин.

Дни становились всё тяжелее.

Цзин Нин чувствовал себя муравьем, запертым внутри фруктовой косточки: он знал лишь то, что надо бездумно крутиться, но понятия не имел, где выход.

— Цзин Нин, где алкоголь? Почему его до сих пор не занесли?!

Эта триумфальная победа в баскетболе, разумеется, требовала праздничного банкета, чтобы как следует ее отметить.

Цзин Нин тоже получил приглашение, однако появился там исключительно в роли официанта.

Непонятно, что с ним сегодня было не так — возможно, он приболел, но с самого утра у него кружилась голова, а в теле не было сил. Когда он переносил вещи, его качнуло, и он чуть не уронил и не разбил бутылку элитного алкоголя стоимостью в несколько сотен тысяч юаней.

Эту партию Фу Чжэн специально заказал в каком-то близлежащем частном винном погребе. У самого Цзин Нина в кармане не набралось бы и тысячи юаней, а этот ящик с вином стоил ему жизни.

Утирая со лба пот, Цзин Нин снова опустился на корточки и попытался поднять ящик, но, поднимаясь, снова пошатнулся.

В этот момент сбоку протянулась рука и надежно поддержала груз.

Он замер, повернул голову и встретился взглядом с Ци Чэнем.

— Ты в порядке? — спросил Ци Чэнь. — Тебе нужна помощь?

Цзин Нин отстранил его руку и холодно бросил:

— Не нужна.

Ци Чэнь произнес:

— У тебя ужасный вид, не стоит геройствовать.

Цзин Нин ничего не ответил и молча потащил вино внутрь.

Увидев его бледное лицо, Ци Чэнь в конце концов не выдержал, подошел и, не слушая возражений, уверенно подхватил ящик в свои руки, опередив Цзин Нина и внеся вещи в отдельный кабинет.

Когда Ци Чэнь вошел, он, вне всяких сомнений, приковал к себе все взгляды.

— Разве не Цзин Нин должен был это заносить?! — Сян Лэчэн тут же нахмурился, его лицо выражало крайнее недовольство.

Ци Чэнь ничего не ответил.

А Не Тун в тот момент рассмеялся, и только когда Ци Чэнь наклонился, чтобы поставить вино в стороне, неторопливо протянул:

— Ого, разве ты не говорил, что не любишь совать нос в чужие дела?

Ци Чэнь с бесстрастным выражением лица вернулся на свое место и произнес:

— Во мне просто осталось человечности.

Не Тун усмехнулся:

— Ну да, ну да, только наш молодой господин Ци обладает человечностью.

Остальные люди, даже не зная, о чем идет речь, не смели произнести ни звука. Любого из этих двоих они просто не могли позволить себе разозлить.

Сян Лэчэн тоже ходил мрачным, но, видя скверное настроение Ци Чэня, предпочел промолчать.

Вскоре Цзин Нин вернулся с пустыми руками. Он догадывался, какая атмосфера царит внутри, и притворился, будто ничего не замечает, намереваясь присесть. Но не успел он опуститься на стул, как сидящий рядом Фу Чжэн холодно бросил:

— Я разрешал тебе садиться?

Цзин Нин остался стоять в стороне.

Не Тун потянулся на своем месте и неожиданно произнес:

— Как скучно... Брат Фу, ты не возражаешь, если я поиграю с твоей невестой?

Фу Чжэн ничего не ответил, что означало молчаливое согласие.

Подперев подбородок рукой, Не Тун скосил глаза на Цзин Нина и, изобразив глубокую задумчивость, спустя мгновение улыбнулся:

— Давайте так, сыграем в игру.

Цзин Нин спросил:

— В какую игру?

Не Тун:

— Правда или действие.

С этими словами он снова перевел взгляд на остальных и громко спросил:

— Ну как, играем?

Пара человек, заглянувших сюда на огонек ради дармовой еды, поспешно замахали руками, находя предлоги для вежливого отказа, и лишь несколько человек, не осмелившихся перечить Не Туну, с натянутыми улыбками согласились.

— А ты, молодой господин Ци, будешь играть? — с вызовом глядя на Ци Чэня, спросил Не Тун.

Ци Чэнь холодно бросил:

— Нет.

Не Тун приподнял брови.

Правила устанавливал исключительно Не Тун. Он взял пустую бутылку из-под вина и крутанул ее посреди стола: на кого укажет горлышко, тот и загадывает Цзин Нину правду или действие.

Цзин Нин стоял в стороне с бледным личиком, крепко сжав губы и не зная, что делать.

К счастью, в первые несколько раз бутылка указывала на парней из баскетбольной команды, которых Цзин Нин даже не знал, да и вопросы задавали самые обыкновенные — видимо, компания еще не разогрелась, так что всё ограничилось банальными расспросами.

Даже когда очередь дошла до Не Туна, тот сначала выбрал правду и не стал задавать никаких неудобных вопросов:

— О чем ты сейчас думаешь?

Цзин Нин честно ответил:

— Думаю о том... как пойти домой.

Не Тун приподнял брови:

— Не хочешь быть с нами?

Под этим мы подразумевался не кто иной, как Фу Чжэн. Цзин Нин ответил:

— Это был второй вопрос.

Не Тун усмехнулся и, свято соблюдая правила игры, больше не стал ничего спрашивать.

Но вскоре бутылка указала на Сян Лэчэна, который уже давно сидел как на иголках.

Глаза Сян Лэчэна возбужденно заблестели, и он завопил:

— Действие!

Цзин Нин услышал, как тот произнес:

— Ступай постучи в дверь соседнего кабинета и попроси номер телефона у самого младшего из тех, кто там сидит.

— Ха-ха... а что если там окажется младенец нескольких месяцев от роду?

— Разве его не примут за извращенца и не изобьют родственники?

— Зрелище будет что надо!

Едва прозвучали эти слова, как, заметив, что Цзин Нин неподвижно стоит на месте, Сян Лэчэн поторопил его:

— Чего стоишь? Иди давай! Быстрее!

Уголки губ Не Туна изогнулись, и он произнес:

— Если не соблюдать правила игры, придется понести наказание.

Требование Сян Лэчэна было всяко лучше того наказания, о котором говорил Не Тун. В конце концов, подумаешь, проявить немного бесстыдства...

Цзин Нин глубоко вздохнул и вышел из кабинета.

Стоило ему выйти, как Сян Лэчэн и толпа остальных поплелись за ним к дверям, чтобы поглазеть на шоу.

Заметив, что Фу Чжэн сидит на своем месте с мрачным выражением лица, Не Тун пошутил:

— Ты ведь не злишься? Это предложил вовсе не я.

Фу Чжэн бросил на него взгляд и холодно произнес:

— Не мешайте остальным.

Не Тун изобразил многозначительное выражение лица и беспомощно протянул:

— Ладно, тогда давай установим еще одно правило: из кабинета выходить запрещено, идет?

В коридоре Цзин Нина подталкивали в спину, пока не довели до дверей соседнего кабинета.

Это был довольно фешенебельный частный ресторан, и посетители здесь сплошь состояли из богатых и влиятельных людей. Было бы лучше всего, если бы за соседней дверью никого не оказалось. Но если там кто-то был, и Цзин Нин оскорбил бы не того человека, ему бы пришлось по-настоящему туго.

Однако делать было нечего — стрела уже была пущена из лука.

Глубоко вздохнув, Цзин Нин постучал в дверь соседнего кабинета.

Дверь быстро отворилась, и Цзин Нин, чувствуя на себе взгляды множества людей из этого незнакомого кабинета, набрался храбрости и поднял взгляд.

К его облегчению, внутри находились одни взрослые.

Однако от мысли, что за столом сидела целая компания людей в деловых костюмах, чье происхождение с первого взгляда казалось далеко не простым, сердце подпрыгнуло к самому горлу.

— Кто там? Официант?

Мужчина постарше нахмурился, недобро поглядывая на Цзин Нина, и спросил хриплым голосом:

— В чем дело?

Затаив дыхание, Цзин Нин окинул взглядом людей в кабинете и наконец остановил свой выбор на единственном молодом человеке, который был без пиджака, сидел развалившись и зажимал между пальцами сигарету.

Судя по всему, он был молодым.

Цзин Нин дрожащим пальцем указал на этого молодого человека и произнес:

— Я... я ищу его.

Мужчина, на которого он указал, приподнял веки и бесстрастно посмотрел на него.

В этом взгляде было столь мало эмоций, что он походил на бездонный колодец с прохладной водой, от которого у любого кровь стыла в жилах.

Цзин Нин уже начал жалеть о своем поступке.

Открывший дверь мужчина замер, его взгляд на Цзин Нина мгновенно изменился, а голос невольно стал мягче:

— Ого, вот как. Скажите, а вы кем приходитесь генеральному директору Цзи?

Под его слегка льстивым взглядом Цзин Нин был вынужден делать хорошую мигу при плохой игре:

— Я хочу попросить у него контакт.

— ……

В кабинете воцарилась мертвая тишина.

http://bllate.org/book/28938/3505341